Равновеликий обмен чувств

      Случайным образом Рафаэль тоже задремал, а его голова упала на голову все так же спящего брата. Но как только старший начал просыпаться, он тут же сел, как сидел, отвернув даже немного голову, чтобы максимально показать, что он отстранён как только можно. Лидер открыл глаза, протерев их и поднял голову, начав разминать шею и трещать спиной.       — Уже вернулся? — во время потягушек спросил Леонардо и повернул к брату голову.       — Как ты понял, что это я?       — Ты пахнешь и дышишь по-другому, — Раф похлопал глазами и взглянул на него.       — Ну и как же я пахну? — Лео наигранно задумался и улыбнулся немного. — Только без шуток про мусор и черепаху, будь добр.       — Да я и не думал. Мне твой запах напоминает, пожалуй, железо и свежий выпуск газетного комикса.       — Ну у тебя и представления. Ты прикалываешься?       — С чего ты взял? Я тебя будто бы часто нюхаю, я же говорю примерные запахи. Железом пахнешь потому, что кулаки часто в кровь разбиваешь, а комиксом... Ну, это понятно.       — Так понюхай, — они оба посмотрели друг на друга молча, пытаясь понять, сказал ли Раф то, что сказал. — Не смотри на меня так, ну в смысле, ты понял... — он отвел взгляд смущенно. — Я не шучу, если тебе тоже интересно, то можешь... Ну как бы. Ответь что-нибудь.       — Давай, раз предлагаешь.       Не успел задира снова посмотреть на брата, как вдруг тот прильнул прямо к этому чувствительному месту: изгибу между шеей и плечом. Лео одну руку положил на верхнюю ступеньку, а вторую оставил при себе, причем телом слегка наклонился вперед, отчего брату пришлось наклоняться назад. Рафаэль ощутил, как тот вдыхал его запах, так глубоко. Миллион мурашек пробежались по всему телу, причем несколько раз, он сжал немного руку, что лежала рядом с ним, в кулак, а вторую, которая была со стороны брата, приложил к его грудной клетке, но не отталкивал. Казалось, что уже прошло минут пять, хотя пробежало несколько секунд, может, сработал момент неожиданности, оттого и время затянулось больше нужного. В общем, холерик совсем не ожидал такого, да и лидер, в принципе, от себя тоже.       Казалось, что они так будут еще несколько минут сидеть, но они вдвоем услышали голос Микки и тут же отскочили друг от друга, почему-то их полоснула краска по щекам, еще и отвернулись друг от друга в пол оборота, чуть не улетев в разные углы ступенек.       — Вы чего это тут? — младший стоял с попкорном, который вонял. Подгорел скорее всего.       — Ничего, — сказать Рафаэль, протирая подушечки пальцев о ладони. — Просто говорили.       — Странно вы разговариваете, ну ладно. Я пришел смотреть кинцо, вы со мной?       — У тебя попкорн воняет, я, пожалуй, откажусь, — лидер встал, а Раф за ним.       — Пас.       — Ну значит мне больше достанется, а вы не знаете, что теряете.       — Несварение кишечника если только, — пошутил Лео, и Микки фыркнул ему вслед.       Они оба зашли в додзе, опять же, не договариваясь, просто нужно было продолжить разговор, хотелось его продолжить.       — И так? Вынюхал там чего интересного?       — Да, и у меня к есть один вопрос. Я до этого особо не замечал, но... Ты что, куришь?       — Ээ?! — того как током шибануло.       — Серьёзно? Когда ты успел вообще? Тебе как маленькому нужно говорить, что курить вредно?       — Да это Кейси все! Он меня подсадил. А почему ты только сейчас это понял?       — Да я думал это с улицы мы все этот запах цепляем, а оказалось, что от тебя пахнет больше всего. В любом случае, тебе бы лучше бросить.       — Да ну... И что, только это?       — Нет, не только. Если я не ошибаюсь, то, кажется, это запах каких-то конфет или карамели, сладкий какой-то.       — Не хочу тебя расстраивать, но я особо не ем конфеты, не на столько, чтобы ими пахнуть.       — Мне кажется, это твой личный запах, вот и все, — он ему вдруг тепло улыбнулся. — Кто ж знал, что твоя кожа пахнет сладостями. Даже забавно немного, — Раф присмотрелся и заметил, как у того маска немного съехала, он подошел и начал ее перевязывать, при этом стоя к нему лицом, довольно близко.       — Отстань, нормально я пахну. Узнаваемо, — старший ровно стоял, не шевелясь, пока тот не убрал руки.       — Не поспорить.       Они начали молча стоять, вдруг лидер протянул руку и помял пояс брата, стесняясь такое говорить.       — Слушай, а можно еще раз? Ну в смысле... Понюхать, если ты не против. Сладко пахнет и мне понравилось немного, — холерик засмущался слабо и отвернул голову мальца.       — Твою ж... Ну... Бляха, если хочешь, то ладно, тогда не так долго, а то это немного щекотно.       — Я не долго, — он встал впритык и вдруг вложил свои руки в слабо сжатые руки брата, от чего они взялись за руки.       Задира совсем диву дался, не понимая, на что его мозгу реагировать. На то, что они держатся за руки или за то, что Лео снова нюхает его шею. Все вместе смущало довольно сильно, но это было так по-странному приятно, немножко сводило с ума, эти тёплые и одновременно прохладные касания. Даже мысли куда-то улетучились, как только тот прижался во второй раз, что, к слову, оказалось таким же неожиданным.       Вдруг старший очень незаметно и тихо поцеловал ему то место, которое нюхал, будто с трудом сдержался, чтобы этого не делать. Раф сражу же вздрогнул, ощутив это прикосновение губ, потому сжал руки того еще сильнее.       Была, безусловно, интересна причина, почему он так сделал, но был вопрос поинтереснее... Почему он не сделал это снова. Так или иначе, это уже действительно затянулось, так что Леонардо медленно отстранился. Сказать было нечего, так что они молча стояли близко друг к другу и держались за руки.       — У тебя так сердце застучало. Я слышу, — он приулыбнулся немного. — Как тебя легко заставить краснеть и волноваться.       — Да у тебя у самого, вон, щеки красные, не гони на меня. Сам такое ощутил бы, смог бы меня понять.       — Я и не отказываюсь. Я же не говорил тебе, что тебе нельзя меня нюхать, — Рафаэль посмотрел на него каким-то хищным взглядом, уже нашел точку своей атаки, он сжал его руки в своих, наклонился, и тут же теплое дыхание и щекотные вздохи легли Лео на плечо, он вздрогнул, так как из-за потери зрения все стало чувствительнее. Холерик так стремительно к нему наклонился, что пришлось даже самому спиной назад выгнуться немного, совсем на чуть-чуть, но от этого наклона ощущалось, как будто брат над ним взял контроль и доминирует, это приятно. Очередные мурашки не пожалели его кожу. Ну а потом он отстранился, посмотрев старшему в глаза.       — Пахнешь лапшой и благовонием.       — Значит, не говно-запахи, да? Выучил наконец-то, — посмеялся немного над ним Лео.       — Да я и так знал, как они называются, идиот. Просто воняют всегда говном, а сейчас чем-то приятным, вот и все. Не ржи надо мной, конь.       — Да я бы с радостью, но ты всегда смешно оправдываешься, еще и стесняешься при этом, — он улыбнулся снова, чуть шире, от чего холерик мальца поплыл (в хорошем смысле). — Знаешь, Раф, — вдруг он вытащил свои кисти из рук брата, медленно протянул их вверх и обнял, уткнувшись в плечо лбом. — Все же я тебе безумно за все благодарен, чего бы я тебе там не наговорил на эмоциях... — их тепло немного смешивалось, когда задира тоже его обнял за плечи и прижал к себе немного. Это были одни из самых приятных и нежных объятий в его жизни, они еще так плавно начались, что просто... Нечто невероятно приятное, нечто, что дергает за ниточки чувств и просто заставляет настолько проникнуться, что хочется этого все больше и больше. — Я знаю, что ты всегда будешь пытаться стать лучше ради своей семьи, ради меня. Тебе этого не нужно говорить, я и так понимаю, — холерик смущённо это слушал, пока зрачки ходуном ходили от смущения и теплого чувства внутри.       — Зачем ты мне все это говоришь? — все же поинтересовался задира, спустив одну руку с плеча на панцирь, обнимая за него.       — Не знаю, хочется разделить с тобой чувство... — он замолчал, пытаясь подобрать нужное слово, — счастья... Ну, я думаю, это оно. Трепетное чувство.       — Иногда я думаю, что не понимаю Микки, но когда ты начинаешь разговаривать всякими загадками, я начинаю не понимать еще и тебя, — тот тихо посмеялся и отстранился, погладив руками от спины, по рукам брата, немного сжав под локтями.       — Глупости, — старший отстранился от него и обошел. — Завтра долго не спи, пойдем искать паука.       — Чего? А ты так хочешь? — Лео кивнул, начав спускаться по лестнице. — Ну ладно... Я позвоню Кейси и Эйприл, может, они что-то слышали о нем, мало ли.       Утро прошло обычно, все собрались на улицу, а затем на крышу, и в легком темпе направились к точке, которую подтвердил Донателло.       — Со слов Эйприл и с записей с видеокамер улиц, я смог примерно выследить, где он прячется. А вот новости нехорошие: говорят, что вызов дезинсекторов увеличился в несколько раз из-за, цитирую: "нашествия паукообразных одного и того же вида в трех районах".       — Значит, он все же занялся тем, чем планировал. Но почему только в трех?       — Как я понял, он засел в одном месте и уже из него пауки добирались до квартир и домов, а дальше них не могут доползти.       — Что ж, нужно остановить этот конвеер насекомых, — ударил кулаком по ладони холерик, ухмыльнувшись. — Только сразу договоримся, что я буду его только бить, а пауков будете давить вы.       — Хитрый. Разберемся, может, там и не будет пауков, хотя и верится с трудом. Но меня одно беспокоит. Паук, которым является Паукус, называется каракут, он любит не квартиры, а природу, степи и жару. Я не понимаю, чем эти маленькие пауки оперируют, чтобы пробираться. Возможно, все из-за мутагена.       Парни быстро добрались до логова паука, это оказалась заброшенная стройка на краю города, а сам паучара осел на третьем этаже. Братья добрались до туда, подкидывая друг друга, чтобы ускорить передвижение по не очень устойчивым балкам и полу.       — Опять вы?! — он заметил их быстрее, чем ребята успели произнести хоть что-то. — У меня незаконченные дела, лягушки, не мешайте мне!       — Из-за тебя три района заселены пауками, людям приходится их убивать и мучиться. На какой черт тебе понадобилось все это? Это еще пауки никого не кусали, а если укусят? Они все с мутагенном. Еще ты идешь против природы со своей мутацией: твой вид не живёт в квартирах! — чисто научное недовольство.       — В этом суть! Зараженные людишки придут ко мне. С кем-то я подружусь, а кого-то съем, как захочу.       — Ты прости, паукус, но нам придется оставить тебя одного, мы с тобой по-быстрому разберёмся, а остальных пауков поперебиваем, — сказал наконец-то свое слово Леонардо, из-за которого паук аж встрепенулся.       — Ты?! Как ты сюда вообще добрался, я же тебя ослепил! — все немного замерли. Проблема в том, что они думали, что это случайность и противник в порыве гнева выбрал случайную точку случайного противника, вот так все и получилось. Лидер больше всех замер, сжав слабо рукоять катаны, которую до этого крутил в руках. — Только зря лапы марал в крови и кислоту тратил, что толку, если ничего не изменилось! — все медленно покосились на Леонардо, нужно было его остановить в этот самый момент, но все почти ощутили, что почувствовал старший в этот момент.       — Ты... — он к нему быстро направился. — Намеренно ослепил меня?! Ты хотел, чтобы я стал беспомощным калекой? Ты планировал это?! — гневу не было предела, он сжал катану ещё сильнее, да так, что она затряслась.       — Да ничего не изменилось!       — В каком смысле "ничего не изменилось"?! Единственный плюс от этого, что я больше не увижу твою уродливую рожу, наглый ты кусок говна! — он пытался подбирать выражения, но сейчас было не до этого. — Ты меня сделал слепым! Ты этого не понимаешь?!       — Ну а вы меня сделали пауком, я ж не жалуюсь.       — Уже прошло больше трёх лет, это идиотское оправдание! — он слышал, как кровь кипит в его теле от злости и желания проткнуть его физиономию лезвием. Перед тем, как противник успел что-то сказать, старший приложил острие прямо к нему, чтобы тот заткнулся и не сделал хуже самому себе.       — Ой, только не говори, что хочешь меня убить. И ты видишь. Ты отлично отмеряешь расстояние, а говоришь, что не видишь. Врешь мне тут, — эти слова капали Леонардо на мозг громадными каплями, еще немного и он точно сорвется. — Ну, лягушка, когда мои паучки закончат с жителями города, я так заживу, что вы меня не узнаете, а вы так и будете гнить в болоте! Особенно ты, утонешь, не увидишь, куда ступать. Не зря все-таки я решил начать именно тебя.       Момент интересный, ведь если бы Лео дали выбор, кого в тот вечер облили кислотой, то он все равно выбрал бы себя, потому что одно дело справляться самому, а другое –когда твой близкий от этого страдает и ты никак не можешь помочь, а твои слова поддержки почти пусты, каждый из них бы не смог так быстро встать на ноги, кто бы что не говорил. Но сам факт, что это многолапое отребье позволило себе выбирать, кто будет страдать из них, вымораживала на столько...       Настолько, насколько это возможно, потому что старший сорвался и братья бы ничего не успели сделать, как бы не хотели.       Тот резко всунул в противника катану, но этого было мало, конечно же, поэтому паук с шоком и кровью у рта попытался его несколько раз проткнуть, но Лео отскакивал быстрее, чем раньше, а затем и вовсе отрубил три лапки с острым концом, откинув их все в стороны, чтобы не мешали.       — Ах ты..! — бесился Паукус, пытавшись припадать слепому урок, но черепаха быстро оказывалась позади.       Лео забрался на него снова и со всего маху воткнул катану в голову, начав долбить туда, как лопатой в огород, пытаясь выдолбить из этого нелюдя всю дурь.       Лео уже испачкался в крови, которая брызгала из ран шатающегося паука, он вот-вот упадет, так еще и с третьего этажа на торчащие в земле подбитые с концов балки и в ямы грязной ледяной воды, а если упадет паук, то Лео вместе с ним, а ведь он так хотел его убить, что не думал ни о чем. Как же он ненавидел его в данный момент. Когда Паукус ступил вне пола и начал уже падать назад, старший только сейчас понял, что у него нет возможности никак спастись. Прыгать в слепую? Это еще опаснее, чем просто падать. А когда он осознал, что у него нет крюка, то стало действительно страшно. Что делать? Вне пола он совсем слеп, единственное что он понимал – звуки. Лидер слышал, как падают камушки с постройки вниз, как ударяются о что-то железное или как булькают в воде, но было одно но... Упасть в воду с третьего этажа равносильно тому, как влететь в асфальт. Сердце почти замерло. Он ничего не мог сделать ради своего спасения.       Но он был не один, Рафаэль, который всегда носил с собой крюк, разбежался и совершил полукруг от одной части крыши на другую того же этажа, ловким движением схватив брата за спину, приобняв тем самым, чтобы точно поймать. Они вместе сделали несколько кувырков и врезались в мешки песка. Холерик немного смягчил удар для старшего, потому что он ударился спиной о песок, а старший просто прилег на него. Задира нахмурился и потряс его за плечи, чтобы в себя привести, старший держал голову опущенной, сидя на коленях.       — Ты о чем думал вообще?! А если бы ты упал?! — с брата начали капать капли на пол, из-за холерик тяжело вздохнул. — Плакать только не надо, — Лео поднял голову и у него все лицо было в тёмно-фиолетовой крови, а еще она была полупрозрачной. Катана была в такой же крови, как и его руки, — Э?! Донни?!       — Да я тоже заметил. Это все потому, что у пауков кровь прозрачная, а на воздухе становится голубой, а так как он был человеком, то мутаген каким-то образом смешал красную и голубую, вот так и вышел такой оттенок фиолетового.       Микки стоял у края и смотрел вниз, там паучок ударился спиной о твердую поверхность воды, а затем пошел ко дну.       — В любом случае, это не отменяет моих вопросов. Ты вообще чем думал?!       — У меня тот же вопрос, Лео. Ты мог погибнуть или слечь еще на месяц, — старший поджал губы, начав говорить чуть тише.       — Простите, мне не стоило этого делать... Я не смог как-то... Сдержать себя. Не хотел вас пугать. Спасибо, я даже не взял крюк... Где Микки? Он далеко стоит.       — Да, за пауком следит, — Ди выпрямился и пошел к младшему, они вдвоём спустились и подошли проверить, умер ли тот. — Вода вся фиолетовая.       — Да уж, кошмар. Неплохо Лео его так протыкал. Жалко даже. Что будем делать?       — Я не знаю, если честно. Нужно куда-то его деть, наверное. Ну уж не думал, что буду думать, куда деть труп двухметрового паука-мутанта. Ладно, придумаю сейчас. Можем его закопать прямо здесь, что ли... Либо кинуть его в воду на пристани.       — Тебе бы в крематории работать с такими предложениями, Донни, — посмеялся Микки и отошел от воды, присев на землю, приобняв колени. — Если честно, то я бы не хотел, чтоб Лео его убивал.       — Он не специально. Я надеюсь. Помоги мне, я его один не дотащу.       Они оба взяли его за лапы и потащили к воде, потому что больше не было идей, что с ним делать. Повезло, что стройка была на самом краю города и до ближайшей пристани недалеко.       Как только ученый с младшеньким спрыгнули вниз, Лео тут же упал брату на грудную клетку, расслабленно разложив руки на своих коленях.       — Эу, ты меня кровью паучьей замараешь... — Раф приобнял его немного, похлопав по спине. — Чего молчишь?       — Я понял, что все-таки у моего состояния наиболее серьёзные слабости, чем я предполагал... Если я окажусь в воздухе, то окажусь совершенно беспомощным. А еще, если на меня нападет несколько человек, больше четырех, и все они начнут беспрерывно кричать и говорить, то я не смогу грамотно атаковать. Мне нужно, чтобы ты был рядом в таких ситуациях.       — Почему я?       — Что за глупый вопрос? Ты знаешь, почему ты. Если хочешь услышать, как я тебя называю сильным, то обойдешься, — фыркнул со смехом лидер.       — Пф... Идиот, — усмехнулся Рафаэль и дал ему щелбан слабый. — Ладно, договорились. Везде ходим вместе, если тебе так спокойнее.       — Я сказал совершенно по иному, но так тоже неплохо, пф... Прямо везде со мной ходить будешь? За руку вести, отдергивать?       — Так, я сейчас вообще откажусь, если будешь выебываться.       — Ой-ой, — Лео поднялся с брата и попытался встать, но тут же упал снова, потому что ноги подкосились.— Ауч... — он пощупал место, которое болело.       — Что с тобой?       — Царапина, — он потер между пальцами кровь из ляшки. — Задело, пока мы приземлялись, видимо.       — Да уж. Как ты так умудрился, — уже поднялся холерик, стряхнул с панциря песок, после подошел к брату, чтобы помочь подняться. — Ну давай, мой долг твоего помощника до конца жизни только что начал действовать, — Рафаэль взял его под плечо и они начали спускаться по лестнице со стройки.       Они шли медленно, так что к этому времени Донни и Майки вернулись.       — Ты поцарапался? Когда успел... Ладно, у меня есть с собой бинты, — Донни присел на колено и быстро ему перевязал ногу, затянув, от чего Лео шикнул. — Извиняюсь. Что ж, пойдем. — Раф вылез из-под руки брата, после чего присел перед ним самной на колено. Лео забрался ему на панцирь, держась за его шею, а Рафаэль просто взял его за ноги и понес в сторону дома, передвигаясь с помощью легкого бега.