Мальчик в белой сорочке.

«Эта ночь далась мне довольно тяжело, я долго не мог уснуть, поэтому решил тихо выйти и прогуляться по окрестностям госпиталя, несмотря на запрет выходить с десяти вечера до семи утра, думаю, можно по хорошему договориться…» «Ладно, надеюсь, уборщицы меня не сдадут Павлу…» Собравшись с мыслями и накинув на светло-серую пижаму тонкую куртку, молодой врач тихо покинул стены своей комнаты, заперев дверь на ключ и огляделся по сторонам, проверяя коридор на наличие уборщиц. Арсений прищурился, понимая, что в темноте почти ничего не видит без очков. Тяжко вздохнув он снова, также тихо, вернулся в комнату и взял со столика у кровати свои очки, надевая их по пути на выход. «В этом коридоре никого… полы еще влажные, видимо совсем недавно ушли…» Достаточных усилий стоило врачу покинуть пределы здания больницы и остаться незамеченным. Он ушел на задний двор госпиталя, наблюдая абсолютную тишину и спокойствие. Легкий туман стелился по земле, медленно начало светать. Небо передавало плавные переливы нежно-голубого, розового и персиково цветов. Слабый, прохладный ветер дул с запада, ударяя в нос приятной свежестью, чистым воздухом и запахом сырой земли. Полнейшая тишина и ни единой души на территории, все в госпитале спокойно спали, за исключением, возможно, пациентов третьего корпуса. Через больничные тапочки по стопам побежал холодок и парень понял, что не стоит долго стоять на месте, иначе замерзнет. Пройдя немного по тропинке, мимо пустых лавочек, под звуки птиц, молодой врач заметил впереди указатель и подошел к нему, чуть наклоняясь и слабо пощурился, читая то, что там написано, замечая, что на территории имеется пруд. «Налево сто метров… отлично, озеро — это неплохо…» Попов поежился от холода, кутаясь в свою куртку и направился в сторону пруда. Дойдя до конца тропинки, он понял, что она, вроде как, закончилась у скопления деревьев, напоминающих рощу. -И куда дальше…? — врач внимательно осмотрелся, сходил и вправо, и влево, после чего, наконец, нашел проход через деревья, по очень узкой тропинке. — Да эту дорожку сам черт не найдет… надеюсь, этот пруд того стоит… Пройдя, наконец, через деревья по влажной земле, перед глазами предстала почти сказочная картина.       Небольшой водоем отражал на своей поверхности деревья, облака и небо, что стало еще светлее за время пути до сюда, словно огромное зеркало. Гладкая, казалось бы стеклянная поверхность была ровной и вода стояла без малейшего движения, олицетворяя полное спокойствие и умиротворение. Трава вокруг водоема была недавно скошена и поэтому под ногами был идеальный газон темной и мягкой травы. Парень огляделся вокруг и улыбнулся, понимая, что это место станет теперь его любимым и находится он будет здесь, скорее всего, все свое свободное время. На его глаза попал мостик, что уходил на несколько метров в водоем и он прошел к нему, ступая одной ногой на деревянную поверхность, понимая, что она совсем ненадежная и любой может провалиться в воду вместе с этим мостом. -Ну нет… мокнуть я не хочу… Врач сделал шаг назад и огляделся вокруг, слыша тихий голос за спиной. -Вам лучше вернуться обратно в больницу. -Ой… — Арсений дернулся и обернулся, замечая мальчика в сорочке у себя за спиной, что стоял позади на метра три. — Антон? Ты что тут делаешь? Еще и раздетый. -Я сказал, что вам стоит вернуться в свою комнату, и как можно быстрее. Павел Алексеевич встанет через пол часа, чтобы сделать ночной обход и если он узнает, что вас нет в комнате, вас будут ругать. -Как ты узнал, что я здесь? Врач медленно подошел к пациенту, спокойно смотря на него. -Я… видел через окно палаты, как вы ушли из больницы… -Это ладно, но как ты понял, что я именно здесь? -Не тяжело догадаться, я почему-то