Кости: части целого.

      Свитс поехал в лабораторию вместе с Энджелой и Ходжинсом, что было его ошибкой. Хотя он привык к напряжённому молчанию на сеансах с пациентами, но раньше его сердце не заходилось в панике. Хотя деревья, оказывается, ничего такие. Перед входом в институт он попросил:             — Не говорите пока никому.       И не оборачиваясь, пошёл дальше.       Как и ожидалось, с его последнего прихода сюда ничего не изменилось. Всё тот же стол, с лежащим на нём очередным трупом, всё те же жучки-паучки, компьютеры и люди.             — Здравствуйте, доктор Сароян.             — Доктор Свитс…

Опять эта реакция.

      Лэнс вообще-то не по своей воле тут. И задерживаться надолго он не собирался.

Отчаяние.

      Психолог тяжело вздохнул. Раз так… Нужно поскорее разобраться с делом и отдать эту чёртову бумажку туда, куда надо.             — А где?..             — В кабинете Бреннан, — этот пристальный взгляд заставлял нервничать ещё больше.       Свитс молча зашагал подальше. Не помогло. В обители доктора Бреннан его ждал сюрприз. На него уставились три пары глаз. А почему три? А что это за подозрительно похожий на него человек? В последнее время Лэнс слишком часто задавал себе этот вопрос, но… Что происходит?..             — Свитс, привет… Это доктор Гордон Гордон Уайтт.

Доктор?..

            — Гордон Гордон, это Свитс, он..             — Я знаю, кто он. Приятно наконец с Вами увидеться, доктор Свитс, — бывший мозгоправ ФБР улыбался, протягивая ему руку.       Лэнс улыбнулся в ответ, пожимая её. Теперь он узнал этого человека. На самом деле, он писал доктору Уайтту ещё несколько месяцев назад, надеясь узнать его мнение насчёт книги про работу доктора Бреннан и агента Бута, которую написал нынешний мозгоправ ФБР.       Появился другой вопрос. Раз доктор Уайтт здесь, зачем вызвали его? Видя непонимание Лэнса, Уайтт ответил:             — Судя по Вашей книге, Вы неплохо разбираетесь в тяжёлой музыке, доктор Свитс.

Боль.

      Постоянная боль. Она снова затопляла его сознание, не давая сделать и вдоха.

Боль.

      Удар за ударом.

Боль.

      Лэнс улыбнулся ещё шире.             — Вы правы.             — Какой книге? — Бут непонимающе выгнул бровь.             — Следовательно, в субкультурах тоже, — доктор Уайтт благополучно игноривал его.             — Нам нужно будет найти врагов этой группы, — доктор Бреннан напряжённо размышляла. Дело казалось ей странным. Что-то точно случится.             — Кости? Тебя вообще не интерису..             — И участников тоже. Все эти люди прежде всего добиваются внимания, поэтому...             — Свитс! И ты туда же, — когда-нибудь эти умники его доведут. И стрелять Бут начнёт не только в клоунов.             

***

      В данный момент, они вчетвером направлялись на заброшенный склад, где, по указанию Энджелы, сейчас репетировала группа «Рвота». В машине ввёлся оживлённый разговор.             — На самом деле, Вы нам не очень-то и нужны, просто Бут хочет убедить Вас не уходить из психиатрии, — доктор Кости как всегда прямолинейна.

      

Стоп.

Они издеваются.

            — Кости!             — Что? Это же правда!             — О Боже…             — На самом деле бога не существует, это всего лишь..             — Да-да, Кости, мы поняли, — Бут нахмурился, — действительно, Гордон Гордон, зачем тебе уходить из психиатрии? И ради чего, а?             — Ради поварского искусства, — доктор Уайтт явно понимал, что делает.             — Искусства… Эти подростки хотя бы понимают, что делают? — Бут всё ворчал и ворчал.             — Конечно, понимают. Они видят в этом своё предназначение. Обращать людей в свою веру. Веру в музыку эмоций, — красиво сказано, — Эх.. Когда-то я тоже это делал.             — Дай угадаю? Церковный хор в маленькой английской деревушке?             — Это были три славных года, когда я носил спандекс, и играл на гитаре в виде летающей тарелки.             — Нодди Комета! Это ведь ты, да? А всё думал, куда ты пропал!             — Я просто сменил профессию, — доктор Уайтт ностальгически улыбнулся             — Нодди Комета? — антрополог непонимающе нахмурились.             — Надо будет достать твои старые записи, — Сили счастливо улыбнулся. Почти все самые близкие люди сейчас рядом с ним.       Только Свитс… Что-то с ним не так.       И он выяснит, что именно.

***

      Свитс с опаской поглядывал на Бута. Бут закатил глаза.             — Не смотри на меня так! Стрельба была оправдана!       Лэнс кивнул. Теперь агент странно смотрел на него. Хм.       Им нужно было допросить «Рвоту», а заниматься этим будут доктор Бреннан и он. Свитс. Потому что снайпер на время отстранён.       Психолог поднял взгляд на доктора Бреннан. Доктор Бреннан посмотрела на него.             — Вы справитесь, — агент ФБР поддерживающе улыбнулся.

Что?..

      Доктор Уайтт тоже был здесь и улыбался. Он вообще когда-нибудь не улыбается? Хм.                    

