сломанный компас

хенджин сначала очень удивился, обнаружив, что проснулся в пустой комнате, а потом воспоминания о вчерашних событиях словно молотком ударили по голове. «надо сегодня же извиниться. феликс мой лучший друг, так поступать с ним — величайшая глупость.» только сначала надо найти его. хенджин пошёл по второму этажу, стучась в комнаты и спрашивая, не видели ли они феликса. самая последняя комната на этаже — комната бан чана, чонина и сынмина. хенджин решительно постучался в дверь — а когда ему открыл сынмин, то вся решительность испарилась. — а л-ли феликс не у вас случайно? — робко спросил хенджин, изо всех сил пытаясь не утонуть в глазах темноволосого. — нет, его не было. они вроде с джисоном, минхо и чанбином пошли фильм смотреть вчера на четвёртый этаж…— в голове сынмина вертелась мысль о локоне светлых волос, неловко упавшем на глаза хенджина. ну как можно быть таким….. – ну...я пойду тогда на четвертый… – но он не может даже пошевелиться рука сынмина сама тянется к нему и нежно заправляет прядку за ухо. сынмин смотрит в эти глаза и не может отвести взгляд, пытается, прикладывает максимум усилий — не получается, глаза хенджина такие нежные и в то же время глубокие, такие прекрасные….такие….такие… тут у сынмина внутри словно сработала сигнализация «ВИУ ВИУ ВНИМАНИЕ ВНИМАНИЕ НАРУШЕНО ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО ЧЕЛОВЕКА ПРИЧЁМ ХЕНДЖИНА ВИУ ВИУ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ» сынмин попятился в комнату и… захлопнул дверь прямо у хенджина перед носом. «ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО БЛЯТЬ ЧТО ЭТО ЧТО ЭТО» сигнализация вопила не только внутри сынмина, но и у хенджина тоже. взлететь на четвёртый этаж оказалось не сложнее чем вздохнуть, за секунду подбежать к двери комнаты чанбина и минхо, распахнуть дверь с ноги —ФЕЛИКС ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО… и тут перед ним как будто снова захлопнули дверь: холодный взгляд феликса словно пронзил хенджина насквозь. —феликс, я..яя сказать хотел, что… но тут феликс встал с кровати, бросив ещё один холодный взгляд на светловолосого, и вышел из комнаты. захлопнув дверь. — ну ты и балбес — раздался голос джисона. – я полный дурак, – ходил по комнате сынмин – нет. –да. – а я говорю, нет. он не смотрел на тебя как на идиота? как он вообще на тебя смотрел? – чан, сидящий на своей кровати, был полон энтузиазма и решимости непременно свести двух «законченных романтических дурачков». – Я НЕ ЗНАЮ. вроде не как на идиота. НО Я ЖЕ ЕГО ЧУТЬ ДВЕРЬЮ НЕ ПРИШИБ, – в глазах сынмина читался ужас – все решим. я сегодня же поговорю с феликсом и все разузнаю, обещаю тебе. – какой же ты все таки хороший, чан, – грустно посмотрел на чана сынмин. феликс сидел на своей кровати, смотрел в окно и думал. ему было так больно от этих слов, брошенных хенджином в порыве злости… «а ты вообще чувствовал такое хоть раз в своей жизни?»…конечно чувствовал. точно чувствовал. и чувствует. только вот человек, нравящийся феликсу, абсолютно не подозревал этого. и этим человеком является… хенджин влетел в комнату на всех парах, и, ничего не говоря, заключил друга в самые крепкие объятия. — прости меня тысячу раз. слышишь? слышишь меня??? я такой белиберды даже придумать не мог, и то, что я тебе это сказал, не подумав, было огромной ошибкой. и конечно же неправдой!!! ты, ликс, самый лучший человек в моей жизни. самый лучший!! и я тебя люблю сильнее всех на свете. и тут он почувствовал, что феликс слегка вздрагивает у него на плече. поняв, что говорить что либо сейчас бессмысленно, хенджин прижал друга к себе ещё сильнее, одной рукой стал гладить его по голове, а в мыслях стояло лишь «я никогда тебя не отпущу». — слышишь, феликс? я тебя никогда не отпущу. тот, обняв его в ответ, лишь всхлипнул. на следующей неделе занятия в универе наконец-таки закончились, и феликс с хенджином и джисон с минхо вместе поехали отдохнуть в пусан на пару недель. там жили друзья минхо, у которых они и остановились. феликс с хенджином постоянно гуляли вдвоем, потому что добиться чего либо вразумительного от минхо и джисона было невозможно – они все время были заняты только друг другом. о сынмине хенджин старался не думать, и вроде как, у него получалось.. как-то чудесным теплым вечером феликс и хенджин гуляли по одной из многочисленных набережных. небо было такого нежно-розового оттенка, облака виднелись лишь на самом горизонте, запах соли едва ощутимо витал в свежем, смоченном вечерней влагой воздухе. хенджин шел рядом с феликсом и млел, как кот на солнце. а вот феликсу было неспокойно. он, конечно, не подавал виду, но по бегающим глазам можно было заметить не совсем расслабленное его состояние. вдруг, он остановился и, помедлив мгновение, подошел к самому парапету, задумчиво вглядевшись вдаль. хенджин встал рядом и стал смотреть в том же направлении. – знаешь, – через пару минут медленно начал феликс – я все раздумываю над этими твоими словами о том, что я никогда не испытывал настолько глубоких чувств… хенджин печально посмотрел на друга. – ты все еще обижаешься…я, правда, не считаю так… – вот ты сказал, а после этого я и понял, что испытываю. – не смотря на хенджина перебил феликс. затем выждал небольшую паузу и продолжил: – знаешь, с нами ведь хотел поехать еще и чанбин, но я попросил его приехать чуть позже, чтобы я смог убедиться в точности и правдивости того, что я чувствую. мы с тобой почти все время проводим вдвоем, гуляем, болтаем, смотрим на море, поем песни, делаем все…вместе… – и феликс снова замолчал, не отводя взгляда от какой то маленькой точки на горизонте. у хенджина по спине пошли мурашки. его охватило предчувствие чего-то хорошего и плохого одновременно. феликс медленно повернулся к хенджину и посмотрел ему в глаза: – и знаешь, что? я убедился, что они правда есть. чувства. хенджин смотрел в глаза друга и какая-то смутная догадка засеребрилась где то в конце огромного потока мыслей, который в то же время был ничем. словно черная дыра – вроде там все, а вроде она и пустая… – хван хенджин. – феликс сделал маленький шаг по направлению к хенджину, отчего тот совершенно потерял способность как либо соображать, – я долго думал и понял, что испытываю к тебе отнюдь не дружеские чувства. эти слова еще не дошли до хенджина, а у него внутри уже разгорался пожар – ты….– все таки тщательные репетиции этой речи не спасли феликса от волнения, – …ты мне нравишься, хван хенджин. сердце хенджина пропустило один удар. потом еще один. а потом забилось как сумасшедшее.