Кости: части целого.

      Свитс старательно вглядывался в бегающие строчки на бумаге. Серьёзно, у него все расплывалось перед глазами. А ещё он так и не обработал руки. И стекло не убрал.       Просто раз за разом прочитывал сведения об убитой. Никаких связей. Жертва ни с кем не поддерживала общение, даже с коллегами. Среди коллег же не было кого-то вроде завистников или подозрительно чокнутых. Хмм. Его пугала их схожесть. Ака: он же, только женская версия.       Так что же могло её убить? Опять же — никаких близких связей в её жизни не было. Тогда… Работа в захудалой больничке, бесперспективное будущее, шрамы, наверняка оставшиеся на всю жизнь. Явно пошатнувшееся психическое здоровье, скорее всего боязнь новых привязанностей могли привести к… Свитс широко раскрыл глаза.

Самоубийство.

      Это было самоубийство. Лэнс покачал головой. Не самый логичный вывод из всех возможных.

Но самый печальный.

      Доктор взял фото в руки. Бумага тут же окрасилась в алый цвет. Блять.       Ладно, сейчас он обработает руки, уберёт стекло и позвонит Буту. Кажется, он что-то там не дослушал.

***

      Итак, Лэнс сейчас направляется в кабинет агента Бута, чтобы получить оставшиеся сведения и не понимает почему нельзя отправить почтой. А ещё у него руки в бинтах, что крайне заметно, хотя он думал надеть зимние перчатки, но это бы выглядело ещё более странным, чем есть.       — Свитс! — кто-то звал его. Бут.       Лэнс резко обернулся. И резко столкнулся почти нос к носу со снайпером. И покраснел.

Покраснел?

      Сили улыбался, глядя на него. Лэнс постарался улыбнуться в ответ. Судя по поднятой брови агента, получилось не очень. Потом взгляд агента опустился на его руки. Глаза посерьёзнели, но агент промолчал.       — Привет.       — Давно не виделись, доктор, — настала очередь Лэнса выгибать бровь.       — Вчера это давно?       — Я имею ввиду нормально не разговаривали.       — ... - Лэнс не мог ничего ответить на это.       Бут оглянулся:       — ..в кабинет?       — А? Да, — от неловкости хотелось в землю закопаться самостоятельно.       Бут снова улыбнулся. Как-то напряжённо. Чего это с ним? Ладно, нужно спросить про дело.       — Агент Бут.       — Вот, — он протягивал Свитсу доклад, — читай пока, я за кофе.       Лэнс только кивнул. И принялся за чтение. В последнее время жертву настойчиво преследовал её биологический отец. Поджидал около больницы, около дома, не давал прохода на улице. И тут всё встало на свои места. Лэнс приложил руку ко лбу:       — Я дурак.       — Почему? — интересно, а Бут знает, что подкрадываться сзади не есть хорошо? Так и до инфаркта не далеко.       Пока агент проходил за свой стол, параллельно рассказывая, Лэнс молча наблюдал за ним. Вполне логична личность убийцы, учитывая детство жертвы и сведения, которые он сейчас получил. Но зачем отцу?.. Возможно, это психологическое заболевание. Скорее всего. Просто потому что другого объяснения Свитс придумать не мог.       — ..Лэнс!       Лэнс моргнул.       — Так к какому выводу ты пришёл?       Свитс мрачно сдвинул брови: «К самоубийственному».       — Никакому.       — ..правда? — кажется, Бут ему не поверил.       — Правда, — психолог опустил голову.       — Ну ладно, — снайпер сощурил глаза, — как ты понял, отец этой девушки наш убийца. Для его задержания не хватает твоей подписи.       — Зачем?       — Он психически нездоров. Или всё же?.. — агент крутил ручку в руках.       — А, — он правда дурак, — хорошо. Давай бумажку.       Пока Лэнс расписывался, Бут его рассматривал. Что-то тут не то. И руки..       — Я могу идти?       — Подожди, — Сили посмотрел ему в глаза, — я бы хотел, чтобы ты поехал с нами на задержание.       Свитс чуть не упал обратно на стул.

Конечно, он не откажется.

      Лэнс неуверенно кивнул. Агент вдруг хлопнул в ладоши и улыбнулся:       — Вот и хорошо. Поехали. Только сначала в лабораторию. За Кости.

***

      Лэнс немного волновался перед встречей с доктором Кости. Вообще он всегда волновался. Ну. Потому что ему была важна работа над отношениями агента Бута и доктора Бреннан. И хотя по большей части они его игнорировали или называли его малышом или психологию псевдонаукой… Ладно, он увлёкся. Психологу действительно было важно все это.       — Свитс! Бут! — им навстречу идёт улыбающаяся Энджела.       — Привет, Энджела, — Бут махнул ей рукой.       — Привет, — Свитс лишь кивнул.       — Милый, сделать тебе кофе? — она положила руку Лэнсу на плечо, — ох, не отвечай, выглядишь ужасно. Пойду сделаю.       — И мне тоже!       Она обернулась на агента:       — Сам, красавчик.       И ушла. Лэнс, смущённый заботой, незаметно улыбнулся.

Уютно.

                    Они прошли в кабинет доктора Бреннан. Доктор Сароян, Ходжинс и одна неизвестная ему девушка уже были там. Они вовсю обсуждали дело.       — Я могу написать отчёт! О!.. Или.. или помочь с задержанием! Честно, я хорошо дерусь! Как доктор Бреннан, — активная девчонка.       — Спасибо, мисс Вик. Но пока ваша помощь не нужна, можете быть свободны, — доктор Кости прервала её. Судя по всему, она порядком устала от этой мисс Вик.       — Как скажете, доктор Бреннан! До встречи! Пока всем! — не унывает. Молодец.       — Вот и адрес преступника! Милый, я принесла кофе! — Всё обернулись на вход.       — Доктор Свитс, — как только Лэнс прошёл к столу, Ходжинс пожал ему руку, внимательно рассматривая её. Обманчиво спокойный, как и всегда. Резинка на руке подтверждает, — давно тебя здесь не было. Хочешь взглянуть на новый интересный экземпляр короля лаборатории?       — После завершения дела, доктор Ходжинс, — глава этой лаборатории непреклонна. Как и всегда.       — Что ж, тогда мы с Бутом и Свитсом выезжаем на место, — доктор Бреннан поглощена любимым делом.

Как и всегда.

      Тепло. Их привычки, характера вызывают чувство тепла. Это походит…

      

На семью.

      

      

***

      Когда они приехали, отряд ФБР уже был там.       Когда поднялись в квартиру, не заметили ничего необычного.       Когда зашли в гостиную, Лэнс широко раскрыл глаза.       Они увидели мужчину.

Повесился.

Убил себя.

...Эмалированное судно Окошко, тумбочка, кровать Жить тяжело и не уютно Зато уютно умирать