Химическая связь

      Пробуждение было отнюдь неприятным. Я вскакиваю с подобия кровати, хватаясь за грудную клетку: сердце бешено стучало, словно собиралось пробить грудную клетку и убежать в неизвестное направление. Дышать всё ещё тяжело. На коленях, с горе пополам, доползаю до стола, стараясь дотянуться до стакана с водой, но боль, растекающаяся по телу, была чудовищной.       Всё приснившееся осталось в памяти, я была точно уверена, что это не сон и я действительно видела Локи, так как боль в каждой клеточке буквально подтверждала это. Не выдержав, я начала кашлять, пытаясь выплюнуть лёгкие, лишь бы эти мучения прекратились. Кончиками пальцев задеваю бокал, но не выдерживаю и расползаюсь по полу вместе с упавшим предметом, чьё содержимое успешно вылилось на моё тело. Боже, я ненавидела Ваканду всё сильнее. Да, понимаю, что она навряд ли виновата в произошедшем, но мне ведь нужно было на чём-то срываться.       — Господи, почему так больно, — не узнаю собственного голоса, слова неприятным скрежетом слетают с губ, пока я содрогаюсь в болевых конвульсиях.       Стараюсь расслабить тело, позволить энергии спокойно протекать по необходимым каналам, но ощущение, что только усугубляю ситуацию. Безмолвный крик вырывается в воздух неким подобием шипения, но фиолетовое облако сносит все кухонные предметы из-за такого выплеска. Мне становится страшно. Безумно страшно от понимания, что я могу откинуться в крохотном домике на краю Земли, и никто никогда об этом не узнает, пока не зайдёт сюда по запаху моего будущего, бездыханного тела.       Нужно что-то делать, но сил и разума на это не хватает, я продолжаю цепляться за энергию, сдерживая выплески, чтобы не взорвать здание вместе с крышей и собой. Чёрт, кроме меня о Локи никто не расскажет.       Дверь в мой дом с грохотом открывается. Пытаюсь разглядеть вошедшего, но перед глазами мутная пелена. Всё, на что у меня хватает сил – вытянуть руку, предупреждая человека, что меня сейчас чрезвычайно опасно трогать.       — Бекка, что с тобой? — обеспокоенный голос Зимнего дарит мне надежду. Несмотря на мои попытки предупредить, он молниеносно опускается на колени и собирает моё тело в охапку, поднимаясь. — Держись, я отнесу тебя к Окойе.       — Нет, это слишком опасно, пожалуйста, — цепляюсь пальцами за его плечи, крепче сжимая. Мольба в моём голосе заставляет мужчину остановиться.       — Что мне сделать?       — Не уходи, — дышу через раз, сильно жмурясь от болевых импульсов. — Не уходи, Баки.       Он замирает. Серые глаза сканируют каждый миллиметр моего лица. Солдат добирается до кровати и аккуратно опускается на неё вместо со мной. Я сворачиваюсь калачиком, напоминая позу эмбриона, и упираюсь лбом в его грудь, пока горячая ладонь и холодная бионика крепко прижимают меня к себе. Кажется, он что-то шептал мне на ухо, но расслышать не получалось.       Через час моё дыхание нормализовалось, мозг вернул свою активность, осознание происходящего больно ударило под дых. Я резко приподнялась, отползая от мужчины к стене и прижала колени к груди. Волосы растрепались и раздражающе лезли в лицо, но я не двигалась. Смотрела на Джеймса ошарашенными глазами, боясь заговорить первой.       — Это минутная слабость. Можешь идти, — всё-таки получается обрести голос. Мой собеседник тяжело вздыхает и пальцами зачёсывает волосы назад.       — Ты сейчас серьёзно, Ребекка? — он выгибает бровь, взгляд быстро холоднеет, но тепло от угасающего костра по-прежнему удаётся разглядеть. Волнуется? — Ты часом ранее на полу корчилась от боли, пошевелиться не могла. Объяснишь происходящее?       — Точно! — хлопаю себя по лбу, вспоминая о сне и важности ситуации. — Не знаю каким образом, но я виделась с Локи пока спала. Он застрял на какой-то планете, из всего сказанного поняла, что эта жуть какая глушь. Одни камни да и только. Название планеты он не помнит, но мы должны передать это Тору, так как он думает, что Локи мёртв. А загвоздка в том, что я, кажется, воскресила Локи сама того не осознавая. Вот.       Тараторю на одном дыхании, стараясь уместить пережитое и сократить это до сути. Баки смотрел на меня серьёзно, видимо, переваривал всё услышанное. Ну, я тоже пребывала в шоке какое-то время, поэтому могу понять напарника за такую медлительность, которая начинала немного раздражать.       — Как это возможно?       — Слушай, это сейчас не так важно, — удивляюсь его вопросу, но стараюсь войти в положение. — Главное – связаться со мстителями, для этого нужно обратиться к вакандцем. У нас, ведь, всю технику забрали, поэтому без них это не получится. Или…       Вскакиваю с кровати и хватаюсь рукой о стену, придерживая себя. Голова закружилась из-за такого резкого движения, поэтому даю себе пару секунд.       — Ты чего творишь, опять хочешь на полу от боли корчиться? — Зимний срывается за мной сразу же, поддевая меня под локоть.       — Джеймс, я ведь тоже могу постараться с ними связаться, тогда и островитян не придётся ставить в курс дела. Потому что я, честно говоря, им всё ещё не доверяю, — хмыкаю и скрещиваю руки на груди, внимательно осматривая мужчину. — Тебе порой тоже, если честно.       — Бекка, молю тебя, будь более серьёзной. Если связь с Локи довела тебя до такого состояния, что ты и встать самостоятельно не могла, то это очень плохая идея.       — Да не дрейфь, попробовать стоит, — дёргаю плечом и наконец-то добираюсь до кухни, набирая в стакан воды, чтобы промочить горло. — Только будь рядом, хорошо?       Голос становится более спокойным, когда я задаю этот вопрос. Не знаю, что мной двигало, ведь привычнее принимать решения в одиночку, но несмотря на то, кем мы являлись друг другу, его общество дарило мне какое-то странное спокойствие. Ещё совсем непонятное, только зарождающееся. В нынешней ситуации я готова была хвататься за него, как за спасательный круг.       — Я постараюсь выйти на Стива, — прикусываю губу на этом моменте, но решаю продолжить диалог. — Всё-таки, с ним у меня настроена определённая связь, должна подсобить в этом деле.       — Конечно, как я мог забыть.       Баки недовольно бубнит и отходит от меня в другую часть комнаты, затем поддевает пальцами стул и опускается на него, скрещивая руки. Видимо, это поза любима нами обоими. Чёрт, подумала о слове «поза» и внизу живота заныло. Хотелось бы отругать себя за собственные мысли, но я сейчас не робот и тоже обладаю какими-никакими желаниями. Уверяю себя, что они никак не связанны именно с Джеймсом.       — Когда ты ревнуешь, то выглядишь очень угрожающе, — подмигиваю мужчине и сажусь на пол, подгибая коленки так, чтобы стало удобно. — Так, я пробую. Если что-то пойдёт не так, или я начну откидываться прямо на твоих глазах – подёргай меня, хорошо?       — С радостью.       На самом деле, звучало совсем не радостно. Процедил слова сквозь зубы и замолчал. Я посчитала это одобрительным знаком моей попытки и закрыла глаза.       Вдох. Выдох.       Концентрирую энергию прямо в солнечном сплетении: стараюсь физически ощутить её, представить цвет, форму, как она двигается. Как только ощущаю стабильные импульсы внутри груди – расслабляю руки и позволяю нитям начать своё движение. Не спешу, не хочу, чтобы моя голова взорвалась из-за необдуманных действий. Я управляю силой, не она мной.       