When There Can Be No Surrender

Стайлзу требуется некоторое время, чтобы понять, что что-то пошло не так. Сначала он не замечает ничего, кроме боли. Остальное возвращается медленно. Во-первых, это знание того, что его глаза открыты, но он не видит ничего, кроме белого. Затем приходит ощущение каждой части тела, лежания на чем-то. О том, что рядом с ним кто-то разговаривает. Кто-то, кто боится. Медленно, худшая из агонии утихает. Его глаза проясняются, и он снова может видеть. Он лежит на кровати, а папа скорчился на полу рядом с ним, выглядя испуганным. Внезапно он вспоминает о плане. Он оглядывается, но это не тот гостиничный номер, каким он должен быть. На самом деле это его собственная подростковая спальня. В доме, который больше не должен существовать. В Бикон-Хиллз. Который он оставил много лет назад. Блядь. Он знал, что было глупо портить время. "Скорая уже в пути", - обещает папа, как раз когда Стайлз настраивается на то, что он говорит. Замечательный. Так что Стайлз кричал и выводил папу из себя достаточно долго, чтобы он подумал, что это гораздо больше, чем просто кошмар. Его горло действительно болит, теперь, когда остальная боль утихает. И папа звонит в больницу, а не Дитону и стае, это плохой знак. Это значит, что он еще не знает. Почему Стайлз так долго ждал, чтобы сказать ему? Когда он? "Вот так, вот так", - бормочет папа, понимая, что он более спокоен и осознает свое окружение. И Стайлз, на самом деле, довольно уравновешен. Спокойнее, чем ему следовало бы быть. Своего рода самообладание, которое означает, что у него будет по крайней мере одна паническая атака позже, но что его мозг решил сначала разобраться с дерьмом. Это было заложено в него, на самом деле. Если он сломается, прежде чем убедится, что это безопасно, он может убить всех. Наверное, ему следует что-нибудь сказать папе. Убеди его, что у Стайлза нет опухоли головного мозга или чего-то в этом роде. Что это всего лишь крошечная душа из будущей сделки по замене. Вообще не о чем беспокоиться. "Не" нужен "оспитал", - хрипит он, вероятно, не очень убедительно. Папа только неловко поглаживает свою руку. И о, смотрите, вдалеке слышен вой сирен. Потрясающе.     Стайлза срочно доставляют в больницу. В машине скорой помощи ему удается вывести папу из себя, угадав неправильный ответ на вопрос "Какой сейчас год?" и сделав его заявление о том, что это была просто паническая атака, гораздо менее правдоподобным. Ему интересно, сколько сейчас времени, если не считать ночи. Может быть, Мелисса работает. Если папа не знает об оборотнях, она все еще жива. И Скотта тоже. Похоже, Стайлз все-таки получил многое из того, что хотел. Теперь ему просто нужно выяснить, какую ужасную цену он должен заплатить. Врачи проверяют его сердце, мозг, количество лейкоцитов и все, что еще они делают. Стайлз на самом деле не обращает внимания. У него слишком много других вещей, о которых нужно думать. Это, пожалуй, не 2012 год. Это самое позднее в 2011 году, потому что в противном случае папа знал бы о волках и магии. 2011 год был годом, когда все это началось. Когда Скотта укусили. Святое дерьмо, а что, если этого еще не произошло? Что, если Стайлз сможет... убить Питера или что-то в этом роде и на самом деле все исправить? Он не должен вносить большие изменения в график, и это было бы наиболее определенно квалифицировано. Но он также не может просто сидеть и смотреть, как все идет наперекосяк. "Мы хотели бы оставить вас на ночь", - говорит один из врачей, когда свет за окном показывает, что в любом случае уже почти утро. Папа кивает. Стайлз раздражен. Не удивлен, но раздражен. Гражданские лица. Они не понимают, что у Стайлза есть дела поважнее. Например, найти Дитона и попытаться выяснить, как они могут безопасно справиться с этим беспорядком. Хорошо. В любом случае, это самый безопасный способ, на который Стайлз может согласиться. Дитон собирается отстаивать путь абсолютного страдания "ничего не меняй", Стайлз просто знает это. "Я действительно в порядке, папа", - говорит он, возможно, в сотый раз. "Врачи не нашли ничего плохого, верно? И