Still water

И хоть конкурс талантов давно уже закончился, Тэн остался в гримерной, чтобы подождать Джонни, который вот-вот должен примчаться. В честь Рождества они запланировали поход в кафе неподалеку, к тому же сейчас в том кафе делают вкусное печенье в форме ёлочек. Просидев на деревянной скамье где-то минут десять, парень наконец услышал звуки со стороны двери. Джонни появился с большой спортивной сумкой на плече и в спортивном костюме. Тэн, осчастливленный, подбежал к нему и повис на шее, приветливо целуя в губы. Краем глаза шатен видел, как тот постоянно поправляем свою сумку за спину, чтобы та не мешала. — Что ты постоянно с этой сумкой таскаешься? У вас же не каждый день тренировки. — вскидывая бровей, выдает Тэн и отстраняется от парня. Ёнхо застенчиво улыбается и опускает сумку на пол, обнимая Читтапона за талию. — Ты красиво станцевал, пупсик. Особенно мне понравился момент со второго куплета. Так что не огорчайся, что вы не получили награду. Для меня вы самые лучшие. Ты самый лучший. — Со заботливо засмотрелся в темные зрачки Тэна, что так и ждали этого внимания. Внезапно телефон Джона позвонил, прервав их минуту любования друг другом. Юноша поднял гаджет к уху и направился к двери. — Прости, я выйду на пару минут. Важный звонок. — сообщает блондин шатену. Тэн понятливо кивает и складывает руки на груди. Что-то его таки беспокоило. Его глаза взглядом коснулись спортивной сумки Джона. Прикусив губу, чирлидер думал, стоит ли это делать, правильно ли это. Руки так и чесались пройтись по молнии и вскрыть ту чертову сумку. Читтапон падает на колени, шустро лапая бока толстой на вид сумки. Дрожащей правой рукой он касается замка и ведет им к другому концу. Но увидев содержимое, радостное удивление сменилось полнейшим разочарованием и шоком. — Милый, я… — телефон Джона падает на бетонный пол, с треском разбиваясь. Джонни быстрым шагом подбегает к своей сумке и пытается ее забрать из рук Тэна и закрыть. — Что это, блядь, значит?! — кричал Читтапон, бросаясь пакетиками с порошком в своего парня. — Почему я постоянно узнаю о тебе что-то плохое, Джон? — Тэн, ты все не так понял. Я не принимаю наркотики, я их продаю. — Ещё лучше! Ты гребаный наркодилер, чертов нарик! — Это не одно и то же! Мне нужны были деньги! Тэн, я клянусь, я никак не связан с наркотиками! Я лишь работаю на компанию и продаю их. И поверь, это последний раз когда держу в своих руках товар. — Нет, Джон, ни в этой жизни, ни в следующей я тебе не поверю! Я до ужаса ненавижу наркодилеров, наркоманов и всё, что с этим связано. Мне не нужен такой парень! Я не хочу начинать всё с начала! Не хочу давать тебе шанс! — При чём тут это? — При том, что я устал быть с тобой. Мне скучно. С тобой я чувствую себя как в клетке, заточённой на самой высокой точке Альп. — Давай сядем, поговорим. Я уверен, мы сможем распутать все узлы. Метнув на Ёнхо злостный и обиженный взгляд, Тэн дрожащим голосом произнёс: — Прости, но это конец. В четверг, вечером, один из студентов факультета культуры и по совместительству одногруппник Чону, устроил вечеринку, пригласив немалое количество ребят. Парень был общительным и приятным, к тому же ещё из богатой семьи, так что приглашал и других студентов из иных факультетов. А тех, кто не хотел приходить или не имел возможности, он не держал. Вечеринка началась в полдевятого вечера, когда небо было устелено звездами, а рядом стоял большой полный месяц. Музыку можно было услышать за несколько метров от дома, не обращая внимания на то что окна и двери были закрыты. Внутри было по правде красиво: современная мебель в стиле лофт, большие окна с видом на загородную местность. В доме имелось шесть гостевых комнат, три гостиные, в одной из которой сейчас во всю катушку отрывались студенты под качественную яркую танцевальную музыку. В коридорах толпились люди с красными