История одного диктатора

«Это была моя первая цель, однако как говорят мастера экономики и предпринимательства, чтобы добиться большой и самое главное — реальной цели, необходимо разбить ее на мелкие задачки… В моем случае «задачки» тоже не были мелкими.»

«Необходимо полностью мобилизовать страну, ввести новые законы, постановления, госты. Мне нужен фанатичный патриотизм… Превосходство национальной идеи. Пропаганда, что заставит всех следовать за мной слепо, укрепит веру в мое божество. Необходимо так же разведать обстановку и в других государствах.»

      В тот день взволнованный юноша стоял у порога открытых ворот его больших работ, в некотором расплывчатом, но радостном расположении духа. В голове, при главенстве той фразы, брошенной Королем Пик в шутку, крутились и мелькали образы того, как следует добиться исполнения его слов.       Когда маленькая, еще не окрепшая, ножка переступила порог Зонтопии, то валет обомлел. Теперь каждый знал повелителя в лицо, поэтому и отношение к самой личности божественной главы государства изменилось. Множество людей замерло, и тут же, сложив руки в молитве, пало прямо перед ним, подобно милым старушкам, что падают при молебне в церквях, ударяясь лбом о пол. Шестой клон прошел тихим полушагом вперед, сквозь волны расступающихся людей, то ли уверенных в своих грехах, то ли боящихся неведомых сил, необразованных. До слуха доносились лишь тихие восхищенные шепотки. Народ боится и восхищается силой, когда она способна ему помочь и, наверное, потому каждый приветствовал его даже разбойник, даже человек без дома.

«Этот миг…»

«Он был великолепен.»

«Помню, как приятное властное тепло впервые растеклось по моему телу.»

«Я впервые ощутил себя по-настоящему важным.

«Это было несказанно прелестно, вся сущность моя готова была петь сиалией.»

      Однако воспоминания валета немного разнились с правдой. Изначально парнишка замер, словно только что вставший гордый олененок, у которого еще не окрепли ножки. Будущий император был в своем карточном одеянии и казался себе недостойным подобного, боялся, что как только все откроют глаза, то увидят его и разорвут. Но с каждой минутой ощущение страха и паники гасло. Очень медленно, преодолевая сомнения, он тронулся вперед. Смущенный и сконфуженный, но польщенный до глубины души, еще не до конца все выше перечисленное осознавший. Редкий житель смел поднять на него взор, но и тот был наполнен маниакальной верой и преданностью, которую воспевали поэты золотого века. Шаг за шагом давался парню все более уверенно, но этот отдаленный голосок в голове, зачатки чего-то нехорошего. Его пальцы легко подрагивали и будет наивно полагать что от волнения. Легкая колкость заставляет их сжаться от ощущения той самой властной ответственности, столь волнующей и тяжкой, но столько же желанной своими плодами внимания.

«Странное, но до боли приятное ощущение внутренней высоты над другими, ранее я никогда не испытывал подобного… »

«И только тени подбадривали меня идти уверенней.»

«Сжимали мои пальцы.»

      Вот уже и замок виднеется, величаво возвышаясь над дальними куполами церквушек, что размыто виднеются в неясной, слегка туманной дали. Стоит торопиться, времени в обрез! Так и прошел маленький божок в свои покои. К концу пути походка его была легка, а на щеках застыла румяная маска великодушия. Лишь те, полные нежности глаза, сейчас были прикрыты и полны прежнего смущения. Все еще искреннего смущения. Тени медленно выползли из силуэта своего носителя. Андвил вновь погнал размечтавшегося валета в кабинет. Такой душный и мертвенный. Без намека на всякую божественность, которую дарило ему общество этих бедняков. Внутри себя этот душка был так взбудоражен, что, оказавшись перед бумагами, едва ли мог разобрать те приказы, которые ему диктовали.

«В тот день началась великая перестройка, конечно, на это ушло достаточно времени!»

