«Вспомни, когда...»

Экзамены прошли с необычной лихвой: письменная часть мероприятия показалась девушке не такой уж и труднодоступной, как говорилось об этом преподавателям ранее. Или, может, Сана просто заучка? В любом случае, результаты сдачи письменного экзамена будет известен вместе с практической частью, которая состоится уже на следующий день. Многие из одноклассников взялись, как за должное, подтягивать свои физические навыки, не забывая при этом и про свои причуды. Сане же показалось, что необходимо отдохнуть, чтобы завтра причуда сияла ярче солнечного света. После экзамена Сана, как и договаривались они с Момо ранее, взялась за изучение документации отца непосредственно с подругой; они расположились на кухне, где Момо также вызвалась заварить один из своих особенных напитков, — чай. В это время Минадзаки рассматривала слегка пыльные листы, на которых была либо компьютерная карикатура, либо почерк отца и его босса. Кей состоял в одной компании со Старателем, кои именовали друг друга хорошими друзьями, судя по ранней фразе Исцеляющей Девочки и фотографиям, расположившихся в конце папке. — Это ведь рабочие документы, прирученные к их последнему заданию. Однако, здесь столько побочного и личного... — Сана выкладывает на стол некоторые семейные фотографии, фотографии юношества Кея и Аяко, а также фото с друзьями; Аяко явно хорошо общалась с матерью Бакуго, а отец, как уже было ранее сказано, со Старателем. Но она никогда их не видела в доме... Яойорозу села рядом и взяла другую стопку документов. Ненароком она взглянула на свою подругу: в очках для чтения круглых, ибо у той были небольшие проблемы со зрением, и серьёзное, как при битве, выражение лица. Главное, ничего такого страшного не найти. А ведь предвестия есть. — Быть может, это личная папка твоего отца? Что-то на подобии личного дневника, но папка. — девушка взяла в руки конверт и оглядела: он был запечатан. — Оу... тут твоё имя. Сана взглянула на конверт и аккуратно перехватила их рук подруги. — Хм... давай займёмся им чуть позже. Сначала осмотрим остальное. К примеру, — она положила перед Момо два листка, — они изначально должны были прибыть к мисс Саратори в женский пансионат. Задание было получено от неё. Само повествование цели я не нашла, но это весьма и весьма странно... Момо нахохлилась, погружаясь в думы. — Мне кажется, это заговор. — заключила Сана и отпила из чашки чай, дабы сохранить самообладание и не отдаться эмоциям. Она и так крепко держалась все эти дни, а эта красная папка с документами, фотографиями и памятью отца о его жизни бесконечно выматывают. Яойорозу нашла бы ответ на высказывание подруги, однако она наткнулась на заголовок листка, лежащего в её руках. — Ох... Сана, это же завещание... Минадзаки закрыла очи. Они знали... Они знали, что что-то не так. — Я... открою письмо. Завещание не составляют безмолвно. Чехарда мне уже наскучала. Девушка взяла маленький нож для писем, находящийся в папке, и раскрыла конверт. Оттуда вывалился маленький ключик, а вслед бумага розового цвета. Фишка мамы... — «Дорогая моя девочка... мне не передать