Химическая связь

      — Просыпайтесь, мисс Рейз, — механический голос Джарвиса заставляет меня выпутаться из крепких объятий исчезающего сна и я начинаю медленно открывать глаза, отказываясь врываться в новый день. Молот в моей голове бьёт по наковальне и я разрываюсь от этой похмельной боли, желая выпить все запасы воды, которое успело накопить человечество.       Мучительно поднимаюсь с кровати, кривясь от предстоящих дел и плетусь в душ, еле как перебирая ногами. Оказаться сейчас в тёплой постели было единственным желанием этого утра, но данное себе обещание всё ещё помогало держаться на плаву.       Горячие струи воды дарят мне силы и бодрость, но вчерашние пьяные истории по-прежнему цепляются за любые участки организма. Надеюсь, мне удастся избавиться от них на тренировке, а если нет, то я вколю себе пару витаминчиков из запасов Брюса. У него этого добра было навалом.       Выскакиваю из душевой кабины, быстро вытираясь полотенцем, и прыгаю в постиранную спортивную форму. Толстовку в этот раз я решаю оставить в комнате, поэтому просто хватаю сумку с остальными нужными вещами, надеваю кроссовки и направляюсь в сторону зала.       — Снова на тренировку? — Стив застаёт меня врасплох и я ахаю от неожиданности, — Не могу привыкнуть, что ты встаёшь так рано.       — Да, я и сама пока работаю над этой привычкой, — улыбаюсь, поправляя ремень на плече и смотрю на Капитана. — А ты по чью душу?       Роджерс усмехается, убирая руки в карманы и начинает следовать за мной, безмолвно провожая до нужной двери. Он мимолётно бросает взгляд на уже побелевшие следы от произошедшей ситуации с Баки на моём лице и поджимает губы.       — Я с Сэмом на утреннюю пробежку, стараюсь не забывать старые вещи, которыми я так усердно занимался.       — А, это тот парень с крыльями и странной маской на своём лице? — Стив косится на меня, а я широко улыбаюсь. Возможно с моей стороны было не этично шутить над человеком за спиной, с которым я всё ещё не знакома, но мне было так весело, что я благополучно закрыла на такую шалость глаза.       — Да, с Сэмом, — дублирует Капитан и останавливается рядом с дверью, ведущий в тренажёрный зал. — Как продвигаются тренировки с Баки?       Моя рука зависает рядом с сенсорной панелью для входа и я поворачиваюсь к Стиву, вновь ловя в нём странную переменчивость в эмоциях. Выгибаю одну бровь, одаривая юношу любопытным взглядом, а он молча продолжает смотреть на меня, ожидая, такого волнующего его, ответа.       — Роджерс, ты за что-то сильно переживаешь? Потому что это не первый раз, когда ты задаёшь вопросы с такой странной интонацией. Если ты чего-то опасаешься, или тебя что-то сильно волнует – скажи об этом. Мы друзья, я выслушаю любые тревоги, которые могут не давать тебе покоя.       Вываливаю на парня всё, о чём думала в последнее время, когда подобные ситуации происходили между нами и расставляю руки по бокам, надеясь, что он будет искренним. Но я вижу лишь то, что его брови сводятся к переносице, а он коротко мотает головой по сторонам, вверяя мне, что всё в порядке.       — Что ты, просто интересовался. Хорошей тренировки!       Он задевает моё плечо и ретируется в противоположную сторону, двигаясь к выходу, оставляя меня стоять в ещё большем недоумении. Я пытаюсь выкинуть из головы назойливые мысли и с чистым разумом вхожу в комнату.       До ушей доносятся привычные звуки ударов и не ожидая от самой себя – улыбаюсь. Кладу сумку на длинную скамейку и наступаю на матрасы, приближаясь к Барнсу, который продолжал бить грушу, прикованную к потолку огромной, толстой цепью. Думаю ей осталось недолго и петли в скором времени обязательно сорвутся.       — Доброе утро, — первой подаю признаки жизни, вторгаясь в его личную территорию и мужчина останавливает висящее рукой, разворачиваясь корпусом ко мне. Вижу как со лба и по шее стекают тонкие струйки пота – значит он занимался уже давно. — Во сколько ты вообще просыпаешься?       — Не мог уснуть, — Барнс усмехается, отходя от тренировочного предмета на несколько шагов и внимательно осматривает меня. — А ты себя как чувствуешь? Я был уверен, что сегодня ты пропустишь занятие.       — Вот как неожиданно для всех получилось, — пожимаю плечами и плетусь за Джеймсом, принимая стойкую позу. — Я в порядке и готова.       