      Каждый день валета был расписан поминутно, Треф работал на износ. Приказы, рассмотрения просьб, судебный вопрос, реформа, закон, новый церковный праздник, роспись экономического плана, фабрика. В первые месяца строилась экономика. Из-за нехватки средств на время были введены билеты на тот или иной товар, государство изначально давало свет предпринимателям, позже, порой убыточно для себя выкупало готовый завод и тут же расписывало к нему план. Удивительное сочетание плановой экономики и акционерного общества в кризисных условиях, являющихся последствием политики Алебарда. Однако такое странное существование не могло продолжаться долго и вскоре акции ушли в прошлое. Таким хитрым способом государство закрепилось на рынке. Почти вся экономика стала плановой, оставив лишь небольшую конкуренцию.              Ввелась государственная монополия на алкоголь и сладости, позже, когда появилась тяжелая промышленность и она оказалась в этом списке. Были организованы дома для людей без места жительства в обмен на общественные работы. Ввелось обязательное образование, хоть и во многом подверженное влиянию церкви. Результатом стало экономическое чудо Зонтопии. Профицитный бюджет. Фабрики приносили достаточный доход, чтобы начать подготовку к нападению на Варулэнд. Сформировались первые шпионские отряды, посланные в ближайшие государства, а также призванные начертать первую карту.

«Это стоило бессонных ночей, моя страна стала медленно расцветать, но…

«Пришлось пойти на жертвы.»

      Этими жертвами были те, невинные убитые люди, оболочка которых была отдана теням во власть.       Как упоминалось выше, экономический бум произошел за несколько месяцев благодаря знаниям теней. С тем же, началась медленная армейская подготовка к будущему походу. Строились первые здания лагерей и тюрем для неугодных с благородным лозунгом «работа, вера и покорность освобождают», появилось первое огнестрельное оружие. Подготовка шла полным ходом, в планах появился «зоопарк наций» или «нациопарк», где по задумке должны быть воссозданы красивые локации других государств и на каждой жить 2-м людям, мужчине и женщине из тех мест. Их работа была бы в том, что бы показывать несостоятельность и бедность других, на фоне с Зонтопией и странами-друзьями. За это время прошло даже одно собрание, на котором валету вновь пришлось притворяться дурачком.

«Ужасное собрание»

      Дункель всегда мрачнел, вспоминая его. Вроде бы не было в нем ничего такого, но только не для шестого клона. Он с глубокой подавленной обидой смотрел на то, как Пик переговаривается с Куромаку. Был пронизан чувством ревностного разочарования, конкуренция заставляла его поджать губы. И самым обидным было то, что виделись ему те долгие, насмешливые взгляды Короля Пик, в них так и читалось «Не смог? Ха!».       Валет сжимал в ручках край своего одеяния, все вокруг отходило на второй план, погружая мальчишку в размышления вроде: «Что я сделал не так?!»       До белеющих костяшек сжались его тонкие, нежные пальцы в тот момент, когда он закричал внутри, тогда не слышал никого, был в полном одиночестве. Ни демонов, ни летающих в дали ангелов не было. На миг глаз Зонтика дернулся, он потерял нить прежнего себя, маска упала. На Куро сосредоточился полный ненависти, животный взгляд, сузившегося зрачка. С губ сползла неловкая улыбочка, превращаясь в холодную четкую линию, так смотрит солдат, когда вступает в ножевую драку или собака, угодившая на ринг в Англии.       Но что было самым интересным? Никто этого не заметил, все слишком увлеклись собой, забыв о предназначении съезда. «Лига наций, никак иначе» — Слышал шепоток демона валет Треф, хрустя костяшками.       Собрание тянулось долгой чередой самолюбований многих недалеких и не увенчавшись успехом, в который из множества раз, закончилось ничем. Когда все уже давно разошлись, будущий император снова выловил Короля Пик. ─ Подожди! ─ Зонтик окликает восьмого клона и хватает того за плечо. ─ Ты в порядке? ─ Внезапно спрашивает Пик. То было ему не свойственно, поэтому внешне мужчина пытался сохранить грозный стан и холодный тон, но ползучие нотки неясного переживания ускользнули от него прямиком в ушки валета. ─ А? ─ Треф поднял на него удивленный взгляд, а после покраснел, чувствуя, как Пик кладет свою руку на его, и плевать что это лишь для того, чтобы ее убрать. До валета донеслись те тихие, практически братские, переживания. ─ Нет, нет все хорошо… ─ Треф отпрянул, отдергивая руку молниеносно, как от закипающего чайника. ─ Я хотел… Хотел сказать про тот уговор и… ─ Как- ─ Пик нахмурился, напрягая извилины памяти, ведь для него то была шутка, простая, глупая, незамысловатая шутка. ─ А тот…─ Король Пик усмехнулся, смотря слегка иначе на Зонтика, как-то по-своему. ─ Да! ─ Шестой клон оживился. ─ Я немного задержался, хе-хе… ─ Он подносит руку к губам, скрывая смущенную улыбку. ─ Ну ладно, не немного, но я организовывал страну, смотри! ─ Зонтик слегка оттянул одежду и вынул из внутреннего кармана несколько документов с результатами его экономических достижений. Протянул собеседнику.