так и понял, что вы пойдете сюда… -Ладно, пойдем в больницу, ты сейчас замерзнешь, простудишься, не дай бог… — Арсений осторожно подтолкнул пациента в спину, чтобы тот шел обратно. — А ты сам как вышел? У тебя палата на втором этаже… -Это… вас не касается… если вы мой новый врач, я не обязан вам отчитываться… Юноша шмыгнул носом, идя впереди, а под его ногами был слышен шорох сырой, от росы, травы, по которой ступали худые, босые ноги. -Почему ты босой вышел на улицу? Такими темпами ты быстро подхватишь пневмонию. -Павел Алексеевич должен был меня предупредить, что вы душный. Могли бы и спасибо сказать, что вышел за вами. Все вы, врачи, одинаковые, ненавижу вас. Не успел Арсений и звука в ответ издать, как пациент припустил со всех ног подальше от врача, убегая прямо к заднему двору госпиталя. Уже через несколько секунд мальчик в белой сорочке скрылся с поля зрения Попова. Арсений удивленно и в полнейшем непонимании вскинул брови, вопросительно смотря в сторону, куда убежал Антон, пытаясь хоть что-то понять. -Ни черта не понял, но думаю, мы подружимся… Немного постояв на одном месте и все также смотря туда, где за углом госпиталя скрылся юный пациент, врач все же решил вернуться в свою комнату, дабы делавший ночной обход Павел Алексеевич не устроил скандал. -Холодновато стало… — тихо, себе под нос, прошептал Арсений, закрываясь в своей комнате и снял куртку, после небрежно кидая её на стул, на ходу скидывая тапочки с замерших ног, моментально ложась в постель, кутаясь в одеяло, ощущая слабую дрожь внутри себя. — этот Антон такой… интересный пациент. Мне прямо хочется взяться за него и усердно работать… следить за ним, за изменениями в его пов… На успел Попов договорить, как услышал, что в замочную скважину двери его комнаты вставили ключ и повернули два раза. «Не понял…» Буквально за пару секунд он сумел расслабиться, закрыть глаза и нормализовать дыхание, делая вид, что спит. Павел Алексеевич вместе с Георгием почти безшумно прошли в комнату молодого врача, не издав ни единого звука, за исключением тяжёлого дыхания пожилого мужчины. -Вроде спит, все хорошо. — Павел окинул взглядом комнатку, по которой были расставлены уже некоторые вещи Арсения, а в самом помещении веяло слабой, свежей, ночной прохладой. -Павел Алексеевич, мне абсолютно не нравится, что мы ходим по личным комнатам персонала по ночам и проверяем то, спят они или же нет… это неправильно… мы нарушаем их личное пространство… -Послушай, я бы этого не делал, если бы не пара случаев, после которых мы лишились нескольких врачей из-за их любопытства. «О чем они говорят? Я понять не могу… Врачей они там лишились…» Молодой врач затаил дыхание, почти не дыша, внимательно вслушиваясь в то, что говорят двое мужчин. В этот момент ему казалось, что издай он хоть звук, ему конец. -Да и то, чем вы занимаетесь, мне совсем не нравится… персонал задаёт уже очень много вопросов, куда деваются деньги от заказчиков… -Деньги идут на ремонт старых частей госпиталя, новое оборудование и у вас повысилась заработная плата, не забывай. -Но эти пациенты… они не заслужили всего этого… ремонт и оборудование не стоит того, что с ними делают… -А ты откуда знаешь, что с ними делают? Ты откуда знаешь? Пока эта система работает, я не собираюсь прекращать. Всё, хватит об этом, нам ещё целый этаж проверить нужно. Главный врач в последний раз посмотрел на Арсения, проверяя, спит он или нет. После Павел подтолкнул Георгия на выход и вышел следом, закрывая дверь так, как и было изначально. Как только Попов услышал, что звуки шагов достаточно отдалились от двери его комнаты и их стало практически не слышно, он быстро принял сидячее положения и включил лампочку возле себя, отчего слабо пощурился и отвернулся. Света