Ridens silentium

Болтать дальше было бы неплохой идеей, но позднее время не осталось без внимания и ночь накрыла город столь же стремительно, как сон всех, кто ещё не спал. Баджи так и уснул, облокотившись на спинку и смотря на нового знакомого, а Мацуно, повернувшись к стене, отключился почти сразу. Вот только видимо мысли и кошмары не давали ему покоя, потому парень ещё долго ворочался, то накрываясь, то скидывая одеяло. Утро наступило раньше, чем Кейске привык. Да и к тому же просыпаться от истошных криков и скрипа больничной кровати, кажется, привычным никогда не будет. — Пустите меня, изверги! Не пойду я! Оставьте меня и дайте выспаться! Баджи с трудом открыл глаза. Неудобная поза сна отдалась хрустом позвоночника и тот потянулся, всё ещё стараясь понять, что происходит. Последнее, что он успел увидеть, это то, как рослый мужчина в белом халате закинул Чифую на плечо, вынося из кабинета. Тот же в свою очередь не переставал бить в чужую спину кулаками. Однако даже после того, как он остался один в палате, спокойствия не наступило. Дверь резко распахнулась и черноволосый узнал знакомую фигуру. — Кейске! — на парня налетели, обнимая так, будто хотят задушить. Тот шокировано смотрел перед собой, но после обнял в ответ. — Катзутора, ты чего так пугаешь? — Прости меня! Прошу, прости! Я правда... Я просто... Мне сказали... — Казу, успокойся. Ты не виноват. Мне стоило рассказать тебе, но я боялся, что ты не поймёшь меня, начнёшь отговаривать... Извини, что не доверял. — Нет, Баджи... Ты всегда был со мной, а я так легко им поверил... И чуть не уничтожил тебя. Прости... — Я никогда не держал на тебя зла, так что не беспокойся. Я всё понимаю. Катзутора грустно улыбнулся, кладя свою голову на чужой живот. Кейске слегка вздрогнул, ведь в том месте находилась рана, но не стал что-либо говорить, не желая беспокоить друга. Баджи бы так и лежал с ним в тишине вечно. Ничего не говоря. Просто находясь рядом и слушая его спокойное дыхание. Но в палату зашёл Чифую, смотря на парочку. Тот сначала замер в неуверенности, но после посмотрел на то место, где лежал Катзутора. Мацуно удивило то, что черноволосый никак не реагирует. Он перевел взгляд на парня, вопросительно смотря, но тот, когда понял, в чём дело лишь махнул рукой мол "ничего, мне на больно." Чиф пожал плечами и вышел в коридор, закрыв дверь и оставляя парочку наедине. Тишина вновь длилась недолго. — Скажи, Кейске, что ты чувствовал, когда я пырнул тебя? И какого тебе было предавать Майки? Ведь это я ненавижу его, а не ты. Вы всегда были друзьями. — Казу, давай не будем об этом? Я так скучаю по тебе. — Я тоже, но всё-таки, каково? Расскажи,тебе станет легче. — Я не хочу говорить на эту тему... — Почему? Ты что, не доверяешь мне теперь? Прости... Прости меня, но прошу, не скрывай свою боль, расскажи мне обо всём... Тебе ведь действительно от этого станет легче. — Катзутора, да откуда тебе знать, от чего мне станет легче?! Я не хочу говорить на эту тему, всё! Ханемия поднялся, с удивлением и беспокойством смотря в карие глаза. После чего молча встал и вышел. Баджи не стал останавливать его. Через секунду внутрь вошёл его сосед с двумя стаканчиками чая. Кейске думал, что сейчас будет множество вопросов, но блондин спокойно улыбался, вновь не говоря ничего. Тот дал одну чашку, а с другой сел на свою кровать. — Нервный какой-то... Ну чего, как себя чувствуешь? Как ночка? — Отстойно... Спина болит. В остальном терпимо. Чего это сутра с тобой было? — Да не люблю я все эти анализы, таблетки... Каждое утро приходится таскаться. Лучше бы выспаться дали. — Ясно всё с тобой. А чем болен то?