Sleeping stag/Спящий олень

      — У тебя с собой есть всё, что тебе нужно? — спросил Джеймс у Гермионы. — И всё, что нужно мне, тоже?       — Всё в моей сумке, включая футболки для моих родителей, — уверила девушка. — Надеюсь, всё получится, и они тоже смогут их носить.       До Рождества оставалась неделя, и Гермиона с Джеймсом должны были уехать в Австралию через несколько часов. Англия выиграла чемпионат мира по квиддичу — благодаря невероятным способностям Оливера Вуда и Гарри, который не пропустил ещё ни одного Снитча. Джеймс заплатил больше, чем Гермиона рассчитывала, за самую большую персональную ложу, чтобы находиться там с Уизли, их друзьями из Визенгамота и родителями Гермионы.       Гермиона была удивлена, узнав, что Министерство закрывается на последние две недели каждого года, чтобы его сотрудники могли отправиться в отпуск со своими семьями. Она и Джеймс планировали провести всё это время в Австралии. Как только они прибудут, то отправятся к её родителям в Сидней, надеясь, что у них получится снять Обливиэйт, который она наложила на родных. После они отвезут их в уединенный пляжный кемпинг, рядом с которым будет проходить чемпионат мира, и сводят мистера и миссис Грейнджер на их первый матч по квиддичу. Они оба мечтали посмотреть на игру с тех пор, как Гермиона впервые написала домой о том, что Гарри поймал снитч.       — Нервничаешь?       — Немного, — призналась Гермиона. — Если я всё сделала правильно, то мне только нужно произнести пароль — и их воспоминания должны разблокироваться.       — Ты не боишься, что кто-нибудь уже произнёс его вместо тебя?       — Нет. В нём зашифрованы мой голос и магическая подпись. Я не хотела, чтобы кто-то случайно что-то активировал. И мы хотели быть уверены, что если я умру, они никогда не вспомнят обо мне.       — Я до сих пор не могу поверить, что твои родители согласились на твой план, — удивился Джеймс.       — Они и не хотели, но они умеют думать логически. Они оба знали, что не смогут помешать мне пойти с Гарри и что они не в безопасности. «Лучше быть невежеством в Австралии, чем трупом в Англии», — так сказал отец. Кроме того, они всегда хотели побывать там, компания Всемирных Дантистов нуждалась в профессионалах, чтобы путешествовать по отдаленным деревням.       — Не могу дождаться встречи с ними. Надеюсь, я им понравлюсь.       — Моя мама посчитает тебя придурком из элиты, а папа будет смеяться над тобой за то, что ты не смотришь футбол, но не смотря на это, я думаю, ты им понравишься.       Джеймс подошел к ней ближе и поцеловал в лоб.       — Я придурок, но если твой папа сможет посмотреть со мной квиддич, я попробую с ним футбол. Не может же он быть таким скучным.       — Ты даже не представляешь.