словами те чувства, что вызывала у нас твоя улыбка! Это письмо я начала писать ещё в самолёте, когда мы отправились на задание, но смогла его закончить только у родителей твоего отца, вдали от глаз его матери, так как той ничего неизвестно, как и тебе. Извини, мой великолепный росток самого красивого цветка; мы всем солгали рассказом о том, что у нас командировка с заданием на необычном острове. Отца не посылают так далеко, а я уж врач, а не профессиональная героиня. Мы отправились к моим родителям, чтобы расставить все точки над «i». У меня ужасное предчувствие на этот счёт, ибо место встречи — как раз тот остров, и мне кажется, мирным путём ничего не решится... Я попросила твоего дедушку, Хэна, составить совещание от нашего имени на твоё; он тоже предчувствует неладное, а в случае чего, мои корыстные родственники всё заберут себе спустя три года... Отцу я тоже ничего пока не рассказала; но в случае чего, когда тебе исполнится шестнадцать лет, тебе наша няня отдаст письмо и прилегающий к нему документ... Извини, родная. Мы не подарили тебе ту жизнь, о которой обещали, когда ты стояла перед нами с метр ростом; я не была рядом, чтобы выслушать твой рассказ о первом молодом человеке, а отец не подарил тебе абсолютную защиту от всех бед... Если ты читаешь это письмо, вспомни о сказанных мною словах, когда мы прощались; вспомни наши последние объятия и, будь добра, вспоминай нас с улыбкой, а не слезами на глазах. Будь храброй, самой счастливой и ни в чём не нуждайся... Спасибо Богу за то, что он подарил нам тебя, Сана Минадзаки. Я люблю тебя, твоя мама...» Слёзы девушки градом опускались с щёк прямо в пустующую чашку из-под чая. Когда она отложила письмо, она зарыдала вовсе, а Момо в тотчас завлекла её в свои объятия. — Они... знали... — сквозь рыдания произносит Сана. — Они обо всём знали, но поехали, не теряя надежду на применение! — она вскочила и побежала в ванную, дабы успокоиться и умыться. Момо с сочувствием проводила девушку взглядом, а сама пробежалась по письму глазами, чтобы понять суть сказанного. У брюнетки, спустя время, также бежали слёзы из глаз. — Всё в порядке, — обнимает её сзади Сана, утыкаясь щекой в макушку лучшей подруги. — Ты поняла, что за ключ лежит. Я... не выдержу, если прочту её почерк снова. Момо вытерла слёзы влажной салфеткой и кивнула, слегка улыбаясь. Потрясающе осознавать то, что после утраты подруга не закрылась в себе и не перестала улыбаться, не смотря на боль. Сана была к этому готова. — Да. Как выразилась твоя мама, он от шкатулки её детства, которую хранит твоя баб... родственница. Она также считает, что там можно что-то обнаружить.  Пока Момо излагала, Сана сложила документы в папку, не включая фото и завещание. — Отлично, — тихо произносит розовласая и подхватывает ключ. — Что думаешь делать? Предлагаю обратиться в полицию или к Старателю... или... — Пока ничего не будем делать. Мы должны использовать найденное по мере необходимости. — шагая в сторону своей комнаты, прижимая к груди красную папку, прерывает подругу. — Идём спать? — поворачивается с измученной улыбкой. — Завтра экзамен...

