Sleeping stag/Спящий олень

      — Будь ты проклят, Альбус Дамблдор! — пробормотал Джеймс Поттер, рассматривая на столе директора дату на листе бумаги. 2 мая 1998 год.       Последний раз он читал «Ежедневный пророк» утром в Хэллоуин тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

______________

      Он скрывался с Лили и Гарри, когда Дамблдор — один из немногих, кто имел доступ к их секретному местонахождению, — приехал к ним. Оставив Лили смотреть, как Гарри играет на своей игрушечной метле, два волшебника уныло улыбнулись и пошли по переулку к дому Батильды Бэгшот и затем зашли в её сад. Джеймс удивился, когда увидел стоящего там Джона Смита, члена Ордена Феникса, которому было около ста двадцати лет, но он полностью доверял Дамблдору, поэтому не стал задавать вопросов.       Следующее, что он помнил, — как Дамблдор наложил на него заклятие полной парализации тела, что заставило его упасть на спину. Джеймс был вынужден слушать, как директор объяснял Джону, как принимать Оборотное зелье, и давал ответы на контрольные вопросы, которые он и Лили задавали для проверки их личности. Джеймсу хотелось закричать от боли, когда Дамблдор наклонился и выдернул с его головы прядь волос.       Он с ужасом наблюдал, как Джон кинул их в большую фляжку, прежде чем выпить и согнуться от боли, после чего его тело превратилось из его сгорбленного, покрытого возрастными пятнами и лысеющего в идеальный образ Джеймса — взлохмаченные чёрные волосы и всё остальное. Через несколько заклинаний одежда Джона была преобразована Дамблдором в соответствующую одежду Джеймса. Ему ничего не оставалось, кроме как подождать, пока двое мужчин покинут сад.       Казалось, что через час, а может быть, прошло всего несколько минут, пока ему не позволяли кричать от боли, Дамблдор — самый ёбанный придурок в мире — вернулся в сад, остановившись только тогда, когда наступил на неподвижную руку разочарованного Джеймса.       — Прошу простить меня, — сказал Дамблдор, отступая и улыбаясь. — Не заметил тебя.       Джеймс никогда раньше не понимал, что значит по-настоящему кого-то ненавидеть. Ненавидеть так сильно, что он смог бы бросить Аваду и остаться счастливым после этого. Авроров учили использовать проклятья, тренируя их применение на учебных манекенах, но у него они получались не очень хорошо. В его сердце не было ненависти, необходимой для усиления заклинания, даже когда он думал о Северусе Снейпе. Дамблдор изменил этот момент в жизни Джеймса, когда сегодня днём ​​обманул его.       — Волдеморт нападёт на вашу семью сегодня вечером, — объяснил Дамблдор, его голос был лишен эмоций, которые должны были появляться, когда речь идет об убийстве семьи. — Я понимаю, что тебе, вероятно, больно это слышать, но это должно произойти. Единственный способ избавиться от него — это исполнить пророчество.       Пророчество? Какое пророчество?       — Он попытается убить Гарри, но не волнуйся, ваш сын будет жив.       Этот сумасшедший попытается убить моего сына, а ты говоришь мне, чтобы я не волновался? Ты безумнее, чем я думал!       — Но Лили придётся умереть. — Он пожал плечами. Ублюдок просто пожал плечами. — Единственный способ выиграть войну — это пожертвовать своей жизнью ради Гарри.       Лили должна умереть? Моя Лили? Женщина, в которую я влюбился с первого взгляда ещё в Хогвартс-экспрессе?       — Но Гарри будет в безопасности. Он будет жить с Петунией и её мужем. Они будут воспитывать его до тех пор, пока ему не придёт время поступать в Хогвартс.       Петуния? Какого чёрта эта фригидная сука должна растить Гарри? Да что ты собираешься сделать со мной? И почему он не сможет жить с Сириусом — его крестным отцом — или Римусом! Я бы предложил Питера, но не думаю, что он готов быть опекуном.       — Я знаю, что ты её ненавидишь, но это то, что нужно Гарри, — вырасти среди людей, которые научат его быть скромным. Тебя никогда не было, и Мерлин это знает.       Быть скромным? Что они собираются с ним делать? У мужа Петунии горделивости больше, чем у всей семьи Блэк.       — Мне просто нужно, чтобы все думали, что ты временно умер. Но как только Волдеморта убьют навсегда, ты будешь жить как ни в чём не бывало.       Временно умереть? И как он себе это представляет? В голове Джеймса загорелась лампочка. Вот для чего было создано Оборотное зелье. Тот человек будет убит вместо него.       — Я изобрел зелье из Философского камня с Николасом Фламелем. Оно отправит тебя в своего рода оживлённое пространство. Ты не постареешь, не умрёшь и даже не заболеешь. Как только Волдеморт уйдёт навсегда, ты будешь как новенький. На это у меня уйдёт не больше нескольких недель. Я просто гениален, — мудила улыбнулся про себя, вынул конфету из кармана и сунул её в рот. — Я оставил тебе комнату в Хогвартсе, чтобы убедиться, что ты будешь в безопасности.