«Его удивленный, заинтересованный взгляд и та краткая ухмылка были краем моих мечтаний»

«Помню, как он повел бровью, остановившись на сравнении с другим месяцем, а затем постучал пальцами о сухие губы…»

«Такие манящие своей грубостью и строгостью.»

─ Невероятные результаты. ─ Едва слышно произнес Пик, косясь на секунды 3 в сторону Зонтика, а после вновь упираясь в бумаги. ─ Дай мне немного времени, и я выполню обещанное… Тебе ведь нужна земля, рабочая сила? ─ Зонтик судорожно и слегка резко развел руками в стороны. ─ Считай это моим будущим подарком за дружбу наших государств. ─ Треф старается сделать уверенное лицо, но нервная улыбка все портит. ─ Зонтик. ─ Пиковый вздыхает, пока валет трепещет, впервые звучало его имя из этих строгих уст. Не позорное «Мгх», не «Тряпка» с рычащим «р», а Зонтик, да, пускай юноша уже задумывался мимолетно о смене имени, но это «Зонтик» многое значило для него. ─ Это была шутка. Мы подписывали мирный договор. Сейчас каждый должен искать путь на свободу, а не играть в войну. ─ Все мечты Трефа трескаются, все то, что уже было нарисовано сознанием. Неужели этой яркой картине суждено было сгореть в огне реалий? Пик протягивает ему документы, разворачивается. Зонтик мрачнеет и тоже отводит взгляд, но что-то заставляет его обернуться. В глазах валета неожиданно читается некоторая надменность и стеклянное безразличие. ─ Я думал ты умнее. ─ Это задевает восьмого, который был уверен в своем лидерстве, а значит и уме. Пиковый оборачивается и застывает. Зонтик безразлично пересматривает бумаги. ─ Что? ─ Пик сжимает кулаки и щурится. ─ А может ты меня глупым считаешь? ─ Из документов Зонт достал фотографию пойманного шпиона Империи Пик. ─ Если бы ты ратовал за мир, то обошелся бы и без них. Мы ведь понимаем, что такие как Вару, Ромео и ну… Скажем Феликс слишком эмоциональны чтобы быть рациональными. Они вовсе не хотят на свободу… Никто кроме тебя и меня не хочет. ─ Тот вздохнул. ─ Но во мне ты не видишь ни достойного противника, ни надежного друга, так? ─ Божок наклоняет голову в сторону. ─ Зря, я мог бы стать тебе отличным союзником. Ведь и ты и я понимаем, что свое в итоге придется брать либо хитростью, либо силой. ─ Ты не в себе, Треф… ─ Скрывая удивление мотает из стороны в сторону голову собеседник. ─ Я знаю, что ты думал о плане взятия контроля над всеми генераторами, твои люди хоть и подготовленные, но все еще люди. ─ Зонтик улыбается. ─ Но сможешь ли ты один это сделать? ─ Вздох. ─ На моей стороне выступил бы Куромаку. ─ Он? ─ Зонтик помрачнел. ─ Клон, мечтающий построить коммунизм? Одержимый прошлым и ты, буквально человек новых технологий? В глубине разума ты знаешь, Пик, что Куро здесь комфортно. Не каждому дано желание вырываться из своего мыльного пузыря влажных мечт о бытие центром государства, в мир. ─ А разве ты не был мечтателем о жизни за стенами? ─ Был, до некоторых событий, но я понимаю, что чем больше мы здесь будем, тем меньше ресурсов, меньше места. Мы умрем от перенаселения или нехватки еды… От кризиса, здесь совсем мало места, а в реальности его больше. ─ Так тебе известно и про края купола? ─ Задумчиво и недоверчиво отозвался Пик. ─ Да, пожалуй, достаточно. ─ Видя Пика в смятении Зонтик взбудоражился, расправляя плечи и двинулся на шаг вперед. Пиковый Король повторил действие и протянул руку. ─ Не верю, что говорю это, но ты, Зонтик, весьма здравомыслящ. Даже не верю, что это ты. ─ Это действительно не прежний я, но все еще один клон, хех, просто… Просто иногда обстоятельства заставляют меняться. ─ Зонтик принимает рукопожатие. ─ И, видимо, в лучшую сторону. ─ Короткая ухмылка и полуоткрытый взгляд. ─ Я исполню обещанное, Пик, покажу что ты сделал правильный выбор. Считай это моим знаком верности нашим идеям.