была не особо достаточно, но по крайней мере было видно хоть что-то перед собой. Надев на себя привычные очки, врач достал ручку и свой дневник, начиная писать. «Я все же сходил прогуляться и неожиданно для самого себя нашёл на территории госпиталя довольно красивое и чистое озеро, но ещё более неожиданным для меня стало то, что за мной следом пришёл мой новый пациент — Антон. Я не понял, как он покинул свою палату, которая находится на втором этаже, но я в некотором роде был рад его видеть, хотя он был не особо разговорчив и сказал мне вернуться быстро в палату, иначе Павел будет ругаться… меня немного смутило то, что он в одной сорочке и босой ходить ночью по улице. Потом он убежал от меня, а я вернулся обратно в свою комнату, после чего началось нечто. Я лёг в свою кровать после того, как заперся на ключ в комнате, но потом её открыли снаружи Павел и Георгий, проверяя, сплю я или нет. Дальше последовал разговор о каких-то деньгах, заказчиках, пациентах, о врачах, которых они лишились из-за того, что те были слишком любопытные… Я не знаю, что происходит в этом госпитале, но что-то мне это совсем не нравится, я попробую узнать побольше информации, но что-то мне подсказывает, что я знаю, чем здесь занимается Павел…» Уже сквозь слипающиеся глаза врач закончил писать в своём личном дневнике и закрыл его, укладывая на место, в тумбочку и лёг на спину, снимая очки, после чего поднял их над собой, рассматривая потолок через линзы, погружаясь в раздумия. «Я чувствую себя героем какого-то фильма ужасов… и ведь мне теперь действительно интересно, что здесь происходит… но это опасно, мне кажется… получится потом, как в «Остров проклятых»…» Арсений невольно усмехнулся, убирая очки на тумбочку, не сводя глаз с потолка, рисунки на которых уже было отчётливо видно, так как потихоньку поднималось утреннее солнце. За открытым окном послышались лесные птицы и вся комната наполнилась тёплым жёлтоватым светом, предвещая хорошую погоду на целый день. -Надо бы ложиться спать уже… — проговорил он сам себе под нос и достаточно тихо, поворачиваясь в сторону двери, медленно прикрывая уже очень сонные глаза. — если, конечно, получится… Всего лишь от силы три в часа удалось поспать итак вымотавшемуся за первый рабочий день врачу, так как ровно в семь утра и ни секундой позже, чуть ли не на всю больницу громко проревела сирена, будто оповещая население о конце света, но на самом деле это был лишь обычный будильник, что располагался рядом с комнатами персонала. -Черт возьми… что это…? — Арсений схватился за голову, зажимая свои уши, сворачиваясь в позу эмбриона. — У нас апокалипсис начался…? Почему так громко… Спустя ровно две минуты вой сирены замолк и врач смог открыть свои уши, понимая, что даже так его оглушило. Приняв сидячее положение он замотал головой в разные стороны, массируя виски. -Вот вам и доброе утро… Непонятно откуда взявшаяся головная боль начала сильно пульсировать в области висков, что заставило врача быстро подняться с кровати и выпить обезболивающее. -Какой кошмар… боже, надеюсь, я привыкну к этому, иначе просыпаться так каждое утро будет проблематично… В коридорах уже то и дело ходили врачи и санитары, проводя утренний обход палат перед завтраком и каждый бубнил что-то себе под нос, разговария то с коллегой, то сам с собой. Арсений прижал к себе карточку своего пациента, проходя мимо медицинского персонала госпиталя, стараясь ни с кем не разговаривать, так как ощущал некий дискомфорт, когда находился рядом с ними. Сквозь весь этот шум и гомон врач наконец дошёл до западного крыла корпуса и встал около двери в палату своего пациента, почему-то не решаясь постучать, будто что-то его отталкивало от этого действия. «Ладно, вдох-выдох, Попов, ничего