______________

      Джеймс держался за живот и старался не блевать, когда Портключ доставил их в сиднейское отделение автралийского Министерства. Обычно иностранные посетители должны были проходить проверку в главном офисе в Канберре по приезде, но Кингсли оказался достаточно любезным, позволив Джеймсу и Гермионе очутиться поближе к месту жительства родителей девушки.       — Мисс Грейнджер? Мистер Поттер? — позвал их мужской голос, и они повернулись к нему лицом. — Здравствуйте, я — аврор Смит. Мне нужно проверить кое-что, после чего вы сможете отправиться в путь.       — Спасибо, аврор Смит, — поприветствовал мужчину Джеймс. — Что Вам нужно?       Они ответили на некоторые вопросы, чтобы подтвердить свои личности, и позволили аврору просканировать их и их багаж на наличие Тёмных артефактов, прежде чем получили карту магических анклавов, расположенных по всему штату Нового Южного Уэльса. Он также дал им Портключ, необходимый для перемещения на скрытый остров, находящийся между Мельбурном и Тасманией, который они могли активировать в любой момент по собственному желанию.       — У вас ещё остались вопросы? — спросил аврор Смит. Услышав их отрицательные ответы, он проводил их к выходу. — Надеюсь, вам понравится в Австралии, и желаю удачи Вашему сыну в матче. Я не думаю, что у Ловца Боливии есть шанс против него.       — Вижу, мы с вами сходимся во мнениях, — ответил Джеймс, перед тем как они помахали тому на прощание и вышли под тёплое австралийское солнце.       Они последовали по указаниям, которые дал им аврор Смит, туда, где он нашёл её родителей, живущих всего в нескольких улицах от этого места. Гермиона сказала ему, что её родители были зажиточны, поэтому он был удивлён, когда они прошли мимо большого дома к маленькому коттеджу, расположенному в саду за домом. То, почему кто-то с деньгами захотел жить в таком крошечном месте, было выше его понимания.       Держа Гермиону за руку, он наблюдал, как она сделала глубокий вдох, перед тем как подняла руку и постучала во входную дверь. Они ждали, пока шаги не приблизились и дверь не открылась. Приветствующая их женщина явно была матерью Гермионы. Это было всё равно, что смотреть на свою девушку через двадцать пять лет.       — Здравствуйте, — сказала миссис Грейнджер. — Могу я вам чем-то помочь?       — Да, — ответил Джеймс. Гермиона попросила его заговорить первым, потому что думала, что будет слишком нервничать или скажет что-то не то. — Мы с моей девушкой приехали сюда из Англии на каникулы, и моя мама сказала зайти и поздороваться с Вами. Она когда-то была Вашей пациенткой.       — Кто Ваша мать?       — Джен Грант.       — Ох. Проходите, проходите. Я заварю чай. Вы должны рассказать мне всё о Вашей матери. Она была нашей пациенткой с самого начала, — она открыла дверь и махнула им, чтобы они следовали за ней. — Венделл, ты никогда не догадаешься, кто здесь.       — Кто? — спросил отец Гермионы из глубины дома. — Лучше бы это были не те болваны, которые снова пытаются продать надувные доски для сёрфинга.       — Помнишь Джен? Её сын здесь со своей девушкой. Извините, — проговорила она, останавливаясь, когда они вошли в кухню, где сидел её муж. — Я не узнала ваших имён.       — Джеймс и Гермиона, — ответил Джеймс.       — Монике всегда нравилось это имя. Хотела назвать так нашу дочь, если бы она у нас когда-нибудь была.       Джеймс почувствовал, как Гермиона покачнулась рядом с ним, и крепко сжал её руку. Глядя на неё, он увидел, что она немного позеленела и выглядела подавленно. Подойдя к ней сзади, он обнял её. Её мама спросила, не хочет ли она присесть, но Гермиона покачала головой. Джеймс почувствовал, как она сделала ещё один глубокий вдох, после чего расправила плечи и откашлялась. Родители смотрели на неё в ожидании.       — Каждый сперматозоид священен, — пропела девушка, и Джеймс почти отпустил её.       Что, во имя Мерлина, она поёт?       — Каждый сперматозоид великолепен. Если семя тратится впустую, Бог приходит в ярость.       В комнате стояла гробовая тишина, пока она пела. Время, казалось, остановилось, пока Моника и Венделл смотрели на неё. Гермиона напряглась в его руках. Чёрт. Что, если это не сработает? Тогда они выглядят как двое сумасшедших, поющими о сперме незнакомцам в чужой стране.       Венделл склонил голову набок, прежде чем начал петь.       — Пусть язычники разливают их на пыльном грунте. Бог заставляет их платить за это. Каждая сперма не может быть найдена.       — Гермиона? — тихо спросила Моника. — О, моя дорогая девочка!       Джеймс отпустил Гермиону, а её мама бросилась вперёд и обняла дочь. Венделл, покачав головой, словно пытаясь вытрясти из ушей воду, встал и обнял жену и Гермиону. Слёзы текли по их лицам, и Джеймс улыбнулся воссоединению. Он всё ещё не был уверен, что, чёрт возьми, пели Гермиона и её отец, но если это сработало — это всё, что имело для него значение.       — Мама, папа, — обратилась Гермиона, слегка отстраняясь и махая рукой Джеймсу. — Это Джеймс. Джеймс, это мои родители, Джин и Хью Грейнджер.       — Ты очень похож на её друга Гарри, — отметил Хью.       — Это длинная история — я его отец, — ответил Джеймс.       — Вы хорошо сохранились. Гарри сейчас должно быть восемнадцать. Если только нас не было больше полутора лет, пока мы были в Австралии.       — Вы правы. Это длинная история, но на самом деле мне всего двадцать один.       — Это какая-то сумасшедшая история, в которой участвуют магия, маховик времени и человек, убивающий змею, или что-то в этом роде?       — Давай присядем, и мы всё тебе расскажем, папа, — сказала Гермиона. — Нам нужно многое наверстать.

