When There Can Be No Surrender

День спустя Стайлз проспал восхитительно долгие часы, и врачи все еще ждут результатов некоторых анализов, но они согласны, что он может идти домой. Папа не проявляет особого энтузиазма и берет отгул на работе, чтобы побыть с ним дома. Когда папа висит у него на плече и постоянно предлагает ему еду, Стайлзу немного сложнее планировать, но к черту все это. Когда он в последний раз тусовался с папой без того, чтобы они оба не находились в режиме защиты стаи от кризиса? Последние несколько лет были нелегкими, вот что говорит Стайлз. Когда заканчивается учебный день, приходит Скотт. Живой, человечный и глупо молодой. Он делает вид, что его не беспокоит таинственный визит Стайлза в больницу, и, вероятно, он, безусловно, наименее взвинченный человек (за вычетом самого Стайлза, за исключением того, что он волнуется из-за других вещей), потому что ему шестнадцать лет, и ему еще не грозила постоянная смертельная опасность. Он знает, что люди умирают, как мама Стайлза, но подсознательно он думает, что они смертны. Подростки. Они играют в Ореол и болтают о глупостях, и если Скотт замечает, что Стайлз на самом деле на несколько лет старше и намного более сломлен, чем когда Скотт видел его в последний раз, он ничего не говорит. "Тренер заставлял Гринберга бегать, пока он действительно не начал плакать", - сообщает Скотт, и Стайлз смеется. Отчасти потому, что Стайлз - жестокий человек. Он никогда не пытался притворяться, что это не так, а последние годы сделали это еще хуже. Но в основном это потому, что он так счастлив, что Скотт вернулся, и все кажется чудесным. "Я рад, что меня там не было", - говорит он. "По крайней мере, у тебя астма. Он не может заставить тебя делать такое дерьмо. Что касается меня, я бы все еще был там, бегал". Довольно интересно, что теперь он, возможно, действительно хорош в лакроссе. Он гораздо лучше подходит. Или был им до того, как вернулся в это тело. Интересно, сколько вещей переносится и нужно ли ему переучивать все вещи, связанные с памятью. "Я собираюсь занять первую строчку в этом году", - настаивает Скотт. И нет, Скотт. А ты-нет. Ты навсегда останешься человеком. Или, может быть, его укусит Лора, если он этого захочет. Вообще-то Стайлз предпочел бы, чтобы он снова стал оборотнем. И потому, что странно иметь его без его волчьей натуры, и потому, что человеческий Скотт страшно хрупок. "Конечно, ты", - отвечает Стайлз со всем сарказмом, на который он способен. И это очень много. Сарказм-родной язык Стайлза. К черту английский и польский, ирония-его призвание. Его дом, его сердце, его шейлд, его... Скотт все еще говорит. Верно.     После того, как Скотт ушел, а папа готовит ужин (и Стайлз одобрил все его решения с точки зрения здоровья. У папы, возможно, никогда не было сердечного приступа в будущем Стайлза, но это вполне может быть из-за его низкоуглеводной диеты) Стайлз садится и составляет план. Например, на самом деле записывает что-то на листе бумаги, который он обязательно сожжет позже. Из-за даты он знает, что Питер все еще в больнице и еще никого не убил. Стайлз не знает, все еще ли он в кататонии или просто притворяется. Дерек и Лора в Нью-Йорке. Близнецы были завербованы Альфа-стаей. Кора... может быть, где-то в Южной Америке? Она всегда давала разные ответы, когда ее спрашивали, где, черт возьми, она была между пожаром и ее возвращением. Исаака мучает его отец, и это нужно прекратить. Эрика несчастна и влюблена в Стайлза, что просто странно. Он не уверен, чем мог бы ей помочь. Они никогда не собирались, и она, и Бойд умерли слишком рано, чтобы Стайлз мог по-настоящему узнать их. Может быть, теперь он сможет это изменить. Он перестает писать и комкает бумагу. Есть миллион причин, по которым он никогда раньше не шел на этот план. Почему умные люди не стали бы путешествовать во времени с десятифутовым шестом. Он действительно может уничтожить всю эту временную линию, покончить с этим миром, если совершит слишком много ошибок. Здесь легко забыть. Когда у него есть Скотт, и он живет с папой в их старом доме, и все кажется безопасным. В новом списке он пишет: 1. Поговорите с Дитоном!!! 2. Выясните, что делать с Питером. Если я попытаюсь каким-либо образом остановить его, возможно, свяжусь с Лорой. Это слишком опасно? 3. Если это вообще возможно, спасите Исаака. 4. Следите за любыми и всеми серебряными монетами, как только они прибудут. Это короткий, управляемый список. Он поговорит с Дитоном. Может быть, дать ему какое - то право вето. Возможно, не очень хорошая идея, чтобы импульсивный парень с СДВГ принимал все решения, связанные с риском стабильности.     Два дня спустя-суббота. Папа вернулся на работу. У Скотта выходной, а Дитон в клинике. Стайлз мог бы связаться с ним дома, но Дитон его еще не знает. Он, вероятно, будет достаточно зол на этого странного ребенка, который был достаточно глуп, чтобы отправиться в путешествие по расписанию, не сказав, что ребенок вторгся в его дом. Итак, Стайлз подъезжает на своем джипе. Приятно снова оказаться в нем. В каком-то смысле он чувствует себя как дома больше, чем в доме, потому что дом кажется смутно нереальным. Однако он уже сто лет не водил своего ребенка, не мог удержаться ни на одном транспортном средстве. Либо он был разрушен какой-то сверхъестественной вещью, либо им пришлось сменить машину, чтобы их было труднее отследить. Хорошо, что джип вернулся. У него так много приятных воспоминаний об этом, даже если некоторые из них в то время были явно не радостными. Ах, ностальгия. Он похлопывает по приборной панели после того, как припарковался у ветеринара. Колокольчик звенит у него над головой, когда он входит. Там есть женщина, у нее есть небольшая дорожная клетка, предположительно содержащая какое-то животное, и она платит Дитону. Дитон, который улыбается Стайлзу, а затем возвращается к своему клиенту. Стайлз подумывает о том, чтобы сесть, но у него слишком много энергии, и скоро настанет его очередь. Как по команде, женщина закончила, и Дитон снова улыбнулся ему. "Чем я могу вам помочь?" Он думает, что Стайлз-клиент. Возможно, у него есть домашнее животное, которое ждет снаружи в машине. Или нервные вопросы о котятах задавать. Или что-то в этом роде. "Я Стайлз, лучший друг Скотта". Это кажется безопасным местом для начала. "Ах. Значит, это из-за Скотта?" "нет. Ну, да. Речь идет о многих вещах". Ему действительно следовало вложить в это немного планирования. Стайлз неловко долго молчит, пытаясь подобрать правильные слова. Дитон просто моргает на него и абсолютно ничего не говорит, чтобы помочь. "Итак, это так", - наконец продолжает Стайлз. "Я-Искра. Ты научил меня магии. В будущем. Там, откуда я родом." Дитон моргает. "Ах", - повторяет он снова, с другой интонацией. Он хмурится. "Я предполагаю, что вы осознаете опасность". "Действительно осознаю, да. Именно поэтому я здесь. Чтобы обсудить, без чего я могу обойтись, ну, знаешь, без того, чтобы все испортить. Мерцать. Загадочная улыбка. О, хорошо. Дитон, кажется, не испытывает к нему ненависти. "Ну, тогда", - говорит он. "Тебе лучше войти".