«Пик тогда много улыбался, это было неожиданно»

«Он резко схватил меня и потеребил по голове после рукопожатия, я раскраснелся и замер»

«Неужели он так проявлял радость? Или то были нервы»

«Я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос…»

«Уже не помню, как вернулся домой и приказал привести шпиона из Варуленда, как хлопал, когда узнал о полуразваленном государстве.»

«Не помню в каком был настроении, но, наверное, в хорошем, ведь в мыслях моих все еще витали образы моего союзника.»

      Прибыв домой Зонтик приказал улучшить условия пойманного теперь уже союзнического шпиона. Не то чтобы они были плохи, ведь Зонтик вовсе не пытал его, а скорее наоборот, потакал, выудив все нужные ему сведения.       Тени радовались продвижению своего плана, все это время незаметно направляя будущего императора. Вечером того же дня был издан приказ о первой масштабной мобилизации, против «неугодных грешников, нелюдей».

«Я не имел плана как такового, все получилось, само собой.»

«Хотя нет, я вру, планировать чужой захват оказалось весьма весело!»

«Несмотря на то, что у меня были лишь каракули от шпионов…»

      Зонтик оглядывается, отставляет бокал. Хищные глаза ищут что-нибудь, где можно написать и спустя очень долгое время находят небольшой блокнот с карандашом. Слегка потрепанный и залязганный, заполненный на половину разными записями. Непонятными иероглифами божок записывает: «Добавить в курс шпионов рисование/картографию». Вскоре блокнот оказывается там же, где и лежал, а в руках уже полупустой бокал.

«Я отвлекся, нужно вспомнить как все было»

«В последнее время память начинает меня подводить»

      Был отдан приказ усиленных тренировок, эта победа была бы показателем его мощи, но с тем же… Разве можно было так просто захватить кого-то без причины и отправить в лагерь? Нет, нет нужна причина. Поэтому с тем же начали распространяться слухи о страшном чудовище — Вару и его жестких, злобных подданных. Жители же Зонтопии признавались санитарами этого мира, призванными очистить мир от «плохой скверны». Для нас это сравнимо с ангелами из «Содом и Гоморра». Было принято решение ужесточать меры постепенно и какой же иронией было то, что пока в тех самых лагерях оказались заключенные Зонтопии. Все же вернемся к решению правителя.       План был прост. Одна армия делилась в соотношении ¾, малая часть должна была обойти стены, чтобы взять город с тыла, пресечь все пути побега. Остальная армия тоже делилась, образовывая кольцо. Часть солдат могли разбирать стену, часть же бомбила ее, пока император открывал главные ворота. Так же была написана речь, предлагающая жителям сдаться добровольно, однако многого бы от этого не поменялось.       В день х, ровные колонны солдат четким, красивым и гордым шагом пошли проводить оккупацию. Долго они шли, огибая пустоту и странные помехи по правую от себя сторону, пока в дали не стали виднеться большие зеленые стены. Армия молниеносно стала распределяться согласно плану, занимая готовые позиции. Дункель же ехал на лошади вместе с командирами отрядов. Подъехав достаточно близко, Император спрыгнул с лошади. Ему подали рупор, по иронии валет Треф чуть не уронил его из-за перчаток по началу, но вскоре над жителями разносились уже те бездушные слова, которые в будущем услышат и многие другие: ─ Жители Варуленда, наша Империя не питает к вам, простым людям, никакой вражды. Ваш вождь — Вару, обманывает вас в своих личных интересах, вы живете в скверне. Разве он заслуживает вашей личной преданности? Вы и в правду готовы умереть за него, сгнить за то лишь, что не успели на парад? Мы просим предотвратить вас бессмысленное кровопролитие. Народ Зонтопии — ваши друзья! Сдавайтесь. Получите хорошее обращение. Откройте дверь и шагните с нами в будущее. Холодный размеренный тон, имеет ли право Зонтик говорить о лжи?