______________

      — Всё прошло куда лучше, чем я ожидала, — сказала Гермиона ночью, когда они уже легли в постель.       Родители восприняли лучше, чем она ожидала, известия об отстранении Джеймса от работы, о том, что они соулмейты, и обо всём, что произошло на войне. После чего они поужинали и теперь легли спать. В коттедже не было комнаты для гостей, но Грейнджер превратила их диван в красивую кровать, чтобы разделить её с Джеймсом.       — Я до сих пор не понимаю, почему ты выбрала песню о сперме, — признал Джеймс, — но я рад, что она сработала и, кажется, всё в порядке.       — Мой папа любит Монти Пайтона. Это маггловская группа, которая снимала телешоу, фильмы и тому подобное. Когда я была ребёнком, он всё время следил за их творчеством. Один из фильмов, «Смысл жизни», был его любимым. То, что я спела, является одной из песен оттуда. Мне нужно было выбрать песню, которая была бы значимой, чтобы раскрыть их воспоминания, и мы выбрали именно её.       — Сначала я подумал, что они собираются нас выгнать.       — И я. Я так испугалась, что всё испортила. Но теперь мои родители вернулись.       Гермиона была в ужасе, когда её родители смотрели на неё, пока она пела пароль. Она не была уверена, сколько времени понадобиться для того, чтобы воспоминания разблокировались, но эти несколько секунд, казалось, длились целую вечность, и она была готова убежать и плакать в объятьях Джеймса, пока не пришло бы время показаться на Чемпионате мира. А потом её отец начал подпевать — ужасно фальшивя — и её родители вернулись в её жизнь.       Они оба были взволнованны предстоящим посещением Чемпионата, и время подходило как нельзя лучше, ведь сейчас они участвовали в проекте Всемирных Дантистов и ещё не решили, где именно хотят работать. Гермионе нравилось слушать об их путешествиях из глубинки в отдалённые деревни за последние восемнадцать месяцев. Её мама, по словам её папы, влюблялась в каждую из них и постоянно не хотела уезжать.       Когда девушка спросила, планируют ли они возвращаться в Англию, как они хотели раньше, её родители обменялись взглядом женатых людей — взглядом, который говорил слова, которые никто кроме них не понимал, — и сказали, что им нужно будет ещё раз подумать об этом. Гермиона по одному этому взгляду поняла, что теперь её отпуск будет проходить в Австралии.       — Нам нужно немного поспать, дорогая, — сказал Джеймс, двигаясь, чтобы обнять её. — Мы хотим выехать завтра пораньше, чтобы увидеть как можно больше достопримечательностей вокруг поля. Твой отец уже сказал мне, что ему не терпится увидеть волшебную палатку.       — Он бы не думал, что они такие уж волшебные, если бы ему пришлось жить в такой так же долго, как мне. По крайней мере, на этот раз она побольше.       Джеймс нашёл семейную палатку Поттеров. Огромное чудище, которое спало двадцать лет и теперь будет домом для них и для Уизли, пока они все находились в Австралии.       — Билл обещал всё подготовить к нашему приходу, и я отправил к нему Патронуса, чтобы убедиться, что они оставили свободную комнату для твоих родителей.