______________

      Хоть эта встреча казалась произошедшей несколько минут назад, прошло шестнадцать лет. Джеймс провел время, совершенно не подозревая о том, что его окружает. Он проснулся и выглянул в маленькое окошко своей комнаты, когда уже был конец рассвета. Ему пришлось ждать, пока солнце не поднимется достаточно высоко, чтобы найти нужный кирпич в стене, который позволил ему покинуть его тюрьму.       Он боялся, что после такого длительного сна у него не будет достаточно сил, но когда он сделал свой первый шаг, он заметил, что всё было в том же рабочем состоянии, как и раньше. У него всё ещё оставался небольшой синяк на руке в том месте, где Гарри укусил его накануне прибытия Дамблдора. Джеймс спустился по лестнице и обнаружил, что вышел из скрытой стены за столом директора. У него не было возможности узнать, сколько времени прошло, пока он не взглянул на листок на столе перед ним. Волдеморт мёртв! Гарри Поттер празднует победу!       Гарри Поттер? Его маленький Гарри? Но на фотографии в газете был изображён не его малолетний сын, а взрослый мужчина, внешне похожий на него. Джеймс снова упал в кресло, когда понял, что разница в возрасте между ним и его сыном составляет менее четырёх лет. Дамблдор сказал, что он не состарится, а это означало, что ему всё ещё двадцать один год, а Гарри будет семнадцать, почти восемнадцать.       Джеймс погрузился в газету, изучая всё, что можно. Весь выпуск, более толстый, чем когда-либо раньше, был наполнен рассказами о том, что произошло с той ночи, когда Волдеморт напал на их дом в Годриковой впадине много лет назад.       Было старое интервью, которое дал Гарри, умоляя мир поверить ему, что Волдеморт вернулся за целый год до того, как Фадж признал это. Этот мужчина всегда был идиотом.       Читать статью о смерти Дамблдора было горько. Прямо сейчас он хотел убить сына бладжера , но, не смотря на то, что тот проклял Джеймса и оставил Лили умирать, Джеймс уважал его. Его охватил шок, когда он прочитал, что его убил Северус Снейп. Думаю, я должен поблагодарить Нюниуса.       На четырёх страницах кратко были изложены подробности битвы, произошедшей накануне вечером. Джеймс не пытался сдержать слёзы, когда увидел имя Римуса Люпина в списке погибших. Он почти перестал плакать, пока он не прочитал, что Сириус умер двумя годами ранее. Ему пришлось удержаться от того, чтобы не поджечь всю комнату, когда он читал о своем лучшем друге — брате — отбывающем срок в тюрьме за преступление, которого, как знал Дамблдор, тот не совершал. Он также разозлился, что кто-то уже убил предателя Питера.       Он отогнал мысли о Питере, когда увидел, что его собственное имя указано вместе с именем Лили как причина, по которой Волдеморт «умер» в первый раз. Его охватила боль от потери своей возлюбленной. Казалось, что сердце вот-вот выпадет из груди, когда он понял, что больше никогда её не увидит. Он вытащил палочку из кармана и прижал её к виску.       Джеймс закрыл глаза и позволил гневу из-за предательства Питера, смерти его жены, брата и лучшего друга заполнить его разум. Он вспомнил, что чувствовал, когда Дамблдор проклял его. Глубоко вздохнув, он приготовился наложить Смертельное проклятие — единственное, что принесет ему облегчение. У него больше не было ради чего жить. Он открыл глаза и на полпути произнес первое слово, когда его взгляд упал на всё ещё открытую газету.       У него была причина жить. Гарри улыбался ему на фотографиях страницы. Джеймс разжал руку, позволяя палочке упасть на стол. Ему потребовалось много времени, чтобы оторваться от фотографий Гарри, обычно окружённого одними и теми же двумя людьми: ещё одним молодым человеком и красивой ведьмой.       Гарри! Я должен увидеть Гарри.