«Иногда я задумывался о том, готовы ли все за меня умереть.»

«Знаете, в последнее время я пришел к выводу, что готовы. Почему?»

«Лишь малая часть людей способны противостоять обществу и помыслить здраво. Одна часть пойдет за мной слепо, другая будет бояться первой и нехотя умрет за меня, а последних настигнут первые.»

      Однако, как и ожидалось, никто из жителей Варуленда не откликнулся на подобное заявление. Только один, до чертиков напуганный парень, работавший, видимо, в охране украдкой кинул свой взгляд, тут же скрываясь за стеной. Треф не был удивлен, он уже знал, что всему виной очки, экземпляр которых шпион любезно ему предоставил еще до начала планирования нападения. — Благоверный, снимите очки и выслушайте нас. — Этот тон был Зонтику не свойственен, холодный и уверенный, полностью рациональный. Виной всему люди вокруг, находясь в определенном сообществе индивид вполне способен измениться до неузнаваемости. Хотя для валета Треф еще не было все потеряно, он в глубине души чувствовал, что противоречит себе, своим убеждениям, но боль была сильнее, он не хотел быть «прежним собой». Шестой клон мечтал стать образом, который начал выстраивать, но была проблема. Несмотря на все команды, на строгость стана, на форму он все еще был «прежним собой» и под маской жестокости скрывалось все то же брошенное сердце и совесть, заключенная в цепь.       Житель Варуленда лишь сдавленно прикрикнул что-то про живых демонов, требуя призвать их защитника — Вару, твердя о том, что он был прав и за пределами стен лишь чудовища. В этот момент солдаты недовольно зашептались. Не мудрено, ведь их — «потомков божества» с великой санитарной миссией назвали демонами. Чертовы необразованные грешники! Их самих, их веру оскорбили, внутри себя каждый бушевал, и кто-то даже смел высказать это командирам, что будучи преданными Зонтику до беспредела уже сами желали уничтожить каждого из жителей за этой стеной, несмотря на приказ «брать живьем».       Наконец в рупор был дан приказ нападения. Несчетное множество людей для человеческого глаза двинулось в атаку. Жители Варуленда были обречены, ведь даже пушки на их башнях были сломанные, иллюзорные. В воздухе засвистел гул канонады. Снаряды разрывали и без того хрупкие стены, жители, что находились за стеной в панике и крике бросились в рассыпную, но почти каждый был пойман. Неважно был то ребенок или старик. Брали всех и обращались с ними весьма нехорошо, от злобы солдаты часто могли приложить кого-то прикладом, «случайно» разбить лицо или пнуть ребенка. Для них это не были люди в привычном нам понимании, это было что-то на уровне грызунов, разносчиков чумы среди благоверных людей, были комарами, коих нужно убрать. Солдаты разбирали город по кирпичикам, по стенам было видно, что Вару расширял город несколько раз и на весьма приличные расстояния. Бесконечный треск и борьба.       Все произошло быстро. Через час, подумать только, один час понадобился чтобы сокрушить целый народ! Час, в который несмотря на приказ, пролилось море крови пускай и не святых, но точно невинных, измученных людей. Через час солдаты уже брали внутреннюю крепость, ту, которая расположена квадратом, и ту, план которой каждый из нас видел в оригинале. Там стены были немного лучше, но и это не спасло слуг и малую полицию с армией внутри. Здесь, под пение разбитых кирпичей, умирали все. Служащим Вару не было пощады, к ним не проявили милосердия. В этой малой крепости были совершены одни из самых страшных зверств только что родившейся армии будущей империи.       Прошло еще минут 30, Зонт уже разгуливал внутри большого, полуразрушенного замка Вару, ждя пока генералы и командиры притащат ему зеленую голову. Злобная часть его твердила о радости ликования. Они победили обидчика, они стерли его с лица земли, они чего-то стоят и с ними будут считаться, хотят ли другие этого или нет, но с тем же билась и мысль о разрухе.

«Мы поступили неправильно, убили людей, Вару зол на нас, но зло порождает лишь большее зло!»

«Другого выхода не было! Это закон он или мы, рано или поздно Вару бы напал на нас, мы просто сделали это раньше!»