_____________

      Гермиона придерживала свою маму за волосы, когда та опустошала свой желудок на пляже, где они приземлились. Её родители никогда не путешествовали с помощью Портключа, и оба плохо справлялись с вращением. Убрав остатки с земли, она наложила заклинание, освежающее дыхание, на свою маму, которая смотрела на неё и улыбалась.       — Это даже хуже, чем то кружение на пирсе Блэкпула, Гермиона, — сказал Хью, позеленев.       — Я не любительница чувствовать себя так плохо, но зато, кажется, мы проделали долгий путь, — добавила Джин, оглядываясь. — Пляж очень красивый. Как вы держите магглов подальше от этого места?       Ведьма дала своим родителям краткий урок о том, как можно спрятать остров с помощью магии. Готовясь к поездке, она узнала, что этот остров был самым большим волшебным местом для отдыха в Австралии и вторым в мире после острова Кназл в Карибском море. Он был настолько велик, что требовался час, чтобы перелететь с одной стороны на другую на метле.       У Национальной команды Австралии по квиддичу был свой стадион глубоко в глуши, который был выложен резьбой из красного камня и украшен произведениями искусства аборигенов, но продажи билетов на мероприятие в этом году были настолько высоки, что Министерство решило провести его на острове, где они смогли бы разместить вдвое больше людей. Гарри пробыл здесь недостаточно долго, чтобы отправить им письмо с информацией о стадионе, но Гермиона надеялась, что они перевезли некоторые работы с другого стадиона, чтобы она смогла их увидеть.       Они направились к группе рыжеволосых в красных купальниках, которые наносили солнцезащитные чары на свою бледную кожу перед большим красно-золотым шатром. Джин ахнула, когда Чарли схватил Джорджа, перекинул его через плечо и побежал к берегу, а Фред засмеялся и побежал за ними.       — Гермиона! — позвала Джинни, заметив их. — Сработало! Ты сделала это! Я так счастлива, что она смогла вернуть всё в норму! Я так переживала.       Девушка подбежала и заключила Гермиону в объятья, прежде чем проделала то же самое с Джин и Хьюго. Джинни несколько раз приходила к Гермионе домой за эти годы и любила её родителей так же сильно, как они любили её.       — Все здесь? — спросил Джеймс.       — Слизеринцы прибыли несколько минут назад. Они переодеваются в палатке, а потом подойдут к нам. На этой неделе передо мной стоит задача свести Пэнси с Чарли. Она понравилась ему после того гала-концерта, но он не набрался смелости пригласить её на свидание.       — Мне казалось, что Чарли был тем, кто работает с драконами, — сказал Хью. — Пригласить девушку на свидание после такого должно быть проще простого.       — Билл считает, что это сложнее, потому что драконы не могут отказать тебе в сексе.       — И правда, — засмеялась Джин. — Драконы либо съедят тебя, либо сожгут до хрустящей корочки.       Джеймс провёл её родителей в маленькую палатку, в которой должны были разместиться они, Молли и Артур, а также Билл и Флёр, после чего он отвёл Гермиону в большую палатку, где должна была остановиться молодёжь. Она очень напоминала Поместье Поттеров, и все они переоделись в купальники и отправились на пляж, чтобы присоединиться к остальным. Молли, и особенно Артур, были в восторге от того, что «рядом были и другие взрослые», и потащили родителей девушки к пляжному навесу, где было больше еды и напитков, чем кто-либо из них мог съесть. Джеймс с Гермионой последовали за Джинни к кромке воды, где она рассказала им о том, что Фред и Джордж были влюблены в Дафну и планировали сделать шаг, пока они на острове.       — При условии, что они будут действовать в её палатке, а не в моей, — сказал Поттер. — На собственном горьком опыте, я убедился, что стены в ней тонкие, а мои родители слишком громкие.