страшного в этом нет… может получится узнать, как он вчера с палаты сбежал и за мной зачем пошёл…» Набравшись смелости мужчина все же сумел постучать в дверь и в шумном коридоре едва послышались три уверенных стука, после который врач осторожно открыл дверь и зашёл в палату. На голом полу около своей кровати сидел юноша, согнувшись в спине, а вокруг него валялись маленькие кусочки чёрного угля для рисования. Он усердно и старательно что-то вырисовывал на пожелтевшем листе бумаги, явно вырванном из альбома, что лежал в другом конце комнаты, под батареей у окна. Распахнутые настежь оконные рамы впускали в себя сильные потоки воздуха с разных сторон, отчего занавески разлетелись по всей палате и стоило врачу зайти, как его волосы взъерошило, а больничный халат отлетел немного назад. В воздухе витало некое напряжение, которое заставило Попова все-таки заговорить с мальчиком, дабы отвлечь его от интересного занятия. -Доброе утро, Антон… В ответ ничего не последовало, только лишь звуки угля, исследующего бумагу и шум ветра. «Да, прекрасно… ладно… попробуем по другому…» Арсений вздохнул и медленно подошёл к мальчику, присаживаясь около него на корточки. -Что ты рисуешь? -Прекращайте обращаться со мной так, будто я больной и выведать у меня то, чем я занимаюсь. Вы мне уже надоели. — резко, но тихо выдавил из себя пациент, не отрывая взгляда от рисунка. — Вы все делаете вид, что вам так важно состояние пациентов, но на самом деле вам все равно, особенно Павлу, он же сначала делает так, чтобы пациенту стало хуже и пр… Мальчик резко замолчал и уставился в одну точку на своём рисунке, сильно поджимая губы. «Идиот… Антон, ты идиот… ты просто… ты должен был молчать…» -Что…? Что Павел делает…? -Ничего, я ничего вам не говорил. -Нет, я прекрасно слышал, что ты сказал. Зачем Павел Алексеевич делает пациентам хуже? -Вас это не касается, как и меня… я случайно узнал, я не должен был… — в стену со всей силы полетел уголек и разбился на три маленькие части. — Вы не понимаете… это все заговор… один большой и страшный заговор… люди умирают из-за этого… — мальчик начал сильно паниковать и чуть ли не плакать, у него начиналась истерика и он вцепился в свои волосы. -Антон… — мужчина осторожно и мягко взял юношу за плечи, поворачивая к себе, пытаясь аккуратно убрать руки с его волос. — Антон, посмотри на меня, пожалуйста. Мальчик очень медленно отпустил свои волосы и поднял глаза на Арсения, белая ими по его лицу. -Здесь на самом деле очень страшно, Павел готовит меня к чему-то, я слышал, как они говорили об этом с Георгием… — пациент вцепился мёртвой хваткой в рукава халата своего врача, смотря на него жалобным и в тоже время неким безумным взглядом, выпучив зелёные глаза. — Я не больной, поверьте мне… родителям Павел заплатил очень много денег, чтобы они сдали меня сюда, пожалуйста, мне никто не верит и считает больным, я порой и сам уже начинаю верить в это… Молодой врач впал в ступор, разглядывая глаза мальчика, а точнее его взгляд, стараясь увидеть в нем правду, ту правду, которая на самом деле является настоящей. Он ощущал, насколько сильно эти худые пальцы сильно стискивают его больничный халат и глаза, будто молят о спасении, но в тоже время словно и кричат: «Поверь мне, ведь я обманываю!» -Антон, я… давай для начала ты присядешь на кровать и выпьешь воды… — сильные руки осторожно подняли хрупкое тело с пола, усаживая на кровать. Врач подумал о том, насколько юноша худой, что взяв его под руку он почувствовал его кости. — ты от природы такой худой? -Я не ем почти то, что дают здесь. -И почему же? -Я вам итак достаточно вывалил, это уже не ваше дело. -Как же это оно не моё, если ты мой пациент? -Не ваше и все… я не знаю, к чему меня готовит Павел, но я знаю, что