Чужие друг другу

Грохот на кухне, да ещё и так рано – непривычное начало утренней рутины. Уставший и раздраженный, Кацуки мгновенно открывает глаза. Шум не самым приятным образом поднимает его с кровати. В неоднозначном настроении Бакуго выбегает из комнаты, пока не определившись, убьёт он того, кто решил помешать ему спать или убьёт особенно жестоко. Ступень за ступенью, и вот он уже на первом этаже. Снова-здорово… На кухне хлопочет парень, один из новичков. Он ползает по полу, неуклюже пытаясь собрать осколки и кусочки еды. О появление Бакуго, по всей видимости, он не знает. На нём большие красные наушники. Прям под стать кроссовкам. Кацуки минует арку, ведущую в кухню, и решает остаться чуть поодаль, подперев спиной стену. Подоспел он, как раз, вовремя. Каждый в организации знает, когда рядом этот чудик – жди беды. Не приди Бакуго сейчас, эта стена, возможно, рухнула бы. Кацуки громко выдыхает в попытке подавить кипящую внутри него злобу. С каждым новым взохом он понимает, на кухне пахнет едой. Свежей, не подгоревшей, вполне себе съедобной яичницей. Стажеры каждое утро готовят для старших, но для главного «везунчика» - это всё равно, что взойти на Эверест. Никто не ждёт от него высоких результатов, но о его успехах знать приятно. Изуку наклоняется ниже, чтобы выяснить, как далеко под кухонную тумбу мог улететь осколок. Поза у него… интригующая. Будь он девушкой, это выглядело бы даже эротично. Мальчишка печально вздыхает. Видимо, уже не достать. Мидория беспомощно садится на холодную плитку, простукивая пальцами неизвестную несуществующую мелодию и вдруг вспоминает, что вместе с тарелкой на пол полетела и сковорода. Он аккуратно поднимает её за ручку и несет в раковину. Жар от посуды заставляет отвернуться, но Деку точно знает, содержимому пришел конец. Содержимому… Стоит Изуку только потянуться к смесителю, как он мгновенно получает по рукам. - Ты совсем с головой не дружишь?, - Раздраженный, едва ли теперь сонный Кацуки нависает сверху. Наушники, не без посторонней помощи, летят на пол, - Только я собираюсь поверить в разумность своего подопечного, как он решает залить кипящее масло водой… Мидория чуть вжимает голову в шею и делает пол шага назад. - Простите, я что-то задумался, - тихо выдает Изуку, отворачиваясь обратно к раковине. - Задумался он, - Бакуго садится за стол. Его тон остается строгим. Он наблюдает за подчиненным почти не моргая, - Шумишь, пытаешься спалить тут всё… Тебе мозгов не хватает или жизнь долгой показалась? Изуку неловко поджимает губы. - Я не специально, правда… - А не волнует это никого! Ответа не последовало. Ситуация яснее некуда. Деку старается не подавать виду, но эмоции берут верх. Руки начинают подрагивать, а по спине пробегает холодок. Изуку хотелось бы поймать взгляд наставника, хотя бы убедиться в том, что он смотрит на него без злобы и укора. Парень решается подглядеть, но в этот же момент Кацуки хмыкает, отворачиваясь, и лезет в телефон. Дата. Уже почти полгода прошло. - Как долго начальство собирается держать тебя здесь?,- Бакуго откидывается на спинку стула, закидывая ногу на ногу. - Новых распоряжений не поступало, - Изуку старательно натирает сковороду, стараясь больше не оборачиваться на наставника. Хоть они и были знакомы с детства, Кацуки никогда не подпускал его близко. Ни в играх, ни в общении. Сейчас дистанция, появившаяся между ними ещё во времена дворовых игр, увеличилась в разы. Тогда, как и сейчас, тому виной возраст, характер, обстоятельства. - Думаю, мне дадут знать, когда понадоблюсь… Бакуго запрокидывает голову, громко цокнув языком. С момента их последней встречи прошло много лет. Деку успел закончить младшую, затем среднюю школы и даже поступить в ЮЭЙ. А Кацуки, скажем, проделал долгий путь к той версии себя, которой является сейчас. - Все эти ваши игры с