Thirium Flower

      Осталось всего несколько мгновений до того, как Коннор уйдёт в Киберлайф.       Маркус стоит в одном конце церкви, его взгляд устремлён через зал на Коннора, который стоит в тени с другой стороны, ближе к выходу. Толпа почти разошлась, андроиды искали более уединённые места, чтобы отдохнуть в этот вечер.       Воздух в церкви, кажется, дрожит от нетерпения и страха, кроющегося под энтузиазмом. Маркус объявил всем андроидам о своём намерении, о последнем шаге перед концом.       Если бы Коннор не был на их стороне, вероятность успеха была бы ужасающе низкой, но его план проникнуть в Киберлайф и вернуться с новыми союзниками стал ярким лучом надежды. Маркус замечает, что всех охватило беспокойство от того, что единственное, что они могут – это ждать. Только Коннор прислоняется к углу с тревожной неподвижностью.       Мягкий золотой свет заходящего солнца льётся через окна церкви, образуя калейдоскопический ореол вокруг его тёмно-каштановых волос. Он выглядит погружённым в свои мысли, и это неудивительно, учитывая, на что он собирается пойти.       Маркус не знает, почему так нерешительно приближается к другому андроиду. Он знает, что его обязанность как лидера, или, если он осмелится предположить, как друга, сказать Коннору пару слов прежде чем он уйдёт. Его сердце сжимается от мысли, что он посылает кого-то, кого он узнал совсем недавно, на возможную смерть.       Пока Маркус пробирается через деревянные скамьи и девиантов, прижавшихся друг к другу для успокоения, Коннор вынимает что-то – небольшую монету. Маркус останавливается как вкопанный, завороженный серебряным блеском, прокатывающимся по пальцам Коннора и вращающимся на костяшках.       Безмятежная игра Коннора с монетой вызывает у Маркуса слабую улыбку. Он сомневается, что это запрограммировано в его системе; скорее всего, Коннор сам создал свою привычку. Доказательство, что даже созданный Киберлайф с чудовищным предназначением уничтожить свой вид, Коннор всё ещё жив, как и остальные девианты.       Они никогда не упоминали интимный момент их связи, и вряд ли будут. Маркус знает, что она была необходима в тот момент им обоим.       — Изящный трюк, — замечает Маркус, подходя к Коннору.       Коннор поднимает взгляд на Маркуса и сразу же почти смущённо убирает монету.       — Ты так думаешь? Я знаю некоторых люд… на самом деле, одного человека, который крайне не одобряет, когда я так делаю.       Маркус открывает рот, пытаясь придумать ответ, но его разум слишком увяз в беспокойстве для светской беседы.       Коннор замечает это, и выражение его лица смягчается, а в глубоких карих глазах появляется нежность.       — Хей, всё будет хорошо, — говорит он, осторожно сжав закрытое одеждой запястье Маркуса. — Ты сам мне это сказал, помнишь?       — Да, до того как отправил тебя на самоубийственную миссию, — отвечает Маркус, но не пытается высвободиться из хватки Коннора.       — Это на благо нашего народа. Мы изменим ход игры и ты, как лидер, лучше всех знаешь, что это необходимо.       Маркус догадывается, что в Конноре говорят запрограммированные рациональная аргументация и социальные навыки, но они в любом случае работают.       — Ты прав, я не знаю, почему я так переживаю. Девиантность принесла кучу загадочных эмоций, которые я ещё не до конца понимаю, — слегка шутливым тоном говорит Маркус.       — Со мной то же самое, — отвечает Коннор.       — Не пострадай, ладно? — Маркус накрывает ладонью руку Коннора, которая держит запястье Маркуса. Контакт кажется естественным, словно они делали так миллионы раз до этого.       — Мы знаем друг друга не так давно, но я чувствую, что ты мог бы быть очень ценным для Иерихона, — произносит Маркус.       Маркус проводит пальцами по тыльной стороне ладони Коннора и видит лёгкую дрожь, которая пронзает другого андроида. Они не соединяются, как в прошлый раз, но почему-то тепло от прикосновения такое же.       — Я бы хотел, чтобы ты был рядом.       Маркус делает паузу, понимая, что говорит не совсем то, что планировал.       — Вместе со всеми остальными участниками революции, конечно, — добавляет он.       Уголки губ Коннора приподнимаются в том, что можно даже назвать улыбкой. Маркус может сказать, что это не то, что он делает очень часто из-за того, каким неловким и непривычным кажется выражение, но почему-то это делает его только очаровательнее.       — Всё своё время в Киберлайф я чувствовал, что я заменим, что неважно, умру ли я, потому что на замену мне придёт другой, — говорит Коннор.       — Я понимаю, почему ты их… наш лидер. Всего за пару дней ты заставил меня почувствовать себя особенным, словно есть место, где я могу быть нужен, — продолжает Коннор. — Это то, что я чувствовал только раз и… я не знаю, как отблагодарить тебя за это.       Волна эмоций накрывает Маркуса, оставив его неспособным сказать хоть что-то. Чувство, которое он не может точно назвать, вернулось, полностью завладев им. Раньше он думал, что Коннор даёт ему уверенность как лидеру, когда остальные сеют в нём сомнения, но теперь он начинает думать, что это может быть что-то большее, и это пугает его до мозга костей.       — Маркус? Всё в порядке?       Прежде чем Маркус успевает ответить Коннору, сильный и ясный голос Норт рассекает воздух. Она подходит к ним, на её лице читается беспокойство.       — Да, я просто… просто… — бормочет Маркус, пытаясь взять себя в руки.       Коннор мгновенно отдёргивает руку от руки Маркуса, словно обжёгшись. Его взгляд останавливается на Норт, затем снова возвращается к Маркусу, прежде чем опуститься в пол.       — Думаю, мне пора идти, — говорит Коннор, натягивая шапку на уши. Тень скрывает выражение его лица. Он начинает уходить, направляясь к дверям церкви.       — Подожди… — зовёт Маркус, делая несколько шагов вперёд, чтобы поймать уголок рукава Коннора.       — Обещай мне, что вернёшься. Что я увижу тебя снова, — говорит Маркус твёрдым голосом, полным глупой решимости. Он отказывается позволять прозвучать хоть намёку на вопрос в своих словах.       — Я обещаю, — произносит Коннор после паузы, слишком долгой для Маркуса. Его тёплые карие глаза на секунду встречаются со взглядом Маркуса, прежде чем он отворачивается, вновь направляясь к выходу.       И вот так он ушёл.       Маркус стоит там, чувствуя, что он одновременно сказал слишком много и слишком мало.       Тяжёлые деревянные двери захлопываются с торжественным грохотом, эхом отдаваясь в стенах церкви и в груди Маркуса. Он смотрит на пустое пространство, где только что был Коннор, и между его рёбер медленно образуются дыры.       — Хей. Маркус, ты в порядке? — спрашивает Норт, подойдя и положив руку ему на плечо. — Ты довольно долго разговаривал с охотником на девиантов. Что-то случилось?       Мысли Маркуса слишком неспокойны, чтобы он мог находиться рядом с кем-то. Ему нужно время, чтобы понять, что он чувствует, но ему кажется, что даже это мало поможет.       — Между нами ничего не произошло, — говорит Маркус, уходя. — Совсем ничего.