«Люди не заслуживают подобного»

      Зонтик прошел в залу и сел на трон Вару, вальяжно положив ногу на ногу. Расслабил спину, пытаясь заглушить внутренний голос «слабака» или «тряпки». «Что сделано, то сделано!»       Вдруг из-за дверей выбегает ребенок. Он едва уцелел. В трясущихся руках он несет подушечку, на которой ключ. Ключ от Варуленда, символ власти Вару. Ему страшно говорить, зеленый почти не смотрит на чужеземца. — П-примите! — Он шепчет и тут же ловит пулю. Один из генералов не разобрался в ситуации. Сердце удивленного правителя сжимается. Зонт не думал, что здесь есть дети.

«Видишь! Он погиб, погиб из-за нас!»

— Сэр, с вами все в порядке? — Взволнованный командир подбегает к правителю. Дункель в растерянности, он смотрит на угасающего ребенка. Руки невольно трясутся, нижняя губа приоткрывается.Валет подрывается и вскакивает, не зная куда себя деть.

«Что… Что я делаю?!»

— Что ты стоишь, кретин, врача! Врача! — Зонтик пихает толстого и усатого дядьку.

«Был бы со мной генератор…»

— Но вашество, он же рожден во грехе! — Изумляется генерал. — Выполнять! — Орет император. Пуля задела плечо. Треф рыщет глазами вокруг и замечаю штору срывает ее, разрывая ткань и стараясь сделать перевязку. Ребенок смотрит на чужеземца со страхом, Дункель же читает во взгляде предательство.

«Я не предатель…»

«Я не хотел»

«Сколько могло так умереть по случайности…»

«Это моя вина?»

«Нет!» «Я не приказывал стрелять!»

«Но они стреляли…»

      Вскоре врач был на месте, он тоже смутно понимал зачем их Божеству это, но перечить не мог. — Все просто, доктор, это ребенок. Да, грешный, но ребенок, мы можем их исправить… Мы должны поступить благородно. — Пытался сохранить холод правитель, но волнение читалось в его подрагивающих чертах лица и пальцах. Зонт не мог позволить себе сказать правду, ведь это бы нарушало легенду, поэтому пришлось прикрываться благородством. Пускай это и убедило персонал, но внутри валета что-то сжалось. День не казался теперь таким радостным. Он знал, что подобное характерно для войны, но наивно полагал что не увидит смерти. «Я рано рою ему могилу… У меня хорошие врачи» «Так было нужно» «Так уже случилось.» «Успокойся.» — Сообщите мне о состоянии мальчика. — Сказал тот в след уходящему врачу.       Теперь сидя на корточках Треф остался один на один с ключом от Варуленда. Кровь запачкала его совсем немного. Неизвестно была ли это кровь того детенка, но Зонтику казалось именно так. Глубокий выдох. Трясущейся рукой забирает предмет. Сглатывает ком и выпрямляясь вновь садится на трон. Прячет ключ во внутренний карман. Сжимает край формы.

«Не так я это себе представлял… Не так.»

      Еще некоторое время Треф проводит в раздумьях, злится. Рвет шторы, ломает мебель, кидает фуражку, пока не застывает у окна, запыхавшись.       Именно в тот момент Вару наконец-то находят и приводят под обе руки, волоча ноги. Его кидают на ковер. Растрепанный Зонтик быстро находит фуражку и оттряхивая ее садится на трон. После идет короткая отдышка, он поправляет волосы и смотрит на зеленого полным презрения взглядом. Руки у Вару завязаны, шапка генератор откатилась, на коленях дырки. Сам властитель смотрится неважно. Лицо в пыли и поте, он явно прятался, на лице странная гримаса, не свойственная ему. Впервые Зонтик видел пятого клона таким напуганным. Это слегка приободряло, но глаза того ребенка слишком сильно портили ему впечатление об этом грандиозном дне. Валет Треф натянул улыбку. — Тряпка, что все это значит?! — Кричит Вару, за что получает сапогом по лицу. «Если бы он был умнее, то я бы не захватил это все так легко, ребенок бы не пострадал.»

«Или я хотя бы не увидел этого.»