______________

      Дверь в кабинет открылась, и Джеймс снова достал свою палочку, произнеся Протего за секунды до того, как два оглушающих полетели прямо в него, когда вошли два человека.       — Стойте! — крикнул он, держа щит перед собой и поднимая к ним свободную руку.       — Кто ты? Как ты здесь оказался? — крикнула ему женщина. Джеймсу потребовалось мгновение, чтобы разглядеть многочисленные морщинки на её лице и седину в волосах.       — Минни? Это я, Джеймс Поттер.       — Джеймс Поттер мертв уже более пятнадцати лет, — выплюнула профессор МакГонагалл. — Кто ты?       — Клянусь, это я. Дамблдор проклял меня, чтобы я не просыпался до смерти Волдеморта.       — Что знает только Джеймс? — глубоким голосом спросил чернокожий мужчина, который, по мнению Джеймса, выглядел знакомым, но он не мог его разглядеть. Минерва повернулась к Джеймсу, вопросительно приподняв бровь.       — На седьмом курсе я пришёл к тебе в кабинет пьяным, назвал тебя Мамочкой и попросил, чтобы ты меня отпорола, — быстро сказал Джеймс и ухмыльнулся, когда лицо Минервы покраснело. — Сириус был со мной, и мы неделю были на отработке у профессора Кеттлберна, очищая конюшни с гиппогрифом от его дерьма.       — Я должна была отшлепать тебя за все твои грязные выходки, — пробормотала Минерва. — Должен быть другой способ проверить.       — Я понимаю. Я могу принять Веритасерум, да что угодно. Я просто хочу увидеть Гарри.       — Флоппи! — крикнула Минерва, и в комнату вошла старая домовая эльфиха.       — Почему вы не в постели? — спросила высоким голосом эльфиха. — Мастер Дамби говорил, что вас нельзя будить.       — Флоппи, ты знаешь, кто это и что он здесь делает? — спросила Минерва.       — Я храню секреты мастера Дамби. Он усыпил его.       — Кого усыпил, Флоппи?       — Его, — она ​​указала на Джеймса. — Мастер Дамби говорил, что юный Поттер должен жить с магглами, поэтому он усыпляет другого Поттера. Мастер Дамби просил Флоппи проверять его. Я меняю ему простыни.       — Когда это произошло? — спросил мужчина.       — Давным-давно. В ту же ночь Гарри Поттер впервые убивает злого человека.       — Спасибо за твою помощь, Флоппи, — сказал Джеймс.       — Флоппи, мне нужен Веритасерум из запасов Снейпа. Пожалуйста, принеси мне немного.       Они подождали, пока эльфийка выскочила из комнаты, а затем снова появилась уже с маленькой бутылкой прозрачной жидкости. Она поклонилась им, прежде чем снова выскочить из комнаты.       — Разве для этого Гарри не должен быть здесь? — спросил Джеймс.       — Мне нужно убедиться, что это ты, прежде чем я позволю ему поверить нам, — тихо сказала Минерва, прежде чем прочистить горло. — Положи палочку как можно дальше от себя. Я не хочу рисковать.       Джеймс наблюдал, как Минерва убрала свою палочку в карман, и темнокожий мужчина сделал то же самое. Сбросив щит, он кинул палочку на пол и пнул её в сторону мужчины, поднявшего её. Джеймс наблюдал, как Минерва наколдовала чашку чая, в которую после капнула три капли зелья и протянула ему. Джеймс коснулся жидкости языком, чтобы проверить температуру, прежде чем выпить всё содержимое в три глотка.       — Ты узнаешь место, в котором сейчас находишься? — спросила Минерва.       — В школе чародейства и волшебства Хогвартс, в кабинете директора, Шотландия, Великобритания, Европа, планета Земля, — сказал Джеймс.       — Значит, ты всё ещё дерзкий ублюдок, — со смешком сказал низкий голос собеседника.       — Ты знаешь, кто мы?       — Вы Минерва «Минни» МакГонагалл, мой любимый профессор. Мужчина кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить его имя.       — Это Кингсли Шеклболт. Исполняющий обязанности министра магии.       — Не могу поверить, что ты забыл меня, Поттер. Мы вместе прошли обучение авроров, — сказал Кингсли.       — Твою мать. Ты постарел, — заметил Джеймс.       — Не все из нас могут жить шестнадцать лет, не старея.       — Как тебя зовут? — Минерва продолжила свои вопросы.       — Джеймс Флимонт Поттер.       — Кто твои родителями?       — Флимонт и Юфимия Поттер. Но наши друзья называли их Фли и Мия.       — Какая у тебя форма анимага?       — Вот дерьмо, так ты об этом знаешь?       — Да, знаю. И всё же, какая?       — Олень.       — Как тебя называли в школе?       — Сохатый.       — Как зовут твоего сына?       — Гарри Джеймс Поттер.       — Где он родился?       — Гарри… — начал Джеймс. Он чувствовал, что действие зелья проходит, но улыбнулся этому вопросу, потому что это было то, что знали лишь немногие: — родился в маленьком коттедже в Шотландском нагорье. Мы с Лили были в гостях у нашего любимого профессора. Когда упомянутый профессор призналась в романе с известным международным игроком в квиддич, у Лили начались схватки. Мадам Помфри принимала роды на твоей кровати, Минерва. Мы с Лили прислали тебе новые простыни в качестве извинений.       — Ты действительно жив? — спросила Минерва со слезами на глазах. Она двинулась к нему, прежде чем обнять его за плечи. — Не могу поверить, что ты на самом деле жив! Я так рада тебя видеть.       — Достаточно счастлива, чтобы отпороть меня как следует, Минни?       — Эх ты! — сказала Минерва сквозь слезы, отстраняясь от него. Она положила руку ему на щеку. — Я рада, что ты вернулся. Ты заставляешь меня чувствовать себя моложе.       — С возвращением, Джеймс, — сказал Кингсли, улыбнувшись.       — Спасибо, — Джеймс подошел к Кингсли и обнял своего старого друга. — Рад тебя видеть. Министр, а? Должно быть, выбор невелик, раз уж они позволят тебе стать главным.       — Пока не состоятся официальные выборы, предстоит проделать много работы, но я справлюсь.       — Могу ли я увидеть Гарри сейчас? — спросил Джеймс.       — Он недавно поднялся в башню Гриффиндора, чтобы поспать, до того как мы пришли сюда, — объяснила Минерва. — Если ты не видел, то вчера утром он и его друзья ворвались в банк, а затем пришли сюда и убили Волдеморта. Не думаю, что стоит говорить, что мальчику нужно какое-то время для отдыха.       — Могу ли я чем-нибудь помочь, пока мы будем ожидать его пробуждения?       — На восстановление Хогвартса потребуется много сил, и большинство из нас устало. Любая помощь, которую ты сможешь оказать в восстановлении замка, будет замечательной. — Минерва запнулась. — Ты не будешь против, если я изменю твою внешность, пока не придёт время увидеться с Гарри?       — Только если ты пообещаешь сделать меня похожим на твоего любовника, — подмигнув, сказал Джеймс.

