Still water

Чьи-то костлявые руки ударили по столу и Ёнджэ поднял взгляд. Перед ним стояла компания во главе с Чону, парнем, что основал мальчишеский черлидинг. Он стройный, высокий и имеет эгоцентричный характер. По бокам от него стоят его лучшие друзья — Пак Сычен, прячущий руки в карманах бомбера, и Ли Тэн, жующий жвачку со вкусом вишни. Позади них свита парней из другого факультета и пока что Эрик их не сильно знает. Парень вопросительно поднимает брови и молча смотрит в ответ. Книга в его руках падает на стол, страницы поднимаются. — Ли Ёнджэ, верно? — спрашивает Чону, приближаясь к нему. — Эрик. — грубо отвечает юноша, становясь всё холоднее. Блондин оглядывает его снизу вверх и жуёт нижнюю губу. — Не хочешь присоединиться к нашей компании? Уверяю, так ты станешь намного популярнее. На слова студента Эрик никак не отреагировал. Захлопнул книгу и выпрямился, выдыхая горячий воздух. Немного поразмышляв и едва улыбнувшись, согласился. Медленно взглянув на группу исподлобья, в последний миг уловил на себе потерянный взгляд Винвина. — Ладно, хорошо. — продолжал сдавленно улыбаться Чону, слегка отступая. — Тогда надень завтра что-нибудь более современное, пожалуйста. — надавив на жалость, Чону притворно улыбнулся и, щёлкнув пальцами, заставил парней уйти с ним в здание школы.

15:35

Ренджун перепрыгивает через две ступеньки и бежит по площадке перед школой, за ним спешат Хэчан и Марк. Ребята весело хохочут и смеются, добегая к воротам школы. Ренджун оживлённо выдыхает и улыбается, смотрит то на одного друга, то на второго. — Надеюсь, сегодня твой папа разрешит нам увидеть дом в самом конце «Lacustrine Street». — обратился школьник к Донхёку. — Наконец мы посетим «Тихий жребий». Поговаривают, что там до сих пор живут призраки. Парни вновь смеются, словно маленькие дети, хватаясь за животы. Дорога предстояла длинной, они едва поймали автобус, на который им не хватило денег и какой-то человек пожертвовал свои пятьдесят центов. Через окно им открывался вид на прекрасную лесную местность Монпелье, вид которой был просто невероятным. Красные и жёлтые деревья украшали тротуары и усадьбы. Автобус часто останавливался, подбирая новых людей с автобусных остановок и уже через полчаса парни были на «Lacustrine Street». Этот район Монпелье не казался каким-то отстранённым или чужим, вовсе наоборот. Люди здесь жили, разводили ферму и радовались жизни. Но все обходили десятой дорогой «Тихий жребий». Это был небольшой двухэтажный милый домик бледно-жёлтого цвета, передние окна которого слегка выпирали. На вид зданию было уже где-то лет сорок, не меньше. Сад перед домом зарос сорняками и другими паразитами, из-за чего это место уже не казалось таким красивым. В левой части двора находились одиночные железные качели, а возле сооружённая песочница, в которой всё ещё лежали пластиковые игрушки. Ребята подошли ко входу, они переступили ступеньки и оказались на террасе, которая так же обросла сорняком, к которому присоединились цветы. С трудом открыв дверь, им в лицо брызнула пыль, заставив закашляться и протереть глаза. Стекло в дверях задрожало, когда дверь ударилась о стену дома. Они оставили её открытой и вошли внутрь. В доме было темно, лампочки давно сняли.

