сломанный компас

— прошла почти неделя, а он так ничего и не ответил… — так найди себе кого нибудь другого, если с этим не получилось. — а кого мне любить, чонин? тебя что ли… — в любом случае не нужно паниковать, ты сам написал, что поймешь, если он не ответит. — сказать оказалось проще, чем выполнить… — и да, со мной у тебя еще меньше шансов, чем с ним, поэтому даже не думай, хах. — да ну тебя. — ДЖИСОН ТЫ КУДА ПОДЕВАЛ МОЙ ТАПОК?? — КАКОЙ К ЧЕРТУ ТАПОК?? — ЖЕЛТЫЙ С КОШАЧЬЕЙ ЛАПКОЙ — НЕ БРАЛ Я ТВОЙ ТАПОК атмосфера с утра была достаточно накаленной: до самолета в сеул оставалось меньше пяти часов, а они даже не закончили собирать вещи. и если у джисона с минхо сборы были шумными и хаотичными, то феликс с хенджином собирались спокойно, шутили и смеялись. все страхи и ссоры забыты, счастье и умиротворенность вернулись в их отношения в тот же день, в который покинули. хенджин тогда все все все рассказал, а потом так зацеловал феликса, что у того не должно было остаться ни малейшего сомнения в чувствах парня. той ночью у них вообще не было времени думать о чем-то кроме друг друга… сейчас все было хорошо. по крайней мере так казалось со стороны. феликс почему то думал, что все таки хенджина задело сильнее, чем он говорил. ну не бывает так, чтобы человек кого то долго любил, а потом взял и сразу же стал встречаться с другим. а потом еще и не ушел от него, когда первый ему признался. не может так быть. хотя, возможно, это просто паранойя феликса. главное, что все хорошо, и все проблемы исчерпаны. как ни успокаивал себя феликс, все его подозрения были правдой. хенджин улыбался, шутил, иногда обнимал ликса, но как ни старался, все равно в мыслях постоянно возвращался к сынмину, ко всему, что с ним связано и в особенности, к его сообщению. тем не менее, от феликса у него тоже были бабочки в животе. «—может ли быть такое, что мне одновременно нравятся два человека?? насколько я себя не знаю?? как такое вообще может быть…» вот, чемоданы собраны, застегнуты и загружены в такси. ребята попрощались с друзьями минхо, парнем и девушкой, у которых жили во время отдыха и сами сели по машинам. феликс с хенджином и вещами в одну, а минхо, джисон и чанбин в другую. и опять же, если во второй машине было громкое стендап шоу, то феликс с хенджином просто ехали в обнимку и смотрели то друг на друга, то в окно. и все таки та мысль, как назойливая муха на фортепианном концерте, жужжала в голове хенджина и слегка портила своим дегтем всю сладость этого момента. вот и аэропорт. прощай, пусан, спасибо за воспоминания, за новую реальность, за счастье… квартира феликса, прогулки по сеулу, ночные посиделки на общем балконе многоэтажки, где они жили, поездки к родителям хенджина, планы на поездку в австралию к родителям феликса, нежные объятия и поцелуи, бессонные ночи, долгие разговоры, брауни по утрам, подработка в ближайшем книжном — вот как проходили оставшиеся шесть недель лета для феликса и хенджина. быстро, сладко и волшебно — как шлейф цветочных духов. а вот у сынмина дела были не очень. у него рядом почти не осталось близких друзей: чан улетел в австралию к родителям до конца августа, а чонин целыми днями пропадал со своей компанией. он, кстати, звал сынмина гулять с ними несколько раз, они хорошо пообщались и договорились держать связь, но сильно сблизиться с кем то и найти замену хенджину, как советовал чонин, парень не смог. в итоге, он, устав от одиночества и своих мыслей, решил заниматься всем на свете: работал в цветочной лавке два через два, по вечерам ходил в студию вокала и развивал свой голос, в выходные катался на велосипеде и ходил в зал. времени на страдания почти не оставалось, и сынмин вспоминал о хенджине только по ночам, когда долго не мог уснуть. в такие моменты его успокаивал чан, который словно угадывал, когда на друга накатывала тоска, и звонил ему по видео. они могли болтать по несколько часов, но предусмотрительный чан всегда останавливал этот бесконечный разговор и отправлял сынмина спать, помня, по каким дням у него работа, по каким дням зал, а когда ему можно поспать и подольше. у чана новостей было не очень много, в основном про семью и друзей, которые так сильно изменились. однажды чан с круглыми глазами рассказывал про то, как ему признался в чувствах паренек из его компании, с которым до этого у них были не самые лучшие отношения, и как чан мучительно подбирал нужные слова, чтобы не обидеть его и не оставить какой-то неловкости между ними. у него, конечно, не совсем получилось, но а что ему оставалось делать? «— мое сердце принадлежит ли феликсу, я не могу даже думать о ком то другом в романтическом плане», — вздыхая, говорил он. это был единственный их разговор, когда сынмин успокаивал чана, а не наоборот: «— это все не навсегда. даже если у нас ничего не получится, то чувства пройдут, обязательно!! и у тебя, и у меня.» чан грустно смеялся: «— ты же понимаешь, что врешь не только мне, но и самому себе?» сынмин понимал. но не хотел терять надежды. как минимум на то, что чувства уйдут. на что то ответное у него не хватало сил даже надеяться. тридцатое августа. хенджин с феликсом с утра поехали за канцелярией и нужными вещами в ближайший молл. поднимаясь на эскалаторе, феликс проверял список покупок и