Мы скоро встретимся, Люмин

-Мы скоро встретимся с тобой, Люмин. Я люблю тебя. Это были последние слова, произнесенные златовласым юношей. Он поднялся с края скалы утеса Звездолова, обернулся к краю спиной. Он прикрыл глаза, расставил руки и сделал решительный шаг назад, позволяя ветру унести себя в ледяные воды моря. --- Этер устал. Из раза в раз, что он встречал людей на своем пути, всегда находился кто-то с просьбой, в которой юноша не мог отказать. Иногда он старался, но Паймон толкала его вперед, успевая согласиться раньше, чем Этер соображал, как бы повежливее отказать. Вместе они прошли через много приключений, повстречали множество людей на своем пути, одолели столько врагов… Чтобы ни на шаг не приблизиться к желанной цели. Этер и Паймон прошли через Мондштадт — от края до края. Они подбирали на пути сокровища, знакомились с искателями приключений, выполняли поручения Гильдии. Этер утешал себя мыслью, что все эти действия в конечном итоге сведут его судьбу с сестрой. А если не с ней, то с тем, кто сможет рассказать больше о ней, и о том, где её искать. Однажды так и получилось. Встреча с Дайнслейфом стала роковой, разделивший мир юноши на «до» и «после». Это был единственный раз, когда приключения окупились, сведя его с сестрой. Пускай на мгновение. Пускай это дало еще больше вопросов. Но так, в его душе загорелся огонь надежды, ведь теперь он знал наверняка: Люмин жива. С новыми силами от прилившего огня надежды, Этер пересек Ли Юэ. Бродя между высоких скал, он надеялся вновь повстречать кого-нибудь, кто помог бы ему приблизиться к сестре. На своем пути он легким взмахом меча расправлялся с хиличурлами, геовисшапами, охотниками, населявшими эти местности. Он вновь верил, что поручения приведут его однажды к новой нити. Так, этой нитью стал Моракс. Этер душой чуял, что он знает ответ на его вопрос, и старался вдвойне усердно, расправляясь с мелочными заданиями о торговле, подготовке к праздникам, защите Ли Юэ. Но стоило ему наконец задать вопрос, как Моракс отрезал, что не смеет распространяться. Он не посмел сказать ни слова. Не потому, что он не знал: с ним заключили контракт. Паймон быстро согласилась, не решившись давить и уведя юного путешественника дальше. Этер же, напротив, не смог выкинуть это из головы. Это была та самая нить, за которой он охотился в Ли Юэ. Та самая, которая могла бы привести его к Люмин. Но даже после всего того, что он сделал для этого города и его жителей, ему отказались помочь. С каждой новой просьбой, поручением, испытанием, боем огонь надежды в его сердце угасал. Паймон приметила это, когда изменились бои, в которых участвовал её компаньон. Из боев в целях самозащиты, целью стало желание сбросить напряжение. Из элегантного стиля владения мечом, стиль наполнился яростью и жестокостью. Не раз Этер оставлял противника истерзанным на земле, оставляя его умирать самостоятельно и не желая оборвать муки одним простым взмахом меча. Он отказывался упрощать боль другого, ведь его личную боль никто не желал унимать. Паймон, верно следуя за своим компаньоном, словно видела его насквозь. Ей казалось, она видела свечение внутри него: сначала ярко-золотое, полное надежды, веры, доброты и дружелюбия; дальше оно словно чернело у неё на глазах, окрашиваясь в тона боли, страдания и жестокости. Паймон начала бояться Этера, опасаясь, что однажды за её слово он оставит её умирать на земле, как одного из своих врагов. Однако, она продолжала верно следовать за ним, как бы он не навредил другим, или самому себе. Вскоре Этер перестал брать поручения из Гильдии. День за днем, Гильдия слала ворона с новыми заданиями, и день за днем Этер отправлял ворона обратно, пока Гильдия не приняла решение вычеркнуть его из списка. Она старалась дать юноше как можно больше шансов восстановить репутацию, ведь, как ни крути, Этер был самым известным путешественником на весь Тейват. Но, получив отказ на все свои поручения, решение было очевидным. Паймон не