это что-то не хорошее… «Я не знаю, стоит ли ему верить… кажется, у него началась смена стадий… и верить, не выяснив ничего толком, я не могу…» -Ты… — врач уже было хотел спросить о том, пил ли Антон свои таблетки сегодня, но стоило ему повернуть голову в сторону тумбочки у кровати, как он увидел нетронутые таблетки в блюдечке. — нужно выпить таблетки, Антон… давай. — блюдце оказалось в руках врача и Антон отполз от Арсения к стене. -Я не буду их пить, мне после них плохо… я ничего после них не чувствую, я не буду! -В каком смысле тебе после них плохо? -Я не могу после этих таблеток двигаться и потом… -И? -И все, уходите! -Нет, Антон, погоди, договори, что ты хотел сказать. -Уходите и не приходите сюда! — мальчик закричал на всю палату и и подскочил с кровати, выбивая со всей силы блюдечко из руки врача, хватая его за руку и потащил на выход из палаты. — Вы не мой врач! А я не болен и докажу это вам! Прошу, помогите… я больше не выдержу… -Постой, погоди, Антон! — успел лишь выкрикнуть Попов, когда его грубо вытолкнули за дверь и заперлись изнутри, подпирая чем-то ручку. — Вот же черт… — тихо выругался Попов себе под нос, ударяя кулаком в стену. «Я выясню, что здесь происходит… обязательно…» Арсений быстрым шагом направился в сторону своей комнаты и столкнулся с Павлом Алексеевичем. -Доброе утро, Павел Алексеевич… -Доброе, доброе, стажёр, как ночь? Как спалось на новом месте? «Проверяет, кажется…» -На удивление очень хорошо, даже не просыпался… наверное, это из-за чистого воздуха, спал, прямо как убитый, никогда так не высыпался ещё. Умело врать Арсений научился ещё в школе, когда водил домой девушку, говоря своим родителям, что встречается с ней, а на самом деле у него был тайный роман с братом этой девушки, а она просто прикрывала и брата, и своего лучшего друга. -Ну вот, я же говорил, что головные боли пойдут. Ты обход у Антона делал? Как он? -Вроде все более или менее, но мне показалось, что он какой-то сам не свой, что-ли, может мне кажется, но такое ощущение, что у него начался переход в депрессивную стадию… -Ох, ну ничего, и не такое переживали, все будет хорошо. Сейчас можешь идти и позавтракать, зал находиться в левой стороне холла, там все увидишь. Вежливо улыбнувшись и не дождавшись ответа, Павел быстро удалился с глаз молодого врача, на его глазах подходя к палате Антона, дергая дверь в попытках открыть её. Некая непонятная улыбка проскочила на лице Арсения, после чего он быстро удалился в свою комнату, запираясь там. Снова в руках дневник с личными записями и вот уже на бумаге утро следующего дня. «05.07.20** Прошла лишь ночь и только началось утро нового дня, как я узнал уже нечто новое… Во время утреннего обхода пациентов я пошёл к Антону, он сидел на полу и что-то рисовал углем, я точно даже не рассмотрел, но я просто спросил, что он рисует, как случайно Антон проговорился о том, что Павел Алексеевич делает так, чтобы пациентам становилось все хуже и что-то с ними делает, но Антон так и не договорил. Потом у мальчика началась истерика и он стал говорить, что он не болен, а родители его просто продали, что Павел его к чему-то готовит… Антон просто вытолкнул меня из своей палаты и подпер дверь чем-то изнутри. Я не понимаю, что происходит в этом госпитале и медленно, но верно начинаю чувствовать себя героем какого-нибудь фильма ужасов, на подобии «Остров Проклятых»… Но мне теперь стало безумно интересно узнать, что же здесь творится и… что-то во взгляде Антона мне показалось правдой и мне стало его жаль… будто я на мгновение поверил, что он не болен… Но я даже не знаю сейчас, кому мне верить и что вообще делать. Я постараюсь хоть немного в этом разобраться и понять, что за тайну хранит персонал этого госпиталя и мой пациент…»