вслух думал, как им лучше составить маршрут похода по магазинам. хенджин просто соглашался: в планировании феликс был лучшим. — тетради, письменные принадлежности, тебе еще нужны были штаны нормальные, мне теплый свитер, плюс в общагу кучу всего бытового надо купить…так…. приближался второй этаж. хенджин взял парня за руку и они синхронно шагнули на пол. проходя по длинному ряду, феликс смотрел по сторонам, и вдруг увидел знакомые лица. чонин и сынмин. при виде последнего у него внутри что то напряглось, но феликс сразу же проглотил это напряжение и радостно помахал одногруппникам. хенджин удивился, сперва не заметив тех, кому махал феликс, но тут он их увидел. точнее как их — скорее его. сынмина. он и забыл, насколько тот красив. рука феликса в его руке стала ощущаться какой то далекой и инородной, внутри взрывались фейерверки, звонили все колокола, мурашек стало так много, что хенджин перестал чувствовать абсолютно все тело и шел, машинально передвигая ватные ноги. только подойдя на достаточно близкое расстояние он догадался растянуть губы в некое подобие улыбки и, изо всех сил напрягая мышцы шеи, приветливо кивнуть. сынмин упорно не смотрел на него, а вот чонин, что удивительно, изучающе переводил взгляд с феликса на хенджина, на несколько секунд задержав взгляд на их переплетенных пальцах, но тут же сдержанно кивнул в ответ приветственным жестам парней. — тоже закупаетесь перед учебным годом? — феликс, мило улыбаясь, обнял сначала чонина, а затем сынмина, причем они оба одинаково напряглись. хенджин тоже потянулся обниматься к чонину, но потом в заполненной белым шумом голове пронеслась мысль, что он не выдержит последующих объятий с сынмином, а обнимать только одного было бы очень странно, поэтому он просто пожал ему руку. сынмин, все так же напряженно улыбаясь, протянул ему руку, и хенджин очень аккуратно, почти невесомо прикоснулся к ней. внутри прогремел ядерный взрыв, огонь от которого тут же потушило цунами уже знакомого белого шума, сквозь который назойливо представлялось, как сынмин сидит и составляет это сообщение для хенджина, чешет голову, кусает губы, в задумчивости хрустит пальцами…ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ В КОНЦЕ КОНЦОВ. он разжал руку почти одновременно с сынмином, который, видимо, совсем на него не посмотрит. феликс (самый любимый феликс, все он понимает, отовсюду спасает!!!) тут же взял свободную руку хенджина и слегка сжал, успокаивая. чонин наблюдал за этим и сохранял спокойное лицо, хотя было слегка заметно, как мысли проносятся у него в голове словно звездочки, выстраивая одну картину происходящего за другой. сынмин сделал шаг назад, чтобы стоять рядом с ним и начал разглядывать собственные ботинки, вероятно, интересовавшие его меньше всего в данный момент, но представлявшие собой прекрасный объект, куда можно направить свой взгляд. — мы пойдем тогда! — чонин понимал, что предложение пойти вместе было бы самым неуместным, и что всем четверым нужен был кто то, грамотно разруливший возникшую неловкость. — да, мы тоже!! — феликс мысленно поблагодарил чонина и потянул хенджина за собой. тот решился, посмотрел на сынмина в последний раз — и их взгляды встретились. сердце остановилось, в голове назойливо играла all i want is you, причем басы били прям по легким, не давая вздохнуть, ноги подкашивались, руки дрожали, а глаза похоже превратились в сердечки. ну, так себя ощущал хенджин. а снаружи все тело словно покрылось защитной оболочкой, сохранившей адекватное выражение лица и державшей на себе вес обмякшего изнутри парня. «неравнодушен в романтическом плане, неравнодушен в романтическом плане, неравнодушен в романтическом плане, неравнодушен в романтическом плане, НЕРАВНОДУШЕН В РОМАНТИЧЕСКОМ ПЛАНЕ, НЕРАВНОДУШЕН В РОМАНТИЧЕСКОМ ПЛАНЕ, НЕРАВНОДУШЕН В РОМАНТИЧЕСКОМ ПЛАНЕ!!!!!!!!!» все словно поплыло, уши перестали слышать, нос перестал дышать, связки перестали издавать звуки, только глаза смотрели прямо. внутри словно сидел огромный феникс, который бил крыльями и рвался наружу. вроде прошло две секунды, а по ощущениям сто часов. давно забытое ощущение… феликс потянул хенджина в сторону первого по их плану магазина и заметил, как тот напрягся, когда переглянулся с сынмином. куда уж еще сильнее напрягаться, но, как оказалось, «бесконечность не предел». феликс понял, что не сможет ему ничего сказать, поэтому просто стал поглаживать его пальцы в своей руке, пытаясь хоть немного успокоить и придать уверенности. сынмин шел рядом с чонином и чувствовал, как хенджин о нем думает, бабочки в животе превратились в огромных крылатых созданий, которых можно встретить разве что в фантастических книжках. что было в его взгляде?.. ненависть? немой вопрос? что то странное, но такое знакомое… словно вдруг встретившийся на улице запах той самой детской площадки из 2007: чем пахнет — непонятно, но ощущение дежавю и тепло внутри появляются сразу… чонин лишь мельком поглядывал на друга, раздумывая, как бы помягче сказать сынмину о том, ЧТО он увидел. потом достал телефон, открыл диалог с чаном и написал всего несколько слов: 12:07 «он все еще любит сынмина.» чан зашел в сеть и начал что то печатать, но чонин выключил телефон и ускорил шаг. сейчас они присядут на скамейку и все обсудят.