15 марта 1969 года

— Мам, я побежал! — сообщил двенадцатилетний мальчик, по пути хватая футбольный мяч, идя к выходу. Женщина выглянула из кухни, держа в руках кухонный нож и картошку. На ней было платье с цветами и красный фартук в белый горошек, а её глаза прикрывала волнистая чёлка. Но она улыбалась. — Хорошо, Джисонни, только недолго. Чтобы к обеду был дома. — Хорошо, мам. Внутри витали крупинки пыли, пахло сыростью и старой мебелью, дышать было тяжело. Мебель стояла на своих местах. Несмотря на толстый слой пыли, здесь было всё аккуратно расставлено. — Я думал, будет хуже. — признался Марк, подходя ближе к кухне. — Я пойду на второй этаж. — сообщил Ренджун, касаясь деревянных перил. — Я с тобой. — они оставили Минхёна одного на первом этаже, а сами пробрались на второй, где света было меньше. Двери в комнаты были закрыты и единственное окно, которое освещало коридор, находилось в самом конце и было размером в письменный лист. На стенах висели фотографии семьи, что когда-то жила здесь. Лица были едва видны, поскольку их либо кто-то зарисовал чернилами, либо поцарапал. Ренджун заглянул в одну из комнат, которая особо не отличалась от интерьера дома. Посередине стояла большая двуспальная кровать, возле которой с двух сторон стояли белые тумбочки, на одной стояла лампа, под кроватью синий ковер с различными узорами. Возле окна расположился большой светлый шкаф. Стены украшены различными картинами, а возле зеркала, что висело возле двери, можно было увидеть старые потёртые фотографии. Парень подошёл к зеркалу и решил осмотреть их. Они были разного размера, на них были изображены разные люди. Но был один парень, что присутствовал почти на всех снимках. Он имел светлые кудрявые волосы, маленькие глаза полумесяцы и пухлые губы. На фотографиях он всегда улыбался. Незаметно для себя парень улыбнулся, почувствовав какое-то облегчение. Но спокойствие его длилось недолго. Из соседней комнаты прозвучал крик. Подпрыгнув на месте и испугавшись до чёртиков, Джун выбежал из комнаты, захлопнув дверь, от чего фотография, висящая на стене, упала. Он побежал на крик и увидел убегающего из комнаты Хэчана. — Чёрт! Там ёбанная кукла! Бежим! Уходим! — Ли намертво вцепился в предплечье Ренджуна и повёл его к лестнице. Они поспешно спустились, начиная искать Марка, который тут же подбежал к ним. — Что там? Что? — поинтересовался подросток, глаза которого были по пять копеек. Школьники попытались отдышаться и успокоиться. Но когда они поспешно постарались что-то объяснить, Марк тихим и дрожащим голосом произнёс: — Эм… ребята? — он указал на телевизор, в глазах сверкал испуг и шок. Прибор включился, начиная жужжать, экран засветился, показывая шум. Затем что-то случилось, зашипело, коробка словила какую никакую связь. Показывали какие-то новости, в нижнем правом углу можно было увидеть табличку с датой, но эта дата бегала от одной к другой. От шестидесятых до девяностых. Телевизор вновь издал шипение и на экране пробежали чёрные и серые полосы. Внезапно возле девушки, у которой брали интервью, появился парень. Одет в белую рубашку с чёрным тонким галстуком и школьную форму с нашивкой логотипа школы. Вся его одежда промокла, на одном плече висела зеленая мерзкая водоросль. С лица капала вода, мокрые светлые волосы прилипли ко лбу, конечности казались неестественно синими. Но парень улыбался.

19 июля 1970 года

— Ты готов, Джисон? — спрашивает брюнет, отступая назад. Они оба стоят на краю причала. Мальчик едва заметно кивает и смеётся, перебирая пальцы. На нём была синяя школьная форма, белая рубашка с галстуком. Ему примерно тринадцать лет. Джено приблизился, чтобы погладить кучерявую макушку парнишки, что он и делает, но следом толкает его в озеро. Тот машет руками, теряя равновесие, утопая в мутной воде. Он пытается плыть, чтобы выбраться, но водоросли и грязь не позволяют ему это сделать. Парни смеются, наблюдая за мальчиком, но когда тот начинает кричать и просит помощи, некоторые перестают хихикать. Джисон не перестаёт вскрикивать, вода затекает ему в рот, нос, временами закладывая уши. — Ты что, не умеешь плавать? — спрашивает Янян, другие настораживаются. — Ты не шутишь, Тей? — нервно смеётся Джено, в страхе закрывая рот. Никто даже не смеет спасать его. Внезапно Тэиль скидывает с себя бомбер и бежит к причалу, прыгая в озеро, чтобы спасти друга. Он обхватывает талию парня и старается достать его из омута, но их что-то держит. Водорослей становится слишком много, они прилипают к телу, не давая шансов подняться наверх. Старший поднимает руку, чтобы кто-то ухватился за неё и сумел поднять их. В результате ещё двое друзей вытягивают парней. Тэиль в конвульсиях пытается встать. Выплёвывает неприятную воду, с ужасом смотрит на Джисона. Тот лежит неподвижно, глаза его приоткрыты. — Почему он не двигается?! — истерично кричит Янян, хватаясь за голову и прыгая на колени к телу. — Его нужно срочно спасти! Юноша нагибается к нему, расстегивая рубашку, чтобы открыть доступ к грудной клетке. Охватывает лицо ладонями и делает искусственное дыхание. Вдохнув три раза, у него отказывают силы дышать и Янян отходит, чувствуя, что может сейчас потерять сознание. — Уйди! — толкает его Джено, садясь на колени и проделывая ту же самую операцию. Они стояли над Джисоном, не скрывая эмоций и слёз, падали, просили прощения и извинялись. Ничего не откачав, он надавливает на грудь, чтобы сделать хоть что-то. Но всё безуспешно. Гости этого дома напугано смотрели в экран старой металлической коробки, не в силах оторвать взгляд или убежать. Они прижались друг к другу, дрожа и нервно сглатывая. — Я же не один его вижу? — спросил Донхёк, сильнее прижимаясь к друзьям. Те положительно кивнули. Мальчик за экраном медленно и лениво поднял правую руку и помахал ею, продолжая улыбаться. А когда интервьюер задала какой-то вопрос, он утвердительно кивнул, не отрывая глаз от школьников. — Бежим! Бежим! Бежим! — Что за чертовщина! — Больше никогда сюда не приду! — кричали они в один голос, не отрываясь друг от друга и выбегая из дома. Здание так и осталось не закрытым и оставленным парнями.