знала, что делать. Она видела, как меняется её дорогой друг, и какими страданиями наполняется его душа. Она видела, как слезы боли и безнадежности катятся по его лицу. И так же она видела, как этих слез больше не стало, и янтарные глаза юноши перестали сверкать, сменившись на пустоту и холод. В один из дней, Паймон с Этером вернулись в Мондштадт. Они блуждали лесами, пока не начался дождь и не появилась нужда найти укрытие. Это Паймон настояла: она всегда беспокоилась за друга в разы больше, чем он сам, и в дождливую погоду старалась утащить его в пещеру. Сейчас же, справившись с задачей и разведя костер из найденных в пещере сухих палок, Паймон легла спать, расслабившись под звуки проливного дождя о траву. Этер заснуть не смог. Он сидел у входа в пещеру, погрузившись в раздумья. В очередной раз он пытался понять, что движет Люмин. Что она повидала? Что с ней случилось? Пережила ли она тоже самое, что и он? Если да, то Люмин оказалась сильнее него, сумев подняться на ноги и возглавить сопротивление в виде Ордена Бездны… Юноша обернулся на спящую Паймон и взглянул на неё с некоторым теплом. Пожалуй, только она согревала его душу и помогала подниматься снова и снова. Он будет по ней очень скучать до тех пор, пока все не закончится… Это тяжелое решение не было таким уж тяжелым. Эту мысль Этер носил с собой неделями, но оттягивал момент, все еще надеясь на хоть какую-нибудь нить. Но надежда в его душе погасла, и от былого огня ничего не осталось. Ему не было больше дела ни до чего, ни до кого. Боль и отчаяние поглотили его душу, не давая свету надежды пробиться обратно. -Спасибо тебе за все, Паймон, — прошептал Этер напоследок и тихо вышел на улицу. Пещера располагалась недалеко от утеса Звездолова, что стало идеальным местом для последнего вздоха. Шаркая ногами по мокрой траве, вдыхая полной грудью свежий воздух, ощущая капли дождя на волосах, Этер вновь почувствовал легкость, движущую его вперед. Такая погода была, пожалуй, его любимой: весь мир пах по-другому. Деревья шуршали по-особенному, и ветер был холоднее, чем в самый холодный день, что только может быть в Мондштадте. Удивительная погода…. Наконец, юноша достиг желанной точки, и сел на самый край утеса, подобрав колено к груди. Он желал насладиться последними моментами своей долгой жизни, и вспомнить все, что он успел сделать. Знакомство с рыцарями Ордо Фавония. Встреча с Архонтами, с адептами, фестиваль фонарей… Фестиваль, на который его повела госпожа Аяка. Он видел падение бога, одолел дракона, сразился в поединке с Электро Архонтом. Он встретил стольких людей на своем пути, и пережил множество удивительных приключений. Он прожил славную жизнь… Воспоминания заставили его слабо улыбнуться. Не видя себя со стороны, Этер ощущал, насколько вымученной была его улыбка. Он сделал глубокий вдох, откинувшись на руки назад, и все же вновь встал на ноги. Вдалеке виднелся остров, за его спиной сквозь пелену дождя светился Мондштадт. Этер не желал смотреть вниз и знать, сколько ему предстоит преодолеть. Он скинул планер с плеч, оставив тот лежать на мокрой траве, и развернулся к краю спиной. -Скоро встретимся, Люмин, — прошептал Этер. — Я очень люблю тебя. Юноша прикрыл глаза. Ветер охлаждал его кожу, и он чувствовал, как готов сделать этот шаг. Он был уверен, что ветер унесет его тело в море, где никто уже не сможет его отыскать. «Ветер сделает свое дело, сделаю и я». Этер расставил руки в стороны, сделал последний глубокий вдох и все же совершил тот шаг назад, оборвавший его боль. Он больше ничего не почувствует. Не будет скучать, переживать, тщетно исследовать Тейват. Он сдался. Юноша летел вниз спиной, ощущая, как ветер сопротивляется, стараясь хотя бы чуть-чуть замедлить его. Край утеса неумолимо отдалялся, пока не скрылся за пеленой дождя, туч и легкого тумана. Прикрыв глаза вновь, Этер видел лишь Люмин, улыбающуюся ему и протягивая руки навстречу. «До встречи, милый брат. Мы обязательно снова будем вместе».