__________

      — Пора, — произнёс Джеймс, обращаясь к толпе людей, сидящих вокруг большого костра.       Группа, одетая в одинаковые футболки с именем Поттера, потушила пламя и последовала за фонарями на стадион. Гермиона взяла Джеймса за руку, и он оглядел людей, с которыми они собирались разделить свою ложу и палатку. Товарищи Гарри с Гриффиндора — Дин, Симус и Невилл — громко смеялись вместе с Ханной, а Блейз смотрел на Луну явно влюблённым взглядом. Драко и Тео дразнили Пэнси и Дафну, убедившись, что у них достаточно противозачаточного зелья. Уизли и Хью оживленно обсуждали предстоящий матч, кроме Флёр, которая гладила свой беременный живот и быстро говорила по-французски с мамой Гермионы.       Это была странная группа, и Джеймс всё ещё отчаянно скучал по своим братьям и другим друзьям, но он не мог не быть благодарным людям, находившимся в его жизни сейчас. Молли и Артур были как родители, в которых он нуждался с тех пор, как умерли его родные, и их дети без колебаний приветствовали его в семье как ещё одного брата или сестру. И другие молодые люди, с которыми они сидели в Визенгамоте, быстро становились для него такими же важными, как и Уизли.       — Ты волнуешься? — спросила Гермиона. — Из-за Гарри?       — Не совсем. Он отличный Ловец, а английским Охотникам не найти равных за все времена.       — Я просто помню травмы Виктора, когда он был на чемпионате мира, и мне бы очень не хотелось, что бы подобное случилось с Гарри.       — Итак, что я говорил тебе об упоминании твоих бывших любовников при мне?       — Делать это почаще, потому что это заводит тебя, зная, что они больше не могут иметь меня? — Гермиона поддразнила его смехом.       — Ты даже не представляешь, дорогая, — прошептал он ей на ухо. — Кроме того, ты знаешь, как мне нравится видеть своё имя на твоей спине.       — Как я могла забыть этого твоего внутреннего пещерного человека?