стаканчиками в руках, они общались со своими товарищами по курсу или по комнате, обсуждая кто и как проведёт Рождество. Чону нашёл своих друзей среди толпы, танцующий практически в самом центре танцпола. Поправив майку с блестками и успев соблазнить уже несколько парней, находящихся возле себя, пошёл к Тэну с Сыченом. Те ритмично двигались в такт песни. — Вы Джехёна или Джонни не видели? — спрашивает блондин, смотря то на одного, то на другого и пританцовывая бёдрами. Винвин раздраженно закатывает глаза, продолжая танцевать, а Тэн, хмурясь, складывает руки на груди и, повернувшись к ним спиной, пошел к барной стойке. Конечно же, Чону всё понял. Ему самому придётся искать парней. В горле пересохло, а из напитков здесь была чёртова кола и противный на вкус алкоголь. — «Космополитен», пожалуйста. — махнул он бармену, что сухим полотенцем натирал влажный стакан. Тот понятливо кивнул и начал проделывать фокусы с бутылками и стаканами. Ли это не интересовало, он краем глаза увидел Читтапона, пустым взглядом смотрящего на стакан виски. Чону оценивающе высматривал его лицо, видел как дрожат его пальцы, а нос становится красным из-за слез. Опустошив стакан своего алкоголя, Ли бросил на барную стойку несколько долларовых купюр. Напоследок неуважительно обвел взглядом шатена и направился к лестнице на второй этаж. Людей там было не меньше чем на первом, но, по крайней мере, там было тише и спокойнее. — Пропустите, отойдите. — фыркал блондин, брезгливо расставляя ладони, чтобы протолкнуться через толпу студентов. Возле одного из туалетов толпилось несколько девушек, то ли желающих войти, то ли защищающих дверь. — Отойдите, курицы. — Чё ты вякнул? — выкрикнула какая-то блондинка. — Нарываешься? — Я сказал, отойдите, тупицы. Иначе ваше лицо познакомится с моим кулаком. — Больной педик. — рявкнула другая девушка, осматривая вызывающий наряд блондина. — Захлопнись, уродина. — закатив глаза, он локтем толкает девушку так, что та бьётся спиной о стену и освобождает проход к уборной. Открыв дверь, парень тут же вошёл, созревая прекрасную картину. — Чону, что ты тут забыл? — обессилено вздыхает Джехен, сидя на краю джакузи, рядом с ним, возле унитаза, спершись на бочек, стоял Юта. В его руках была самокрутка и стаканчик с водкой. Джонни, стоя на коленях, ровнял банковской картой белый порошок. — Вам что, больше нечем заняться? — иронично смеётся блондин, смотря на Енхо, что только что принял героин. — Это была последняя партия, правда-правда. — сообщает Джонни, поднимаясь на ноги и хихикая. — Я рад, а теперь пошли со мной. — Чону дождался, пока парень перестанет по-дебильному ржать. Ухватил его запястье и вывел из туалета. Где-то там, на первом этаже играла очередная песня Мадонны, парни и девушки продолжали веселиться и танцевать. А Чону тащил позади себя Джонни, не понимающего, что вообще происходит и куда это Ли его тащит. В какой-то момент блондин останавливается, поворачивается к бывшему своего друга, толкает к стенке и сильно сжимает предплечья. От таких непредсказуемых действий Джонни сильнее жмется к стене и хихикает. Но вскоре его мягкая улыбка сменяется игровой ухмылкой. — А я думал, что ты не догадаешься. — мурлычет Чону, скользя ладонью под спортивную куртку. Джонни закусывает нижнюю губу и смотрит на пухлые накрашенные чужие губы. Продолжает наблюдать за ловким языком, что плавно скользит по мягкой розоватой коже губ. Блондин тут же цепляется за плечи старшекурсника и тянется к ранее неизведанным губам Енхо. Они целуются непрерывно, достаточно долго, до того времени, когда воздуха в легких становится недостаточно. — Так вот что имел в виду Дже, когда говорил что поцелуи с тобой это словно бездонный омут. — хриплым голосом пробормотал Енхо, опуская руки от талии юноши к спине, желая прикоснуться к нарочно выпученной заднице. Чону на подобные слова лишь ехидно