Ridens silentium

Была уже поздняя ночь, когда Баджи стал приходить в себя. Больница замолкла, словно здесь многие столетия никого нет. Единственным светом были светодиоды приборов. Над ухом уже битый час что-то пищало и, пусть Кейске был без сознания, но этот неприятный звук словно проникал сквозь сон, пробираясь под корочку мозга. Веки казались тяжёлыми, всё плыло, голова трещала. Черноволосый попробовал приподняться, но боль в животе не позволила и тот рухнул на подушку. Уже вновь засыпая, он услышал непонятные звуки позади себя. Открывать глаза Баджи не стал, решая сначала прислушаться. Тихие шаги за окном приближались. Стоит признать, что по телу прошлись мурашки. Через короткое мгновение скрипнула окно, послышался хруст подоконника... Реакция Кейске и инстинкты бить, были превыше страха и боли. Так и не распахнув глаз, он ударил нечто и то с грохотом вывалилось в окно. Только тогда парень решился привстать и посмотреть, что же это было. Ожидания никак не роднились с реальностью. На земле лежал парень в белой больничной рубашке, закрывая нос рукой. — Дебил, ты чё творишь? — сквозь зубы проговорил недовольный блондин. — Это я то дебил?! Ты зачем ко мне в окно полез?! Сейчас четыре часа утра! — Не ори ты...- тот поднялся с земли, протирая выступившую кровь рукавом. — Ночи, а не утра. Я с тобой в одной палате лежу. Пусти, холодно же! И правда, новый знакомый стоял в одних тапочках, а ведь наступил ноябрь. Черноволосый отодвинулся от окна, облокотившись на спинку кровати. Теперь он был в палате не один. — Как тебя звать то? — Я Мацуно... Мацуно Чифую. Сам то кто такой? — Ты мне лучше ответь, что на улице делал. А если бы это не первый этаж был? — Баджи вздохнул. Рана уже не так сильно болела, а что головная боль и тяжесть, давящая на плечи, испарились. Страх и не такое сотворит. — Я Баджи Кейске. — Ясно... – так и не ответив на вопросы, Чифую завалился в постель, накрываясь одеялом и отворачиваясь к стене. Он был уверен, что в покое его не оставят и сейчас завалят вопросами о том, почему он ходил по улице, а не лежал спокойно на койке, но позади послышался лишь звук закрывания окна и единственный вопрос. — Я тебе хоть нос не сломал? Мацуно удивился такому вопросу. Про здоровье в первую очередь спросил? — Нет, не сломал. Но из-за тебя мне теперь придется спать в кровавой рубашке. — Держи. – на голову блондинку прилетела какая-то футболка. – это хотя бы с твоими шортами сочетается. А где вся остальная одежда? "Почему он не спрашивает, что я делал на улице?" – Всё ещё задавался вопросом Чифую. Но, закрывшись одеялом, переоделся. — Спасибо... В стирке. Да, вся. — То есть, ты здесь уже давно? Или просто одежды мало взял? — И то и другое. Слушай, давай спать? Ты только очнулся. Слишком много болтаешь для раненого насмерть. — Просто меня пырнули, а не кулаком в нос врезали, вот я и разговорчивый. Спокойной ночи. — Ты на что это намекаешь?! Что я слабак? — Спокойной. Ночи. — Ну уж нет, так дело не пойдет! Давай колись, как в реанимацию попал? Что это за избитые парни тебе тут фруктов притащили и одежды? — Так не честно, я тебя не спрашивал, как ты тут оказался. — Зато много чего другого спрашивал. Давай, я жду. — Ладно... Я состою в группировке. И недавно, чтобы расправиться с предателем в нашей команде, я перешёл в другую группировку. Но мой друг не понял меня и... Хотел убить меня. Это я виноват. Я бросил его... поэтому, чтобы искупить свою вину и чтобы он не чувствовал себя виноватым, а остальные не убили его со злости, я пырнул сам себя и... — Так, стой, подожди. Либо у тебя очень хорошая фантазия, либо ты вот это все сейчас реально мне выложил... — Я рассказал тебе правду. — Я с больным на голову лежу. — Кто бы говорил.