Чужие друг другу

Изуку редко выходил из дома. Он привык к уюту и предпочитал оставаться там, где ему не грозит опасность. Проводя часы за разработкой плана контратаки, Мидория почти прирос к столу. Даже если порой хотелось выйти на свежий воздух, он ограничивался балконом или походом к престарелой соседке. Уж больно вкусно она готовила. Не застав соседа в квартире, Бакуго почувствовал неладное. По началу, он даже не понял, что дом его опустел. Что-то вызывало дискомфорт, что- то было не так. Такое чувство появляется, когда находишь любимый цветок не на своём месте или когда питомец не встречает с работы. Факт оставался фактом, Мидории дома нет. Что произошло? Ни записки, ни звонка. Его вещи, его бардак на месте. Бакуго осмотрел ванную, зашел на балкон и в спальню. Всё так, как было утром, не иначе. Кацуки сел за стол, откинувшись на спинку стула. Прошло не так много времени, с тех пор как Изуку переехал к нему, а их совместное проживание уже успело дать плоды. Город мог вздохнуть спокойно. Банки никто не грабил и на музеи больше не покушались. Пускай люди не знали всей правды, но благодаря Бакуго с улиц исчез опасный рецидивист. Главное, он не просто куда-то пропал, он день и ночь находился под присмотром в квартире героя номер один, усердно работая, хоть при этом, парадоксально, превращаясь в ленивого домашнего кота. Мысль о том, что он может быть предан, Кацуки совсем не устраивала. Она смутно маячила где-то на горизонте, не решаясь попадаться ему на глаза, на мгновение исчезала, затем появлялась вновь. В общем, такое поведение Бакуго совсем не устраивало. Не может он быть предан, не после всего. Он почти месяц носился с неугомонным соседом. Само собой, без особых ограничений не обошлось. Мидория был отстранён от глажки, стирки и готовки. Если же в доме и появлялась еда, не за авторством Бакуго, то приносил её курьер. Изуку не отличался чистоплотностью. Нет, он скорее свинячил, оставляя за собой горы бумажек с планами и заметками. В целом, Деку только складывал носки, стелил простыни и марал бумагу. Бакуго сверил время на настенных часах с электронными. Пол десятого. На улице темень. Кацуки поднял с пола бумажку без правого верхнего уголка. Координаты. На соседнем мятом листке помарок было больше, чем в тетради первоклассника. Следующие три были исписаны запутанными расчетами. В целом, напрашивался вывод, что эта груда бумаг была важнее, чем та, что Изуку изничтожил на прошлой неделе. При всём своём желании Кацуки не смог бы выкинуть хоть одну. Когда число листков перевалило за дюжину, Бакуго начал было понимать систему и вдруг… Могли ли Акатани узнать, где поселился Деку? Это ведь не так и невозможно. В конце концов, у Мидории же получилось. «Получилось…». Кацуки снова вернулся к бумагам. Точно. У Деку получилось. План был почти готов. В последний раз, когда они вместе обсуждали замысел Изуку, идеи сменяли друг друга с невероятной скоростью. Его не всегда можно было понять. Иногда от переутомления Мидория начинал нести бред понятный только ему. Тогда Бакуго впервые стал свидетелем того, как можно мешать японскую речь с двоичным кодом и математическими формулами. Само собой, Деку потом очень злился, как это его не одернули, как это его не поняли, быть может Кацуки вообще не слушал, что ему говорят. Так или иначе, теперь в этом хаосе прослеживалась некая последовательность, но, всё же, в их авантюрной затее, как будто, не хватало малюсенькой детали. Появление Изуку было громким. Он влетел в квартиру, с ноги открыв, благо, незапертую дверь. В руки Бакуго прилетела на вид пожившая жизнь флешка. Сам заблудший сосед с головы до ног был перепачкан грязью. - План Нагато обречен на провал, - Мидория морщил нос, улыбаясь, - считай, он уже проиграл - С возвращением, - тепло ответил Кацуки.