улыбнулся, плавно убирая руки с плеч старшего. Он хватает большую ладонь Со и ведет его за собой вдоль темного коридора, переполненного людьми. Вцепившись холодными ладонями за мускулистое лицо старшекурсника, парень вновь испробовал на вкус искусанные губы наркодилера, выцеловывая каждый миллиметр сухой кожи. В этот раз движения были напористыми и более резкими, желанными. Чону затянул друга в самую дальнюю из комнат, дверь которой осталась в тени. Чону повис над старшим, прожигая соблазнительным взглядом и желанно и медленно водил тощими ладонями по накачанному торсу Со. Сквозь спортивную куртку Ли чувствовал сильное теплое тело студента и ему захотелось прочувствовать его жгучую загорелую кожу. Перед глазами Джонни плыли фигуры стройного юноши, он не мог элементарно развидеть четкость его лица, поэтому, прикрыв глаза, остановив руки на округлых ягодицах блондина, наслаждался его прикосновениями и жарким крышесносным поцелуем. Младший, поняв, что друг не будет что-либо делать, взял на себя инициативу. Он массировал его член через толстую джинсовую ткань и нижнее белье, терся о него бедрами, возбуждая еще больше. Студенты, находящиеся возле комнаты либо закрывали уши на стоны либо эмоционально уходили, не желая слышать, как очередная парочка занялась любовью во время самого разгара вечеринки. Юноша выгибался над ним как чертова змея и, наконец откинув потертые джинсы, смог насладиться самым желанным. Он не стал тянуть время, сразу приступая к делу и, не отрывая многозначительный взгляд от Енхо, тут же насадился на его толстый член и блаженно простонал. Парень цеплялся за шелковую ткань куртки, затем отросшими ногтями царапал грудную клетку студента. Джонни под ним тяжело дышал, не отрывая ладоней от хрупкой талии и спускаясь к гладеньким бедрам. Чону было настолько хорошо, что он не хотел останавливаться. Ему было настолько приятно, что он благодарил судьбу, что дал ему шанс испытать Енхо на себе. Чону не понимал, чем Джонни разочаровал друга? Но минута наслаждения закончилась, когда шатен начал шептать имя бывшего, страстно и безперестанку. Блондину хотелось ударить старшего по щеке, да и настолько громко, насколько это было возможно. Встать с кровати, забрать вещи и уйти из этой гребаной вечеринки. Но почему-то он не мог. Со, не выдержав сильного возбуждения, кончил внутрь Чону и с облегчением расставил руки на кровати, тяжело выдыхая. Чону же презрительно глядел на вспотевшее лицо Джонни, слезая с его стоячего горячего полового органа. Оставив друга лежать на кровати, направился в душ, чтобы смыть с себя всю грязь, да и заодно проветриться. Прохладная вода стекала по его тощему телу и спускалась в водосток вместе с пеной и остатками спермы. За эти несколько минут нахождения в душевой кабине Чону думал о Тэне и о том, может, стоит ему помочь? Когда юноша вошел в комнату с большой кроватью, на которой на боку лежал шатен. Чону аккуратно уместился возле партнера и легким касанием положил левую ладонь на плечо другому. — Джонни? — М? — парень слегка дернулся, внимательно слушая. — Может, тебе стоит поговорить с Читтапоном? Может, это твой последний шанс, чтобы вернуть его. Я же вижу, как ему тебя не хватает. — Я пытался. Ничего не вышло. — Мне кажется, ты просто не старался. Внезапный вой сирены вывел парочку из напряженного разговора, заставляя отстраниться друг от друга. Крики и возгласы стали громче, в коридорах студенты суетились, пытаясь поскорее убраться из этого места. Из улицы в дом пробирался красно-синий цвет, что безоговорочно давал понять — кто-то вызвал копов. — Собирай вещи и вали! — кричит Джонни, пока Чону шустро натягивает на себя ранее брошенные на пол шмотки. Его сердце колотится как бешеное. Поправив растрепанную светлую челку, последний раз взглянул на Со. Незаметно спустившись на первый этаж, скрылся за дверью черного хода.