Как только я заканчиваю последнее слово, Баки сразу же срывается с места, пытаясь сделать захват, но я ныряю под бионическую руку, гордо улыбаясь. Мы отрабатывали этот приём десятки раз и наконец-то я могу похвастаться успехом. Мой учитель дёргает головой, приподнимая один уголок губ и вновь начинает наступать. Я с большим удовольствием умудряюсь отмахнуться от двух прилетающих ударов, по-прежнему не переходя в наступление и собираясь провернуть любимую вылазку под его руку, как с грохотом падаю на пол, хватая ртом воздух от прилетевшего в спину удара. Корчусь от сковывающей боли, но стараюсь не впадать в это состояние, поэтому переворачиваюсь на больную спину и отталкиваюсь руками от матраса, вставая на ноги.       — Ты начинаешь меня злить, Баки Барнс, — сжимаю руки в кулаки, подавляя фиолетовую энергию, расплывающуюся в воздухе. Сегодня я не хотела применять силы, для их тренировок были выделены другие дни.       — Ты умеешь злиться? — он вновь усмехается.       — Ты просто плохо меня знаешь.       Делаю обманный рывок вперёд, быстро меняя ведущую ногу и наношу удар в правый бок, отпрыгивая от него на пару шагов, не давая ему схватить меня. Мы оба начинаем «танцевать» на матах, каждый пытается обездвижить своего соперника в этом бою. Я поняла то, как должна использовать свой средний рост и хрупкое телосложение, чтобы находиться в выигрышной позиции, оттого преследовала один сценарий.       Кидаюсь в его руки, отталкиваясь одной ногой от пола, врезаясь ею в его солнечное сплетение, но он успевает подставить металлическую руку, отталкивая. Наши ноги путаются и мы оба летим вниз. Приземляюсь на спину, больно ударяясь головой и открываю глаза, понимая, что Барнс возвышается надо мной сверху.       Мы молча смотрим в глаза друг другу, тяжело дыша, постепенно восстанавливая дыхание. Так необычно было видеть его лицо вблизи, рассматривая серые радужки глаз и как длинные пряди волос обрамляли лицо. На выдохе Барнс касался своим торсом меня и в этот момент мою кожу можно было использовать проводником для электричества.       Интересно, он чувствует то же самое?       Но ответом на мои мысли стал его быстрый подъем на ноги, который разрушил дальнейшие вопросы. Отчего-то я почувствовала ком злости, нарастающий внутри груди, но всячески старалась его подавить. И сделать это получилось быстро, так как эмоцию злости застелил страх. Баки хватается за свою голову, отступая и закрывает глаза – он рычит, падая на одно колено.       — Баки? — я быстро оказываюсь рядом, но он вытягивает руку, не позволяя приблизиться ближе.       — Нет, не подходи, не сейчас, — каждое слово даётся ему с трудом, он старается подняться, но вновь оседает, не отпуская голову. Я понимаю, что Барнс ведёт внутреннюю борьбу, но что могло произойти? — Нет, нет, нет… Только не вы, убирайтесь!       Я должна что-то сделать, поэтому рискую, не слушая его слов и снова приближаюсь, хватая мужчину за лицо. Заставляю его открыть глаза, чтобы мы видели друг друга.       — Баки, ты не один, ты не в их руках, всё прошло, теперь ты в безопасности. Мы в тренировочном зале, — он ломается, взгляд пустеет и с каждой секундой страх окутывает моё тело, но я не останавливаюсь, применяю свои силы, проникая в его разум. — Я Ребекка, помнишь? Ты же знаешь меня, посмотри, посмотри в мои глаза!       Солдат сжимает бионическую руку, растерзывая спортивный матрас под собой и наконец-то начинает меня слышать. Джеймс моргает несколько раз, оглядываясь по сторонам и тяжело выдыхает, осознавая произошедшее. Он быстро поднимается на ноги, освобождаясь из моих рук и выпрямляется, проводя пальцами по скулам.       — Извини, тренировка окончена.       Через несколько часов перебирания бумаг на самом низком этаже башни Старка, я понимаю, что терплю крушение, не найдя ничего полезного. Только груды хламья с истёкшим сроком годности и бесполезностью. Хотя я нахожу весьма забавные фотографии молодого Тони, удивляясь, что они находятся в таком месте.       Наташа и Стив занимаются тем же самым, перерывая огромную гору листков, которую мы успели перетащить из архивной, пока Гидра нас не рассекретила. Роджерс был очень обеспокоенным и всё ещё не поделился своей тревожностью. О Баки я рассказывать не стала, хотя думаю, что следовало. Возможно он смог бы помочь, ведь они лучшие друзья со времён, когда я даже не собиралась появляться на свет.       Ничего себе, я дружу с Капитаном Америкой, а тренирует меня его друг детства и обоим практически по сотке. Вот так да, не думала, что жизнь моя так повернётся и я окажусь чуть ли не в фильме «Сумерки» с их известной фразой: «И давно тебе семнадцать?».       — Стив, не хочешь поделиться тем, что заставило всех нас приступить к такой скверной работе? — я подаю голос, не в силах и дальше ковыряться в собственных мыслях и предположениях. Лучшим вариантом всегда было спросить всё прямо и не мучаться.       — До меня дошли сведения, что Рамлоу объявился.       После слов Капитана Наташа резко косится на него, хмурясь, и кажется, что я одна не осознаю всей серьёзности происходящего, ведь для меня это имя не значило ровным счётом – ничего. Я по-прежнему не отрываюсь от голубых глаз, ожидая больших подробностей и Стив это понимает, продолжая рассказ.       — Брок Рамлоу, известный предатель Щ.И.Т.а и послушник Гидры. Раньше мы пересекались на многих миссиях, работали вместе, пока некий проект Озарения не решил захватить весь мир. Это была последняя активность Гидры как великой компании и мы были уверены, что уничтожили её с корнем.       После сказанного в памяти вырисовывается картинка, которую я уже видела: лифт, двое мужчин, один из которых благодарил некого Рамлоу за успешную и преданную работу...       — Не все были уверены, — Наташа грустно усмехается, уходя в свои мысли. Не представляю, что им обоим нужно было пережить.       — Я думал, что он мёртв, а сейчас до нас дошли новости, что он на свободе и смог собрать свой личный отряд для особой мести.       — А разве заниматься местью, не фишка мстителей? — вновь захотела разрядить обстановку, но в этот раз меня никто не поддержал и я поняла, что ляпнула, оттого быстро извинилась, — Значит нам нужно отследить этого парня, пока он не натворил глупостей?       — Верно, Бекка, этим мы как раз тут занимаемся.       Остальное время мы проводим в молчании, изредка озвучивая маленькие находки, которые могли пригодиться в будущем.

      Следующим вечером, после долгой работы в лаборатории я возвращалась в свою комнату, лишённая физических сил и с огромным желанием выспаться, так как я обзавелась вредной привычкой – начать коллекционировать собственные недосыпы. До ушей долетают мужские голоса и я замедляю шаг, здраво осознавая, что собираюсь подслушать разговор, доносящийся из приоткрытой двери комнаты Барнса, что было не впервой.       — Ты не можешь, Баки, это исключено!       Стив? Давно не слышала его таким: злость со смесью отчаянья и чем же это было вызвано? Но интуиция начала одаривать лёгкими импульсами по всему телу, что не прельщало ничего хорошего. Я аккуратно придвигаюсь ближе к двери, скользя спиной по стене.       — Мои приступы начинают повторяться, я перестал спать, думаю я могу причинить вред тем, кто здесь находиться. Да я уже это делал, ты всё видел собственными глазами, — голос Барнса причиняет физическую боль, но я не решаюсь вторгнуться в разговор.       — Нет, твоё место здесь, ты дома. И мы поможем тебе с этими явлениями, так что перестань говорить чушь, ты никуда не уйдёшь. Я не лишусь лучшего друга дважды.       — Но мне не помогает никакая из терапий, которыми меня заставляют заниматься. Всё только ухудшается, вчера утром я практически потерял контроль, если бы не… Если бы мне не успели оказать неотложную помощь.       Отрываюсь от стены, быстрыми шагами направляясь к своей комнате. Ловлю скатывающуюся слезу и не понимаю таких эмоций. Может ли быть, что это последние мгновения, когда я вижу Баки? У нас совершенно разная жизнь, разные дороги и разные чувства. Давно пора себе признаться, что он мне нравился, но я взрослый человек и понимаю, что иногда одних чувств недостаточно.       Внутри комнаты темно, а я по-прежнему стою в дверях, уже больше десяти минут, не решаясь сделать то, чего мне хотелось. Я мнусь в собственных мыслях, запрещая себе любые лишние действия, пытаясь убедить, что сделаю только хуже.       Но не попробовать и есть худшее. Оттого покидаю свою спальню, так и не перешагнув порог и двигаюсь в сторону двери Баки, которая по-прежнему была приоткрыта, вот только голосов уже не слышно. Я подношу руку для стука, но кривлюсь, думая, что сейчас не очень подходящий момент для таких формальностей, поэтому толкаю плечом дверь, ныряя в проём и закрываю её за собой, прижимаясь спиной к холодному металлу. Баки сидел на краю кровати в полной темноте и поднял глаза, когда я вошла.       