они этого не сделают. Потому что я в порядке." Папа просто держит его за руку, как раньше держал маму, и пытается улыбнуться. Как будто он хочет успокоить Стайлза, а не наоборот. И конечно, если бы у Стайлза действительно была какая-то странная загадочная болезнь, он мог бы это оценить. На этот раз ему придется сказать папе правду. Не все из этого. Эта штука-настоящая, наверное. Эпизод "Я-из-будущего" опасен, и было бы неплохо впустить в него как можно меньше людей. То есть, только Дитон. Возможно, Лора Хейл, чтобы она не пыталась отомстить, если он убьет ее бедного, беззащитного дядю. Предполагая, что он придет так рано. Может быть, Лора мертва, а Скотт укушен, и все, кто знает, что Питер проснулся, просто поздравят Стайлза с убийством ублюдка. Или обманывать Альфа - Стаю. Или все, что он может сделать, в зависимости от того, когда он будет. Что, если сейчас действительно рано? Вроде 2009 года или что-то в этом роде. Что он тогда будет делать, просто ходить, как нормальный ребенок, который ничего не знает о сверхъестественном, и ждать? Его тело не похоже на то, что ему может быть меньше пятнадцати, но это трудно сказать. Никто не сказал ему, каков правильный ответ на вопрос о годе. Возможно, они не хотят его расстраивать. Он хотел бы, чтобы он мог это понять, в основном для того, чтобы он мог планировать, но также и потому, что в следующий раз, когда они спросят, это будет действительно полезно на кажущемся совершенно нормальном фронте. Это, вероятно, 2011 год. Он послал себя сюда с помощью магии, думая о стае. Почему он кончил еще до того, как все это началось? Но это попытка применить логику к магии. После стольких лет Стайлз все еще делает это. Зная, что магия вообще не любит логику. Что он, на самом деле, делает такие вещи, как будто намеренно пытается вывести логику из себя. "Эй, можно мне мой телефон? Я хочу написать Скотту." -Он будет спать, Стайлз. "Ну, да. Но он будет удивляться, почему я не в школе, если я ничего не скажу. И мне бы хотелось снова лечь спать, чтобы я не смогла рассказать ему об этом позже". Он действительно чертовски устал. Когда он вернулся, он спал по два часа в сутки с тех пор, как Ламия начала охотиться на них. Таблетки адреналина и сахара поддерживали его в тонусе. Теперь у него этого нет, просто напрасно волнуются люди, чтобы развлечься, и головная боль побуждает строить сложные планы. Стайлзу нужно поспать. Много - много сна. "Я спрошу медсестер". Он думает, что Стайлзу нужно медицинское разрешение, чтобы отправить сообщение? Или это может быть связано с неосознаваемой частью. Пожалуйста, не позволяйте этому случиться. Папа, похоже, не хочет выпускать Стайлза из виду, но он встает и выходит из комнаты. Стайлз заканчивает тем, что достает свой телефон (очевидно, папа схватил его, чтобы позвонить в 911, иначе он все еще был бы дома), который он использует, чтобы украдкой выяснить, что сейчас действительно 2011 год, и отправить обещанное сообщение. И вдруг ему приходится сморгнуть слезы. Он пишет Скотту. Он может прочитать какой-нибудь случайный, но похожий на волка разговор шестнадцатилетних Стайлза и Скотта. Он проверил дату, точно знает, когда он сейчас. Он мог бы начать строить подробные планы. Или сначала поспи, а потом начинай творить чудеса. Но ... Скотт. Молодой, невинный Скотт. Его лучший друг, с которым он не разговаривал больше пяти лет. Кто мертвый. Стайлз звонит ему. Ему все равно, что сейчас 04:50 утра и папа смотрит на него свирепо. Он должен услышать голос Скотта. Сигнал проходит через то, что кажется враждебностью. "Ваа?" "Скотт?" Его голос дрожит. "С'айлз? Почему ты звонишь - еще слишком рано". Скотт звучит так, как будто он вот-вот снова заснет. Сердце Стайлза разбивается на тысячу осколков. "Я знаю, приятель. Я просто хотел, чтобы ты знала, что ты действительно, действительно важна для меня. Не ... никогда не забывай об этом, хорошо?" А теперь он плачет. Папа снова выглядит встревоженным. "Ты мой лучший друг, Скотт". “ты в порядке?” Скотт теперь кажется гораздо более бодрым. «Да. Я идеальна." Он собирается заставить это сработать.