Тени сливались в одну

Бинхэ был настоящей липучкой. Шэнь Юань настолько глубоко ранил его чувство защищённости и собственной ценности, что каждый раз сжимал зубы, когда эти пальцы в страхе шарили вокруг, пока не находили край его одежды или прядь волос. Тогда замершее дыхание возобновлялось, исчезала тонкая нить губ, взамен образовывалась тихая, неловкая улыбка. Бинхэ как подсолнух поворачивался весь в его сторону и терпеливо замирал. Боевые братья и сёстры ворчали, что он снова пригревает белоглазого волка. Шэнь Цинцю шипел растревоженной змеёй и даже со своим куцим в нынешнем положении совершенствовании грозился дуэлью всем несогласным. Бинхэ его и только его, он никому его не отдаст! Потому сейчас, игнорируя попытки пристыдить его взглядами, бережно обхватил задремавшего, а от того проснувшегося испуганным Бинхэ за плечи и буквально уложил его к себе на колени, пряча красивое лицо в складках ткани на своём животе. - ... Учитель? - Отдыхай, - мурлычет мягко. - Ты, должно быть, устал меня ждать. Когда всё закончится, я разбужу тебя. Бинхэ как жеребёнок сложил свои абсурдно длинные конечности, обнял, попытался спрятать ладони в подмышках, как делал в холодные ночи, но ему отдали на откуп тёплую, ласковую ладонь. Как ни в чём не бывало, перехватил пишущую кисть левой рукой. Шэнь Цзю не был амбидекстером, но Шэнь Юань - да. - Продолжим? - чуть ухмыльнулся. Сука Система не выдержала такого попрания канона и с треском сдохла, не оставив после себя даже головой боли. И Шэнь Юань, отбитый, язвительный критик, начитанная, душная гадина, расправил плечи. Никто не отнимет у него Бинхэ. Теперь, когда они наконец-то поговорили друг с другом. Его щеночек так плакал, когда узнал, что его всё это время любили. Что не было изменения отношения. Что на самом деле чьей-то волей в мир пришел кто-то, кто по-настоящему мог полюбить его. Кто заботился о нем, изворачивался, чтобы хоть как-то улучшить его жизнь и при этом не подвести их обоих к гибели. Шэнь Юань вытирал эти слёзы и обещал, что больше никогда-никогда не оставит. Бинхэ верил его словам всем сердцем, но когда просыпался один в темноте, всё его существо наполнялось страхом потери. - Сяо Цзю, ты уверен? - когда пришло уже время всем расходиться, а Шэнь замешкался, чтобы не разбудить свой нежный листочек, раздался этот набивший оскомину вопрос. Вздох раздражения вышел особенно громким. - Этот просил не назвать его рабской кличкой. Шэнь Цзю - имя раба, этот не хочет его слышать больше никогда в своей жизни. Шэнь Цзю был раненой ядовитой змеёй. Шэнь Юань - лис, распушивший мягкий мех и прикрывавший им клыки и когти. - Я... - эти слова наконец-то пробились в чужой разум. Шэнь Цинцю, изловчившись, встал и подхватил Бинхэ так, чтобы не разбудить. Чуть качнулся, привыкая к весу, и пошёл к выходу. Сюя, повинуясь молчаливой просьбе, послушно выскользнул из ножен и опустился к ногам. - ... Почему он зовёт тебя Шэнь Юанем? Он обернулся, чтобы посмотреть в лицо тому, у кого так и не хватило смелости извиниться, пока не стало слишком поздно. - Потому что это имя человека, а не раба. Юэ Цинъюань остался смотреть вслед своему в который раз потерянному брату. Теперь уже окончательно. Ему придётся оставить попытки воскресить то, что было между ними в надежде добиться тепла и прощения. Ход сделан, победители определены. Сердце Сяо... Шэнь Цинцю выбрало другого человека. Кого-то, кто действительно вернулся к нему, что бы ни случилось. Шэнь Юань бережно опустил Бинхэ на кровать и почувствовал, как в него вцепились. - Эй, - тихо позвал с нежной улыбкой. - Репейник, не хочешь на минутку отпустить меня и дать переодеться? Эти тяжёлые одежды мне уже во всех местах натёрли. Бинхэ совершенно неохотно расцепил пальцы и расстроенно поджал губы, прислушиваясь к шелесту тканей. - Учитель наверняка так красив сейчас, а я не могу этого увидеть, - расстроено прошептал он. Шэнь Юань лёг рядом и накрыл ладонью сжавшийся кулак. - Я обещаю, что если меня кто-то и увидит голым, то только ты. Всё это, - провел ладонью от шеи до груди, чувствуя, как у Бинхэ дрожат пальцы. - Твоё и ничьё больше. - Поскорее бы, - ткнулся губами, и Юань вернул ласковое прикосновение. - Я обещаю тебе, всё будет хорошо. ... В конце концов у них оставался ТОТ САМЫЙ вариант.