* * *

Шото Тодороки и Сана Минадзаки. С того дня, как юноша проводил девушку до дома, они стали ежедневно прогуливаться после Академии. Всего прошло два дня, но между ними стала исчезать стена, скрывающая истинные дружеские чувства и улыбки. В первый день он проводил её до дома, как уже упоминалось; на второй день они дошли до парка, где немного провели время на скамье, не заканчивая повседневные обсуждения. Не сказать, что Шото был весьма открытым и вёл себя подстать любому парню: он любит слушать, отвечать кратко на вопросы, дарить улыбку на её миловидный смех и оглядывать её счастливое рядом с ним лицо. Ему чуждо было даже думать о том, что рядом с ним человек может показывать себя со всех сторон, смеяться с ним и дарить ему улыбки. У него из головы также не выходила фраза, произнесенная на скамье под дождь: «У тебя красивые глаза. Не прячь их.» В душе каждый раз разгорается неведомое пламя, от которого не разит агрессия; оно вызывает приятные чувства, ибо оно досталось ему не от отца, а от девушки, которая ему уже начинает быть симпатична. В свободное время он обязательно посмотрит в интернете способы общения с девушкой, когда та ему симпатична. И вот, Шото остановился у врат Академии, чтобы встретиться с девушкой лично. Он приготовил для неё маленький подарок, обозначающий их связь. Однажды она сделала ему аналогичный презент. И вот он видит, как она отныне неизменно идёт в сопровождении с Момо в Академию; девушки тихо смеются, а погодя обсуждают новую тему. Её улыбка... Но и неловко как-то перед Момо уводить Сану для разговора. Тодороки развернулся к ним спиной и направился в сторону Академии, пока не услышал возглас Момо позади: — О, Тодороки! Подожди нас! — она взяла подругу за руку и поволокла за собой к молодому человеку. Шото остановился, поджал губы и обернулся. Перед ним стояли девушки: улыбчивая Момо и задыхающаяся Сана. Он остановил взгляд на последней. Момо взглянула на них, неестественно хихикнула и пошла вперёд, оставляя их наедине. Она всё знает уже. — Привет, Шото. — девушка выпрямилась и погрузилась в пучину его прекрасных глаз с приветливой улыбкой. Тодороки тоже улыбнулся, но как-то криво и слегка смущённо. — Да, здравствуй... — замешкался. — Ты готова к практической части? Минадзаки потупила взгляд. Точно, экзамен же практический, а у неё в голове сбой: шагает как на письменный опрос. — Д-да... — неуверенно отвечает и глазами забегала. Переживает. Ей невероятно нужно в лагерь ради просветления собственных способностей, но несдача гарантирует совершенно ничего. Она очнётся тогда, когда у неё перед глазами возникнет белая коробочка. У неё аж дыхание перехватило; девушка подняла глаза, полные удивления, на непроницательное лицо Тодороки. Его бушующие чувства были за каменной спиной. — Это... для меня? — банальные вещи произносит и аккуратно берёт коробочку. Раскрывает; перед ней оказался ободок для влас белоснежного оттенка, с левой стороны от которого шла дорожка из изумрудных камней. — Красота какая... не нужно было... — Я посчитал, что нужно. Пожалуйста, надень это. — он был серьёзен, непроницаем, однако улыбался легко. Девушка кивнула сдержанно и надела аксессуар на руку, сразу же принимаясь распределять власы. Одна порядка непростительно выбилась, и Шото лично поддался вперёд, чтобы заправить власы за её ухо. Сана вновь засмущалась и друзья остановились друг перед другом, непозволительно близко рассматривая друг друга. — Эй, Сана, Шото! Вы чего тут, а? — послышался возглас Мины. Сана залилась краской и отстранилась от юноши назад на два шага. Шото тоже отстранился и принялся поглаживать свою шею. Как неловко же. — Экзамен вот-вот начнётся! Ой... Только сейчас девушка подошла к ним и увидела пунцовые щёки девушки и слегка багровые Тодороки. — Э... Ну... Счастливого брака! Ах-хах! — М-Мина! Что ты такое говоришь? — Сана готова была взорваться от смущения, но подошедший Киришима отвлек их от данной темы, упомянул экзамен и ребята пошли в сторону определенного полигона. Как неловко...