***

      Свитс не знал, что доктор Бреннан умеет так вести допросы. Он даже не понял, что произошло. Она здорово их напугала. В хорошем смысле «здорово».       Но теперь они с доктором Уайттом должны допросить нынешнего барабанщика «Рвоты». Бывшего друга жертвы.

***

            — Он был Вашим другом, — Доктор Уайтт нагнетал атмосферу.             — И Вы точно не смогли бы убить его, — Свитс пытался помогать.       Мальчишка сидел напротив них и хмурился. Он выглядел виноватым.             — Мы не убивали его! Мы просто хотели его вернуть! Чтобы на концертах он висел за нами! А не за «Зорчем».             Психологи переглянулись.

            

***

      Свитс собирался на этот концерт. Так как он уже бывал на таких мероприятиях, замаскироваться особого труда не составило.       И сейчас он стоял, наблюдая за солистом «Зорча». Эх, голос же сорвёт. Или уже сорвал?..       Доктор Бреннан? Что она тут делает? Ей нужно помочь.             — Свитс? — она явно была удивлена.             — Да, я. Нам нужно подойти к солисту, — Лэнс был сосредоточен.       Тот длинноволосый вдруг достал нож. И перерезал себе горло.       — Пропустите! Немедленно!!! У него кровь!.. — доктор Бреннан первая оправилась от шока.       Они прорывались через толпу орущих людей.

Паника.

      Люди не пускали их. Загребущие ладони не давали Свитсу пройти. Они хватали его за руки, майку, волосы.

Боль.

      Лэнс стоял около Бреннан и невидящим взглядом смотрел на то, как она зажимает рану на горле этого придурка.             — Жми сильнее! — Свитс подчиняется ее словам, наклоняясь и держа руку на покрытой кровью собственной майке.       И чувствует взгляд Бреннан на спине.

***

      

      

      Свитс стоял в комнате наблюдения, смотря на преступника. Всё-таки «Рвота»...       Доктор Уайтт закрыл дверь за собой дверь. Лэнс вздрогнул.             — Сейчас Бут и Бреннан его допросят, — внимательные глаза повара как будто заглядывают в самую душу, если она есть.             — Почему Вы уходите из психиатрии? — Свитс не выдержал. Любопытство сжирало его изнутри.       Гордон Гордон походил взад вперёд.             — Знаете, доктор Свитс, мало кто поймёт, посмотрев на Вас, что пережили…

Удар.

                   - … В раннем возрасте Вы уже сменили несколько приемных семей. Сколько Вам было?.. Четыре?..             — …Шесть.             — Шесть… Приёмные родители жестоко издевались над Вами, и в последний раз маленький мальчик потерял надежду…

Удар.

            — …Но Вас взяли хорошие люди… И незадолго до Вашего прихода сюда они умерли…

Удар.

            — …Они умерли почти вместе. Друг за другом.             — И весь Ваш жизненный путь помог сформировать характер. Вы умеете прощать, доктор Свитс. Вы хотите помогать людям. Вы добры... А я не могу так просто любить человечество. Я устал от него.       Свитс со слезящимися глазами смотрел на него. Он почему-то чувствовал благодарность.       — …Ну ладно, смотрите, они уже закончили.       Свитс резко повернул голову в сторону напарников. Они правда уже всё. Хм.             — Э.. Что ж... Мне пора. Прощайте, доктор Уайтт, — Лэнс изогнул губы в подобии улыбки.             — До свидания, доктор Свитс, — они пожали друг другу руки.       Нынешний психолог ФБР ушёл.

***

      Лэнс сидел в кабинете и безумно улыбался. Кажется, он не переставал этого делать с тех пор, как попрощался с доктором Уайттом.       Он всё-таки разорвал все связи с институтом Джефферсона. Следовательно, и со всеми его обитателями.       …Он сделал это…             … Он…                   …Сделал…

Отчаяние.

      Вдруг дверь открывается. Агент Бут и доктор Бреннан. Оба нервничают.             — Свитс..             — Они держали меня взаперти. За м-малейший проступок. Однажды я разбила тарелку, и они заперли меня в багажнике. Но.. Вода была такой горячей…             — Стоп-стоп-стоп, Кости, ты чего?.. — Бут дал Темперанс платок.             — Я думала, мы здесь для того, чтобы поделиться своими шрамами.             — Я хотел пригласить Свитса домой, на ужин. И всё… — глаза агента начали слезиться.             — Какими шрамами? — сердце психолога зашлось в бешеном темпе.             — Я видела их, Свитс, — интонация её голоса была такой печальной…             — Ладно. Если бы не мой дед, бы убил себя ещё много лет назад, — Сили смотрел на него со сталью в глазах, — Больше ты от меня ничего не услышишь.       Снайпер повернулся к Кости.             — Ты в порядке?             — Да, Бут, — антрополог со странной заботой положила платок в карман Бута.       Свитс решился, опустив голову.             — ..Я..Я больше не работаю с вами.       Вдруг чьи-то крепкие руки сжали его плечи.       А голос Бута разорвал его душу в клочья.             — Лэнс…

Смерть.

Не знаю, стоит ли чего эта битва

И почему я должен кричать.

Не знаю, зачем я провоцирую

И говорю так, как не думаю.

Не знаю, как я докатился до такого.

Я понимаю, что это нехорошо,

Я завязываю сегодня же.