Слышу более учащённое дыхание Баки, значит, вероятнее всего, мои волосы уже стали подсвечиваться, а это прямой показатель успеха. Пора двигаться дальше. Стараюсь вытянуть из воспоминаний лицо Капитана, зацикливаясь на голубых глазах, цвете волос и других мелочах. В голове появляется отдалённое лицо Стива, кажется, он спал. Образ становится более чётким и пол под моими ногами проваливается.       Я вытягиваю ноги, начинаю уверенно ощущать иную поверхность, принимая переход как данное, без испуга. Глаза открываются и я отчётливо вижу серые стены, двухспальную кровать и вздымающуюся голую грудь Капитана Америки.       У меня получилось. Получилось по собственному желанию! Впервые за долгое время я смогла великолепно справиться со своими силами. Это обязательно нужно будет отметить, только не пойлом в Ваканде.       Аккуратными шагами приближаюсь к кровати и опускаюсь на корточки, с интересом изучая лицо Стивена. Интересно, что ему сейчас снилось? Стараясь не исчезнуть самой, я вытягиваю пальцы к мужчине, касаясь его щеки. Золотистые ресницы дёргаются, он медленно отрывает глаза, стараясь разглядеть лицо в темноте.       — Только не кричи, как девчонка, — давлю улыбку, стараясь выглядеть более дружелюбно. Я ведь не ворвалась в его спальню, нахожусь здесь весьма законно.       — Ребекка? — он приподнимается с кровати, ошарашенно осматривает меня. Видимо, думает, что ещё спит.       — Я не совсем здесь, Капитан. Получилось связаться с тобой с помощью магии и у меня мало времени. Не знаю, сколько смогу держаться. Возможно по ту сторону я уже содрогаюсь в конвульсиях, а напарник меня будит.       — Ребекка, — повторяет, обеспокоенно осматривает меня. — Я горжусь тобой.       — Давай не начинай свои мотивационные речи, сейчас не до них, — кривлюсь, пока он усмехается. — Тебе нужно передать Тору, что Локи жив. Он находится на неизвестной планете, где одна пустошь и камни. Остальное поведает сам черноволосый, только вытащите его. Кстати, что с Таносом и мировой ситуацией? Смотрю, ты преспокойно спишь себе, значит всё не так уж и плохо?       — Он собирает камни бесконечности, Ребекка. Ситуация чрезвычайно плохая. Стрэндж и Виджен сейчас под нашим надзором, так как на них последние оставшиеся.       — Время и разум… — понимающе киваю, осознавая всё грядущее. — И что это за камни такие?       — Если кратко, Танос создал перчатку, которая выдерживает мощность всех камней. Если соберёт все и щёлкнет пальцами – то половина Земли сотрётся. Геноцид, одним словом.       — Чёрт, да он больной засранец. Стив, вытащите нас из Ваканды! Мы не можем отсиживаться в стороне, когда вы решаете проблемы мирового масштаба.       — Ребекка.       — Что?       — Ты снова говоришь «мы». Я рад это слышать, — он давит тёплую улыбку, пока я закатываю глаза. — Всё же, Ваканда пошла на пользу, значит мы не должны отрицать её действие.       — И у кого я помощь прошу, совсем забылась, — уже более грустно добавляю я. По телу проходит неприятный импульс, предупреждая о заканчивающемся времени. — Началось. Стив, мне пора уходить. В лоб целовать не буду, заснёшь и без меня.       — Ребекка, будьте осторожны. Мы сейчас на грани вымирания.       — Речь так себе, распустил ты себя. — легко улыбаюсь и машу рукой на прощание, исчезая из комнаты и проваливаясь в собственное тело обратно.       Вновь порция знакомой боли. Крепкие руки прижимали к горячему телу, пока я давилась в беззвучном крике. Нужны тренировки, я ведь без особых усилий устанавливаю связь, так почему так невыносимо возвращаться обратно? Баки укачивал меня на полу, я до боли сжимала его плечи, стараясь прийти в себя. Передние пряди прилипли к лицу, конечности дрожали. Я хоть и никогда не принимала наркотики, но, думается мне, ломка ощущается именно так.       — Тише, Бекка, я здесь. — Барнс опустил ладонь на мою голову, поглаживая. В такой охапке мы просидели какое-то время, пока я окончательно не лишилась сил и не провалилась в сон.       