* * *

По просьбе Айзавы класс сменил свою школьную форму на геройские костюмы. Сана сочла нужным оставить подарок Тодороки вдали от экзамена, среди вещей повседневного характера, дабы столь дорогому ей подарку не угрожала опасность. Класс А остановился напротив несколько преподавателям. Минадзаки улыбалась им, а те как-то неловко вытягивали губы и дарили не самые искренние ощущения; все думают, что она тяжело переживает потерю, а жалость — самое необходимое. Как бы не так. Айзава, наравне с Директором, начали объяснять правила выполнения условий, при которых будет сдан предстоящий экзамен. Вслед за этим, классный руководитель начал распределять ребят по парам, но вот только... Все уставились на девушку. Она не допущена? Что случилось? — Сана, — по-доброму обратился к ней директор и взглянул на неё с соответствующей улыбкой. — Ты будешь проходить экзамен в одиночестве, так как ты отсутствовала на некоторых практических занятиях и не была на практике, после инцидента на спортивном фестивале, вовсе. Мы решили поставить тебя против профессионального героя, чтобы понаблюдать за твоими навыками. — он кивает в сторону. Из дверей возникла женская фигура, Леди Гора. Полночь набрала носом воздух; по её виду можно понять, что между ними искра негодования. Упомянутая розовласая ученица встала, словно выкопанная, и хлопала глазами. Сейчас опозорится, причём снова. Одноклассники глядели на неё с сочувствием, а Мидория похлопал её по плечу и поднял большой палец вверх. — Всё будет хорошо, Сана! — некоторые лица поддерживали её, когда те направлялись кто куда. Минадзаки пошла следом за Изуку и Очако, чтобы понаблюдать за ребятами. Она была последней среди сдающих. — Волнуешься? — невзначай задаёт вопрос Очако, останавливаясь рядом напротив огромного монитора, где были показаны первые одноклассники. — Немного. Предэкзаменационный мандраж, как-никак... — с полуулыбкой отвечает и глядит на монитор. — Надеюсь, все справятся с поставленной целью!

* * *

Сана никогда ранее не видела способности некоторых преподавателей. Они серьёзно оценивали своих противников, пусть те являлись обычными студентами первого курса. Зато какими... пережили нападение на U S.J. без потерь, а некоторые одноклассники вовсе справились с опасным противником: Тодороки, Иида и Мидория. Для полноты картины не хватало им Бакуго. Минули битвы одноклассников. Четверо из них не прошли экзамен, чему те явно были расстроены. А черёд Момо и Шото, двух дорогих ныне людей, вызвал нешуточные переживания: Яойорозу и ранее делилась с ней не самыми лучшими вещами о себе, кои гласили, что та не уверена в себе, и рекомендация её не сравнится с рекомендацией Шото Тодороки. Парень на всех невзначай смотрел свысока, даже когда-то и на Сану. Но подруга показала себя в битве, а Шото, изучая для себя новые возможности социума, доверился ей не без помощи учителя. Каждый был занят рассказом о пережитых эмоциях. Сана улыбалась им, глядя неподалёку. Сейчас будет её черёд, к чему и пришло время; её позвали. Друзья были заняты разговорами, эмоциями, и не заметили, что пришло время и Минадзаки пойти на своеобразную арену.

* * *

Несколькими минутами ранее.

Играла классическая музыка в комнате, обставленная и выполненная полностью в готическом стиле, словно то было не Японское лежбище, а истинно Британское, но прошлого века. Фарфоровая чашечка опускается на блюдце, выполненное в том же стиле и из того же материала. Холодные, голубые очи упали на женщину перед ней, а сама хозяйка сие собрания невольно вытянулась, показывая идеальную осанку. — Что ты видишь, Миа? — голос женщины был высоким, а манерами выдавал истинную аристократическую натуру. Она поднимается с кресла, показывая строгое платье в пол, кои носили дамы в девятнадцатом веке, а лицо осталось неизменным, прозрачно безразличным. Женщина напротив, видом на лет так тридцать, только усмехается в лицо женщине, будто знает прекрасно, что ничего ей за это не будет, и по пространству около себя проводит бархатно рукой; собравшаяся тёмная материя воссоздаёт межпространственное окно, их которого показывается розовласая макушка. В строгом платье которая, дама кивает, обратно садится и небрежно делает взмах рукой. — Разберись. По твоей части осквернять разум; она должна лично покинуть Академию Юэй, созданную для вшивых псин. Помешай сдать ей экзамен. Хихикнув властно, упомянутая Миа поднесла руку к порталу и, воссоздав эффект чернил среди пальцев, воткнула их в портал.