переодеванием, - Он медленно моргает, - Того глядишь, учебу забросишь… - Нет, что вы Бакуго-сан, - Изуку снова зажигает плиту, - Работа под прикрытием послужит отличным опытом. Для будущего героя, он просто незаменим. А если я ещё и пользу принесу... Это сделает меня самым счастливым… Деку торопится убрать овощи со стола. Лук и помидоры он уже нарезал, а от зелени, в последнее время, все дружно отказываются. Он аккуратно выкладывает то, что уже есть на сковороду, чистую, сухую и, на сей раз, не так обильно смазанную маслом. Овощи прожарятся не скоро. Самое время для яиц. Тут Изуку считает, лучше раньше, чем позже. Он разбивает два из имеющегося десятка и накрывает все крышкой… - Во времена вашей учебы не проводили таких практик?, - Изуку резко оборачивается, поправляя узелок на фартуке, и наконец встречается взглядом с наставником. Блеск его глаз-рубинов, казалось, может ослепить. - Не на младших курсах. Моё мнение, в злодейских организациях детям не место… - Что? Неожиданный, громкий стук заставляет обоих чуть вздрогнуть. Входная дверь распахивается, впуская в комнату холодный воздух и непонятный страх. Вместе с ними входят грубые голоса. Их обладатели о чем-то громко спорят, обмениваясь то ли тычками, то ли серьезными ударами. Их не видно, но только идиот не почувствует, насколько страшными могут быть эти люди. Их тяжелые шаги становятся все ближе. Кацуки прекрасно знает, что происходит с теми, кто попадается его «коллегам». Сколько новичков пострадало в подобных ситуациях, а сколько погибло... Он без промедлений встаёт с места, подходит ближе к Мидории и встает на его защиту. Высокий, атлетически слаженный. Сейчас он не просто человек, скорее щит. Хотя за таким укрыться куда надёжнее. Обеими руками Бакуго опирается на край тумбы, зажимая парня между ней и собой. Деку приоткрывает рот, чтобы что-то спросить, но замечает силуэты в проеме. Два ужасных, огромных существа бредут к лестнице. Они скалятся, ревут. Их вид напоминает существ из англосаксонских текстов, ужасных, монструозных. Сколько же жажды крови исходит всего от этих двух. Такой формы, такой ужасающей ауры он ещё никогда не видел. Кацуки чуть наклоняется к Изуку. - Вот поэтому…, - Бакуго осторожно заглядывает за плечо, - Не знаю, где они были, но в новостях скоро покажут горы трупов. Деку почти готов заплакать, но Бакуго, неожиданно для себя самого, прижимает его к себе. Его рука ложиться аккурат на талию парня. Тепло наставника, в существование которого Изуку совсем не верилось, действует успокаивающе. Дрожь постепенно отступает. И вот робости будто и не было. - Что с ними происходит? - Вы называете это профессиональной деформацией. Кацуки ловит удивленный взгляд Изуку. - Смотрел второй фильм «Пиратов»? «Часть корабля…часть команды»? всё это дерьмо? Тот же принцип, дурачина. Пробудешь тут слишком долго, даже не заметишь, как обратишься монстром. Это печальная участь всех злодеев. - Но Бакуго-сан совсем не похож на монстра… Кацуки не верит своим ушам. Слова мальчишки слетели на плечи, будто сбив какой-то надуманный груз проблем и ответственности за совершенные ранее проступки. Казалось, его в мгновение освободили от всяческих укоризненных мыслей. Неужели, Кацуки всего-то и надо было, что услышать эти слова? Он вновь поворачивается к Деку. Парень выглядит весьма смущенно. Румянец заливает щечки, глаза опущены в пол. А это неровное, горячее дыхание. Финальный штрих - Изуку закусывает губу и все сразу становится понятно. Бакуго убирает ладонь, при этом сильнее вжимая его в тумбу. Деку выставляет руки вперёд, не отталкивая Кацуки, но и не давая ему свободы действий. - Неужели я услышал признание?,- Грубые пальцы касаются щеки Мидории, - Думаешь безопасно открываться вот так? Чем ты слушал своего учителя? Изуку накрывает чужую руку своей. - Тогда может вы преподадите урок?