      Треф переложил вину и ответственность на правителя и вздохнул немного свободней. Затем невозмутимо стянул перчатку и достал пилочку для ногтей, подтачивая их на левой руке и косясь на пытающегося встать Вару. — Не пытайся, все равно упадешь. — Со злобной радостью бросает Треф. — Что это за шуточки, Зонт?! — Все еще пытается занять сильную позицию Вару, но не ожидает что именно это имя заденет валета Треф настолько сильно. Зонтик поднимается с тяжелым вздохом и холодным лицом, полным жестокости. В прикрытых глазах сияет яркой звездой ярость и отвращение, надменность. Брови немного приподняты в маске изумления и холодная нить рта сковывает челюсть. — Ты че напялил, ты не похож на себя, тряпка пидорастическая. — В попытках защиты Вару нападает, но голос его с каждым шагом Зонта утихает. — Ты… Ты не Зонтик. — Он судорожно мотает головой. — Ты прав, это уже не мое имя. — Вару удается приподняться после того удара, однако победитель обходит его стороной и подбирает генератор с короной. — Кажется, теперь это принадлежит мне. — Зонт хихикает, прикрывая рот правой рукой, заключенной в черную перчатку. После подходит ближе, ставит ногу на спину. Он не давит сильно, но достаточно чтобы приложить зеленого к земле. — Никогда. — Треф нагибается к нему и шепчет. — Никогда больше не смей обращаться ко мне так, псина. — Глаза открываются, улыбка переходит в оскал. — Для тебя я… — Треф на минуту замолкает, выбирая себе новое имя. В голове проносятся страницы книги. — Дункель… Да! — Он внезапно хлопает в ладоши, сначала надавив немного сильнее, затрудняя возможность дышать для Вару, а после отходит, убирая пилку в карман и натягивая перчатку. — Прекрасное имя! Правда? — Ты рехнулся. Я не стану тебя так звать! — Кряхтит поверженный и получает сапогом под ребро. — Может быть я и рехнулся, но я выиграл и тебе придется меня уважать, если хочешь сохранить свою жалкую жизнь проигравшего! — Водит головой из стороны в сторону, а затем замирает, поднимает Вару за веревку, которой за спиной связали его руки. Бросает на трон. — Я принесу бумаги для официальности… Но ты можешь их не подписывать, мы уже нашли твой кабинет. Я сам распишусь. — Смешок. Дункель отворачивается и открывая дверь велит принести стол и ручку, а сам выходит, напоследок, хвалясь тем, какое красивое имя себе выбрал. Под мышкой уже держит генератор.

«Отдел медиков.»

«Медиков…»

      Найдя врача, он идет в комнату, в которой лежит ребенок. Юноша лежит в постели и пугается, когда худая и длинная фигура оказывается около него. — Я не собираюсь тебе навредить. Не пугайся. — Осторожно продвигаясь вперед Дункель садится на край кровати и касается кончиками пальцев руки юноши, держа генератор Вару в руках. Свет, яркий свет и через секунду рука не так уж и сильно болит. Удивленный ребенок смотрит на захватчика. — Что? — Дункель недоверчиво косится на того. — Я вылечил тебя, да, я… — Пауза. — Волшебник-бог так сказать… Но не обольщайся, это только потому что ты ребенок. — Кашляет в сторону. — С-спасибо. — Тихо отзывается, судя по рваной одежде пажонок. — Какой ты смешной, из-за меня тебя и ранили, не благодари. — Конечно Зонтику было приятно, но с тем же он понимал, что это неправильно принимать такую благодарность. Выходит из комнаты. Груз с его души упал. Он сделал это для себя, чтобы не так портить себе день. — Выделите ему во дворце маленькую комнату. Он умный и преданный слуга. — Сказал тот охране. На самом деле Треф не считал так, но частичка вины мотивировала его оставить хотя бы одного ребенка в хороших условиях.       Вскоре Дункель сидел за столом. Уже изрядно потрепанный Вару выводил ручкой свою подпись, под глазом красуется синяк, поставленный за порчу предыдущей копии бумаги. Один чирк. Еще чуть-чуть. Дух у Зонтика перехватывает. Совсем немного и Пик его союзник. Он смог! Он смог. Последняя точка была поставлена. Зонтик радостно выхватывает документ загребущими руками, судорожно перечитывает его и улыбается. — А что делать с ним? — Генерал тычет прямо в плечо Вару. Зонтик, не отрываясь от бумаги лишь делает рукой жест «уведите». — В общую колонну, а там в тюрьму под замком, она уже просохла. — Вару уводят. — Но… Но мы так не договаривались! — Разочарованно через кашель молвит зеленка. — И охраны побольше! — Кричит Дункель в след, убирая бумагу в левый карман, поближе к сердцу.