____________

      Гермиона вышла из частного лифта в их ложе и покачала головой от того, насколько это было экстравагантно. Два домовых эльфа в футболках сборной Австралии приветствовали их с подносами с напитками и указали на большой буфет в стороне. На платформе с видом на поле были расставлены столы, и Гермиона была благодарна за чары, когда Невилл споткнулся и вместо того, чтобы упасть, отскочил от оберегов. Один из эльфов объяснил, что это односторонняя защита, чтобы люди не получали травм и не бросали предметы в игроков. Омниокуляры были свалены большой кучей у барной стойки рядом с программами и красно-белыми розетками с английским флагом посередине. Каждый надел по такому, кроме Драко, который щеголял своим старым значком: Поттер Вонючка.       Родители Грейнджер с широко раскрытыми глазами осматривали всё вокруг, от волшебной рекламы до красивого поля, пока Рон и Артур обсуждали тонкости игры. Стадион, казалось, был высечен из красного камня, а линия белых валунов отмечала центр поля. Это было похоже на увеличенную версию фотографий Национального стадиона Австралии, которую видела Гермиона. В промежутках между стендами были развешаны большие баннеры с произведениями искусства аборигенов, от которых захватывало дух.       — В этом году не будут разыгрывать национальные талисманы, — сказал Чарли Биллу. — На всякий случай хотел привезти драконов. К тому же, после всех проблем с Ве… — он осёкся, заметив острый взгляд Флёр. — Надоедливые лепреконы решили, что так будет лучше, после прошлого раза.       Громкий шум разорвал воздух, и освещение на стадионе изменилось так, чтобы поле осветилось. Гермиона подошла к столу с Джеймсом, взяв его за руку, когда австралийский министр приветствовал всех присутствующих. Когда представили диктора игры, о котором Гермиона не имела никого представления, волна радостных возгласов прошлась по трибунам. Гермиона так же вежливо похлопала представленным игрокам Боливии.       — И представляем Английскую национальную сборную, — провозгласил диктор, но из-за громких аплодисментов Гермиона услышала только имя Оливера Вуда, пока он не произнёс: — И… Поттер!       После того как Гарри представили, они все словно сошли с ума. Он следовал за своей командой, летя кругами по полю и, когда пролетел мимо них, помахал им рукой. Гермиона вытерла слёзы с глаз и заметила, что Молли сделала то же самое. Превосходно, я плачу, как будто я его мама. Джеймс повернулся к ней с широкой улыбкой, продолжая вопить и кричать.       Игра началась, и хотя Гермиона знала, что ей стоит наблюдать за Охотниками, она не сводила глаз с Гарри и боливийского Ловца. Она слушала диктора и каждый раз радовалась, когда объявлялось, что Вуд заблокировал гол, испытывая облегчение от того, что он пропустил лишь несколько мячей. Вратарь сборной Боливии пропустил больше голов, насколько Гермиона могла судить, но она не могла отрывать глаз от Гарри, даже чтобы проверить счёт.       Внезапно Гарри сорвался с места и, казалось, направился к ним. Вот тогда-то Гермиона и заметила Снитч, парящий рядом с их ложем. Два Ловца шли ноздря в ноздрю, приближаясь, и Гермионе приходилось бороться, чтобы держать глаза открытыми. Они летели так, будто собирались врезаться прямо в них. Она видела, как Гарри вытянул руку и, схватив Снитч, поднял её вверх.       — Англия выигрывает чемпионат мира! Поттер поймал снитч! — закричал диктор, но Гермиона едва могла слышать его из-за оглушающих криков вокруг неё.       Гарри, с всё ещё поднятым Снитчем, остановился перед их ложем, когда его товарищи по команде налетели на него, образуя месиво мётел, рук и ног. Лицо Оливера Вуда было мокрым, когда он почти стащил Гарри с метлы. Гарри оглянулся на них через плечо, прежде чем команда направилась к верхней ложе прямо напротив люкса. Все вместе они всё ещё сходили с ума, когда Гарри вручили трофей, и он, подняв его над головой, передал его Вуду.       Запрыгнув обратно на свою метлу, Гарри облетел поле и приземлился в их ложе. Все кричали и прыгали вверх и вниз, но Гарри смотрел только на Джинни. Бросив метлу, он притянул её к себе в страстном поцелуе и вручил ей Снитч. Рот шокированной Джинни был широко открыт, когда Гарри покружил её.       — Ты выйдешь за меня? — спросил он, крича достаточно громко, чтобы все услышали.       — Абсо-чёрт возьми-лютно! — воскликнула Джинни, прежде чем снова поцеловать его.       Оливер влетел в ложе и вытащил Гарри, чтобы совершить традиционный круг почёта. Молли и остальные женщины окружили Джинни, но Гермиона посмотрела на Джеймса. На его лице была такая же широкая улыбка, как у Джинни, когда он встретился с Грейнджер взглядом.       — Я думал, что мы поженимся первыми, но, видимо, мой сын захотел оказаться быстрее нас под венцом, — сказал он, обхватив руками её бедра и притянув к себе.       — О, так мы поженимся? — поддразнила она.       — Как только ты будешь готова, дорогая.       — Ты же знаешь, что должен попросить моей руки, верно?       — О, я ожидал, что ты меня попросишь.       — Ни за что, Поттер.