16:02

— Ты можешь делать это менее больно? Не сунь иглу так глубоко! — возмущался Чону, сидя в большом кожаном кресле в мастерской Лукаса. Вообще эта мастерская когда-то принадлежала его брату, но тот уехал, оставив своё имущество Юкхэю. Он любил рисовать, умел это делать и с удовольствием взялся расписывать кожу желающих. И ему много платили. За исключением Ли. — Долго ещё? — скулил Чону, поднимая глаза на потолок, где он мог видеть большие прямоугольные лампы. Его правая рука дрожала и неимоверно жгла. Он готов был протянуть этой иглой глотку своего так называемого парня, но держался. Когда-нибудь это закончится. — Потерпи, малыш, ещё минут двадцать. Лукас нежно держал его ладонь в своей и с любовью набивал тату цветка. И почему тот захотел набить на своём запястье ромашки? Закончив работу, парень встал и с облегчением выдохнул. Студент нашёл в одном из ящиков повязку, которая поможет утолить неприятную боль. Подошёл к креслу и принялся обматывать повязкой запястье. Только сейчас парень заметил едва уловимые белые полосы, шрамы в области вен. Сглотнув, он быстрее обмотал руку и вернул её обратно на стол. — Я могу идти? Ты закончил? — спрашивает блондин, вставая с кресла. — Ну… эм… — заикался Вон, смотря то влево, то вправо, а его щёки порозовели. Черлидер закатил глаза и подошёл к нему ближе. Обвив длинными руками шею, прошептал на ухо: — Как-нибудь в другой раз. Домой парень вернулся через пятнадцать минут ходьбы от центра города. Собирался тут же пойти в свою комнату и закрыться в ней до самого утра следующего дня, но сестра не дала ему это сделать. — Чону, где пропадал? — поинтересовалась Чеён, прыгая возле него. Он заметил на ней блестящее розовое платье, которого раньше не видел. А в её волосах была заколка с розовой короной. — Я был у своего парня. Что, отец припёрся с работы? — выгибает бровь и заметно улыбается, гладя сестру по спине. — Что значит «вернулся»? Я всё ещё работаю. — в гостиной появился невысокий мужчина, одетый в рваную майку, короткие шорты и поверх всего этого висела леопардовая шуба. Волосы его были растрепанными, блонд уже не казался натуральным. В правой руке он двумя пальцами зажимал дымящуюся сигарету, плечом придерживал мобильный, с кем-то разговаривая. — Да, малыш, вот так… мхм… ещё глубже! Громче! В отличие от тебя, я зарабатываю деньги на себя. — брезгливо отрубил Тэмин и разлёгся на диване. Блондин закрыл ладонями уши сестры и прокричал: — Думаешь, я просто так сосу чужие члены?! Ты мне ни копейки не даёшь! Тоже мне, отец. — Вали нахрен отсюда, паршивец! — огрызнулся родитель, расстёгивая свои короткие шорты. Чону отвёл девочку в её же комнату. Чеён воспользовалась этим и радостно побежала к маленькому столику, на котором она оставила несколько конфет. — Чону, я оставила самые вкусные конфеты тебе. — протянула маленькие ладони. — Знаю, ты любишь клубничные драже и зефир в шоколаде. Так что вот, держи. — Да что ты, Чеён, не стоит. Я же… — Бери, братик, мне для тебя не жалко. — смущённо сообщила девочка, краснея на глазах старшего. Он незаметно для себя улыбнулся и спрятал конфеты в карман бомбера. Когда парень уже собирался идти в свою комнату, его остановили, прикоснувшись к холодным ладоням. — Чону, какой была наша мама? Этот вопрос застал его врасплох, он растерялся, не находя себе места. Ему пришлось присесть на кровать сестры, устеленную одеялом с мотыльками. Он приобнял её за плечо и положил крошечную головку себе на бедро. — Ты была ещё малюткой, когда она ушла. Я был подростком, для которого она умерла. Мама оказалась эгоисткой по отношению к нам, она променяла семью на славу и деньги. Но когда она была нашей мамой, была самым прекрасным человеком, что я знал. Я обожал её светлые длинные волосы, она пела, словно ангел. Она была для меня предметом для подражания. Я скажу так, Чеён, ты очень на неё похожа. — гладил он её по светлым волосам. — Я хочу к маме. — сообщила девочка, теребя нити на джинсах брата. — Я тоже, Чеён, я тоже. Чону пошёл к себе в комнату, включил свет и сел на кровать, забыв, что хотел сделать. Его комната чем-то напоминала девчачью. Нежно-розовые стены украшали плакаты известных знаменитостей, по типу «Queen» и «Wham!», так же было много плакатов с Ривером Фениксом и Мадонной. Всё это дополнительно украшалось подвесными гирляндами и фонариками, личными фотографиями с друзьями. Напротив туалетного столика стояла большая кровать, над которой висел флаг США, а с правой стороны от кровати разместился письменный стол, заваленный салфетками, лекарствами и дешевой косметикой. Возле окна стоял шкаф, соединённый с книжным шкафом. Все книги, стоящие там, когда-то принадлежали его матери. В основном это были книги о материнстве, романы Джейн Остин и модные журналы семидесятых-восьмидесятых годов. Ким подобрал с полки полотенце, домашнюю одежду и халат, затем пошёл в душ, решив, что ему немедленно нужно смыть с себя сегодняшней день. Оказавшись уже под струёй тёплой воды, заметил повязку на правом запястье. Он снял её и увидел покрасневшую руку, на которой красовались большие и маленькие ромашки. В его голове сразу же мелькнуло воспоминание о музыкальной шкатулке и он, отогнав мысли, продолжил стоять под приятным напором воды, пока под конец не вышел из душевой кабины. Накинул на себя шорты и халат, полотенцем вытирая мокрые светлые волосы, зашёл в свою комнату. Мельком взглянул в окно, так и застыл на месте. Подошёл ближе к стеклу и увидел Джехёна, по началу едва машущего рукой, а потом он пытался что-то ему сказать. Они с самого детства жили по соседству и знали друг друга очень хорошо. При виде Чона, Чону сразу же ослабевал, смягчался. И так было всегда. Они были братьями по духу, но Ли хотелось большего. Он был влюблён. Телефон издал ощутимую вибрацию, заставившую взять гаджет в руки. Экран загорелся и Чону увидел сообщение: «Всё в порядке?». Следом блондин отвечает: «Не очень» и, грустно улыбаясь, смотрит в окно. Вновь приходит сообщение: «Что случилось? Я могу чем-то помочь?». На это Ли отвечает: «Отец опять за своё. А Чеён хочет к маме.» Последней смской было: «Давай я тебе одолжу деньги? Без проблем, Зеу, только скажи. А насчёт Чеён… я думаю, ты заменишь ей мать, ты прекрасен». Выключив телефон, Чону последний раз взглянул в окно и выдавил из себя улыбку, хотя это было сложно. Когда Джехён зашторовал окна синими шторами, Чону сделал то же.