Утро встретило меня мыслями о Таносе и тяжёлой руке на груди, которая буквально перекрывала мне кислород. Так дело не пойдёт. Почему он не ушёл к себе в дом? И так квадратных метров толком нет, ещё и за территорию драться заставляет.       — Н-напарник, — шепчу через силу, так как дыхание сбивалось. — Будет обидно, если я умру вот так.       Он не реагирует. И когда солдат начал спать так крепко? Вообще не припомню ничего подобного. Ранее я думала, что у него в голове установлен датчик, какие часто бывают в магазинах: стоит одному переступить порог, как ему приходит уведомление. Поняв, что будить словами его бесполезно, я заряжаю своим локтем ему по солнечному сплетению и он сразу просыпается. Насилие из нас не выбить.       — Доброе утро, спящая красавица, — хмурюсь и недовольным тоном даю понять, насколько я озадачена. — Ты чего забыл в моей кровати?       — Однажды я привыкну к переменам твоего настроения. Однажды, — он устало вздыхает и поднимается на ноги, скидывая с себя одеяло. — Удалось переговорить со Стивом?       — Да, но на вопрос ты не ответил. — выжидающе пялюсь на мужчину.       — В твоём ночном состоянии тебя одну не оставишь. Так более понятно объясняюсь? — выгибает бровь, осматривая меня и я довольно киваю. — Ты невозможна.       — Уже слышала, — пропеваю вставая с кровати и бегу умываться.       Я должна найти способ стать полезной для человечества. Танос, насколько я успела вникнуть, чертовски опасен. Один щелчок – начало геноцида. Нет, нельзя отрицать, что я бы тоже подчистила Землю от какой-то части уродов, но чтобы так опрометчиво – ни за что. Ещё я успеваю подумать о своих изменениях, о которых, быть честной, думать совсем не хотелось. Я действительно начинаю переживать и волноваться не только о себе, и это чертовски меня пугает.       Джеймс находится рядом и я не хочу его прогнать, какие бы слова не озвучивала в слух. Слова – моя последняя защита. Впервые проснувшись не в одиночестве я ощутила лёгкость, и меня пугала эта лёгкость. Я солдат, который убивал множества людей. Я человек войны, который в скором времени окажется на поле боя. Я не могу желать и хотеть спокойствия. Это неправильно.       Неправильно ведь, правда?       Холодная вода ненадолго приводит в себя. Быстро ополаскиваюсь и выхожу обратно в комнату, где больше никого не было. Давящая грусть напоминает о новых эмоциях и возможностях человечности. Неужели Стив был прав и это место оставляет на себе отпечаток?       Переодеваюсь в свежую одежду и выхожу на улицу. Окойе была тут как тут, о чём-то беседовала с Барнсом. Я неохотно подтянулась и направилась к ним, но женщина вытянула ладонь, приказывая мне остановиться.       — Мы не за тобой, Ребекка. Сегодня мы забираем Джеймса, у него много работы и много проблем, от которых необходимо избавиться.       Сегодня. Мы. Забираем. Джеймса.       Слова гулом отражались в голове, словно у меня из-под носа воровали сокровища. Коротко киваю, не показывая всю смятенность из-за происходящего. Баки оборачивается через плечо и поднимает один уголок губ, видимо, показывает, что всё под контролем. Недовольно отворачиваюсь и ухожу в сторону леса. Значит, сегодня я предоставлена самой себе.       Зачем забрали Баки? Что они будут с ним делать? Какие проблемы решать? Он мой напарник, в первую очередь, так почему меня не ставят в курс дела?       — Боже, я вздёрнусь из-за этих дурацких вопросов.       Опускаюсь на корточки и обречённо рву траву пальцами, стараясь убежать от собственных мыслей. Вчера точно что-то изменилось. Моё имя больше не приносило боли.       Я переступила черту и уже никогда не окажусь там, где была прежде.