Мы смотрим друг на друга уверенные, что понимаем чувства обоих и он поднимается, большими шагами приближаясь ко мне и останавливаясь на опасной черте близости. Склонив голову немного вбок, Барнс плывёт взглядом по линиям моего тела и у меня перехватывает дыхание. Мне хотелось сказать многое: о многом спросить и получить ответы, узнать, что он собирается делать и каким будет следующий шаг, но я просто молчу, проглотив все переживания и даря себе этот момент нас двоих.       Его тёплая рука касается моего лица, тыльной стороной он проводит линию по щеке, ныряет в пряди волос, задевая пальцем нижнюю губу, а я издаю тихий стон, не в силах стоять на ногах. Мужчина делает ещё шаг, вжимая меня своим телом в стену и приподнимает мои ноги, заставляя обвить ими его бёдра. Он ловит мои синие глаза, словно спрашивает разрешения, и я коротко киваю, тогда Баки нарушает любые границы, впиваясь губами в мои. Он проводит своим языком восьмёрку и я прикусываю его, отчего мужчина утробно стонет и отталкивается от стены вместе со мной, перемещая меня на своих руках как пушинку.       Он опускается в кресло, а я оказываюсь сверху, оставляя рванные поцелуи на его шее и вижу, чувствую, как ему это нравится. Фиолетовая энергия вырывается за пределы моего тела, переплетая наши ощущения между собой и всё становится чем-то нереальным, чем-то запретным и невозможным.       Его руки перемещаются мне на грудь, нежно поглаживая и лаская каждый участок, а затем ныряют под футболку и я ахаю от такого резкого контраста ледяного металла и его теплоты. Он исследует участки моего тела, сжимая и расслабляя хватку, а я позволяю ему это. Наклоняю голову, утыкаясь носом в его ключицу, отдаваясь наслаждению. Он притягивает меня ближе, чувствуя тело, прижатого к нему и я дрожу в объятиях из-за чего с его губ срывается низкий стон.       Он дёргает бёдрами вверх, вжимаясь в меня членом, я крепче обхватываю Баки ногами, сливаясь с ним и тогда он крепче стискивает мои ягодицы, останавливаясь, словно ещё немного и каждый из нас рассыплется на тысячи кусочков.       — Поцелуй меня, мне нужно, чтобы ты поцеловала меня прямо сейчас, — его севший голос заставляет подчиниться сразу же, ведь я хочу того же и мы вновь врываемся в глубокий поцелуй, пока Барнс перемещает нас обоих к нему на кровать. — Ты такая красивая, ты так сильно нужна мне…       Столько эмоций мелькает на моём лице и он видит их, ловит каждое, опуская меня спиной в густое одеяло и нависает сверху. Я хочу обхватить его руками, но он сжимает мои запястья бионикой, задирая их над головой. Несколько секунд он внимательно смотрит в мои глаза, разглядывая лицо сквозь темноту и вновь целует, опускаясь губами по щеке к подбородку и груди, прикусывая сосок через ткань и я вновь стону, уже не сдерживая себя, но по-прежнему моё тело трясёт от такого волнения и всех эмоций.       — Ш-ш-ш, расслабься, Бекка, я не причиню тебе боли.       Он скользит рукой по талии, опускаясь ниже и оказываясь между моих ног, аккуратно прижимая пальцы к точке невозврата и с моих губ срывается его имя, отчего мышцы на его руках напрягаются и мужчина отодвигает трусики в сторону, вводя внутрь один палец, заставляя меня ещё больше расплываться в этом наслаждении. Он начинает движения медленными, но постепенно увеличивает скорость и я уже не могу держаться, желая почувствовать Баки всем свои телом, естеством.       Барнс всё время целует меня: губы, шея, грудь, живот и мои ноги сводит. Он не размыкает хватку на запястьях, пока не заканчивает волшебство другой рукой, после чего вновь останавливается, словно наслаждаясь картиной перед ним.       — Мне тебя мало, Ребекка, я хочу большего, всегда.       Мужчина расстёгивает брюки, сбрасывая их на пол и рвёт на мне футболку, не в силах просто стянуть её. Он поднимает короткую юбку вверх, скатывая её в пояс и подтягивает через мою голову, вжимая в поднятые запястья. Барнс входит осторожно, чтобы я могла привыкнуть к нему, и ждёт какое-то время, после чего начинает двигать бёдрами, входя всё глубже и глубже.       — Баки!       Я стону ему в губы, выгибаясь навстречу и мужчина наращивает темп, продолжая оставлять на теле поцелуи. Он соединяет движение бёдер с движениями рук – то одной, то другой, и я просто теряюсь в этом безумии. Повторяю его имя снова и снова, и он крепче сжимает кожу, прижимаясь щекой ко мне и царапая своей щетиной, что только больше усиливает каждое чувство. И я кончаю, дрожу от распространяющейся лавины наслаждения.       — Ох, Бекки…       Он крепче впивается в меня твёрдыми толчками и оседает, вжимаясь в моё тело. Мы словно оба прощались друг с другом, навсегда.