______________

      Джеймс улыбнулся, увидев себя в разбитом окне. Вместо того, чтобы сделать его похожим на своего давнего любовника, Минерва замаскировала его под старого шотландца. У него были длинные жёсткие седые волосы, пухлый живот и одет он был в темно-серый и синий килт. Наглая ведьма сняла шорты и сказала ему, что ему нужно «выглядеть традиционно».       Джеймс решил, что будет работать снизу вверх, поэтому направился в подземелья. Там внизу не было никаких повреждений, и он надеялся, что в замке также найдутся места, уцелевшие от войны. Первый этаж уже реставрировался большими группами людей, поэтому он медленно поднялся по лестнице, продолжая идти дальше, видя, как люди ремонтируют каждый этаж. Наконец, он добралась до пятого этажа, прежде чем обнаружил коридор, который был пуст, но нуждался в ремонте.       Ремонт замка был несложным. Повреждения, вызванные обычными проклятиями и заклинаниями, было легко исправить с помощью Репаро. Области, которые были повреждены темной магией, требовали намного больше работы, и, хотя Джеймс был обучен тому, как это делать, он сосредоточился на том, чтобы сначала позаботиться обо всех простых исправлениях, на случай, если ему понадобится помощь в других областях. С некоторыми тёмными заклинаниями нужно было бороться двум или более людям для того, чтобы вернуть всё на круги своя.       Он наблюдал, как часть стены восстанавливалась, когда открылась дверь рядом с ним, и он обернулся, ткнув палочкой под подбородок девушки. Он почувствовал острую боль, когда её бессловесное заклинание ударило его по заднице.       — Блять! — вскрикнул Джеймс.       — Опусти свою палочку, или моя палочка рассечёт твой зад, — прорычала она.       Джеймс быстро убрал свою палочку: смерть была предпочтительнее чем стать евнухом. Он повернулся, и его сердце упало вниз. Он смотрел в глаза самого красивого человека, которого он когда-либо видел. Ничто в мире не имело значения, кроме богини, стоящей перед ним.       Он смог буквально почувствовать свою магию, которую никогда раньше не мог ощущать так. Джеймс с изумлением наблюдал, как она, казалось, покидала его тело; между волшебниками витал мерцающий красный туман. Глаза девушки были широко раскрыты, когда его магия смешалась с покинувшей её тело голубой дымкой. Два облака стали ярко-пурпурными, прежде чем разделиться, и он почувствовал, как в его тело вошла новая волна магии.       — Кто ты? — спросил Джеймс.       — Я Гермиона Грейнджер. И если я не ошибаюсь, я твой соулмейт.