16:47

Щёлкнул замок в прихожей и на пороге дорогого дома появился шестнадцатилетний парень, правой рукой сильно сжимающий лямку рюкзака. Он весь дрожал, всё ещё не в силах отойти от недавно увиденного. Тихо снял кроссовки и ветровку, повесил её на крючок в форме якоря. Уже темнело, так что в коридорах было темно, но Ренджун видел, что в гостиной кто-то сидел, свет был включён. Прозвучал чей-то мужской голос и в коридоре появился парень высокого роста с каштановыми волосами и в костюме, напоминающем пижаму. — Ренджун, это ты? — спросил Винвин, подходя ближе к брату. Джун скинул рюкзак и прошёл со старшим в гостиную, где увидел сидящего на диване и смотрящего какой-то фильм дядю. — Привет, Джунни. — поприветствовал мальчика мужчина, поворачиваясь к нему. — Разве твои уроки не закончились в пол четвёртого? По моим расчётам, ты должен быть дома в четыре часа. Что-то случилось. — Я гулял с друзьями, дядя Джун. Мы с Донхёком и Минхёном посетили «Тихий омут». Признаюсь, это было просто невероятно страшно. Услышав слова племянника, Децзюнь вновь повернул голову в его сторону и нахмурился. Этот ребёнок разблокировал его воспоминания.