Кости: части целого.

      Доктор Ходжинс тут же поднялся поприветствовать его.       — Свитс, друг мой! — Джек протянул ему руку.

А?

      Свитс, поколебавшись, протянул свою в ответ.       — Привет.       Энджела помахала ему рукой, доктор Сароян просто сверлила взглядом, извечные напарники же просто кивнули. Свитс кивнул в ответ.       — Итак, что с делом? — Лэнс решил в кои-то веки не заморачиваться, а идти напролом.       — Да, портрет убийцы, — глава лаборатории словно очнулась, — Энджеле удалось восстановить портрет жертвы, может раны, нанесённые убийцей, что-то расскажут о нём, Бут и Бреннан введут тебя в курс дела.       Она в ожидании посмотрела на своих коллег. Они переглянулись. Первой заговорила Энджела.       — Милый, здесь распечатки, — она с отвращением взглянула на папку.       Свитс, открывший её, вполне понял почему.       Половина лица отсутствовала. То есть её не то чтобы не было. Но вид красных от крови мышц и синих вен не способствовал крепости его нервов. Глаза тоже не было, собственно, как и уха, и если честно, Лэнс не сомневался, что жертва ещё была жива, когда над ней издевались. И хотя тот вопрос, который он собирался задать, очень даже логичен, психолог не хотел знать на него ответ.       — А само тело? Ну, кроме головы?       Когда джефферсоновцы и агент ФБР снова переглянулись, Лэнс понял, что больше не нуждается в нём.       — На самом деле мы нашли только голову. Как ты догадался, отдельно от тела, — голос Бута спокоен, несмотря на взгляд. Да уж, стальные нервы.       Свитс взглотнул. Мысли, посетившие его в тот момент, были отнюдь не радужными.

Интересно, они бы сожалели так о его смерти? Всё же он не незнакомец.

      — Свитс? — Бут провёл рукой перед его лицом.       — А? Снайпер тяжело вздохнул.       — Я говорю о жертве. Сильвия Хантер, двадцать семь лет, живёт. жила в Техассе.       — Так далеко?       — Не единственная странность в этом деле.       — Ммм? — Лэнс поднял голову от изображения головы.       — Жертва была не то чтобы общительным человеком, как говорят её знакомые. Предпочитала одиночество вечеринкам и всё такое.       Свитса почему-то потянуло спросить.       — А родители? Неужели не подали заявление о пропаже? Коллеги?       Эти гляделки заставляют подрагивать руки. Лэнс впился ногтями в ладонь.       

Какого чёрта?

      Боли нет. Лэнс опустил взгляд вниз.

Паника.

Блять.       — …она из приёмной семьи…

Красный цвет.

      — …кровный отец избивал её до полусмерти…       Он раскорячил свою кожу до крови.       — …родители недавно умерли…

Красный цвет.

      — …она работала психологом в местной больнице…       Ему нравится этот…       

Красный цвет.

      Свитс моргнул. Медленно перевёл взгляд на команду. Медленно поднялся. Улыбнулся.

Дрожь.

      — Я понял. Сведения об убийце пришлю на почту.       И быстрым шагом пошёл на выход.       — Свитс! Ты не дослушал! Свитс!       — Лэнс!       — Доктор Свитс!!!..       — Оставьте его… Честно? Плевать.

      

***

      — С ним что-то происходит, — мисс Монтенегро с задумчивым взглядом подпирала голову рукой.       Они сидели в полном молчании уже минут и десять и, кажется, не собирались прекращать. Энджела проявила смелость закончить эту информативную беседу языком тела.       — Руки дрожат и глаза бегают, — Ходжинс поразил своей серьёзностью, — нужно с ним поговорить.       Он холодно продолжил:       — Я не хочу потерять ещё одного друга из-за недосказанности.       Доктор Бреннан поджала губы. Очень хотелось пойти за Свитсом, но она не совсем точно понимала, что следует ему сказать. Слова никогда не были её сильной стороной. Она в надежде посмотрела на Бута. Тот покачал головой. Антрополог свела брови в отчаянии.       Доктор Сароян решила взять ситуацию в свои руки. Всё же, как бы не было тяжело, ей нужно было это сделать. Тяжкий вздох и…       — …сначала закончим это дело, а после поймаем Свитса.       Почему-то стало как-то тревожно на сердце.

***

      Лэнс закрывал лицо ладонями. Вокруг него лежали осколки битого стекла и порванные бумаги.

Кажется, ему самому нужен был психолог.

Тело, что тупо болит Нелепое тело, что тупо болит Мне бы стать сигаретой И развеяться пеплом по ветру Или просто лучиком света — и сиять Но, блядь, не верится в это Ведь я просто тело, что тупо болит Нелепое тело, что тупо болит Мне бы ракетой улететь на другую планету Или болеть перестало б на этой Нелепое тело, что тупо болит