* * *

Территория для сдачи экзамена — лесная местность. Объяснили это тем, что в одиночку сдать экзамен несколько труднее, чем в паре, и в качестве некой конденсации ей в пару поставили сама природу. — «Леди Гора — не совсем обычный противник. Она увеличивается в размерах вплоть до двух тысяч метров в высоту; также, её сила заметно возрастает. Если она увеличится в размерах, мои способности не будут иметь эффективность. Нужно как-то действовать иначе и хитро...» Сана глубоко вздохнула и закрыла очи. Природа шепчет... и шепчет ей, что противник перемещается в её сторону; Сана даже видит примерную траекторию глазами деревьев. Когда девушка раскрыла очи, она выпустила лепестки перед собой, кои тут же опустились на землю. Сама же отошла за дерево, чтобы скрыться среди зарослей. Леди Гора прибыла. Девушка, должно быть, хотела сразиться и посмотреть на ымдтческу составляющую студентки, так как многие другие преподаватели попросту защищали выход от возможности его пересечения. Но она не преподаватель, а героиня, которая... не совсем правильно пользуется своей популярностью. И сейчас она была невероятно уверена в себе: она изучила студентку и некоторые её способности, предоставленные непосредственно Айзавой. Они бы спелись с Древесным Камуи, она обязательно ему об этом расскажет. — Ну, красотка, куда ты спряталась? — она слащаво улыбалась, оглядывая местность. — Неужели сбежала?... О? — её взгляд упал на лепестки сакуры, лежащие под ногами. Леди Гора невзначай подняла один и взглянула: лепесток в тотчас растворился в воздухе, а на поверхности земли тут же возникли корни деревьев, кои тут же окутали ноги героини. Та не могла пошевелиться. Из кустарника выбежала сама виновница торжества, настроенная на поединок: Сана побежала вдоль окутанной девушки и, используя сияющую зелёным руки, всё больше и больше окутывала свою цель путами из ветвей, созданных из листьев лиан и коней деревьев. Героиня внимательно за этим наблюдала, не стесняясь выражать истинное удивления: девчонка ведь узнала, что она идёт сюда. Но как? Снова на лице возникает слащавая улыбка; девушка начала увеличиваться в размере, срывая с себя путы, и достигла определённой метки, какая была указана в условиях проведения экзамена. Гора тут же отмахнула от себя девицу, отправив в недолгий полёт, и расправмла гордо плечи. Такой трюк с ней не пройдёт. Сану словили ветви деревьев, призванные помочь ей, потому она с лёгкостью опустилась на ноги, глянула на объект и... подалась в бега. Необходима концентрация для создания нового эффекта, изученного у бабушки с дедушкой, — лепестки роз. Она вытянула перед собой руки, сформировав из ладоней сферу, и принялась накапливать энергию. Было тяжело, учитывая, что необходимо не только потратить часть от своего лимита, так ещё и не попасться под удар профессиональной героине. Тем временем у экрана. — Не смотря на сложность ситуации, Сана держится очень хорошо! — позитивно отреагировала Очако, во все очи глядя в монитор. Момо, прижав к груди руки, с беспокойством наблюдала, а Шото, расположившись рядом, безразлично, на первый взгляд, разглядывал одноклассницу. — Да там поди Леди Горе понадобится медицинская помощь после боя! — протянув кулак вперёд, изрёк Криришима, и другая часть на это отреагировала добрым смехом.

* * *

Артемида со скучаюшим выражением лица восседала на собственном троне, разглядывая свои ногти. Ах, была бы она жива сейчас физически, столько сделать смогла! А тут сиди, бесконечно внимай мысли подопечной и тужи. Но что-то пошло не так определённо: белые стены начали блекнуть, а неизведанная темная материя уже просачивается, заволакивая пространство. — Что за хрень? Сана? Тишина. Минадзаки бежала вперёд. Лепестки были почти готовы; она обернулась назад, чтобы увидеть шагающую за ней огромную леди, а потом запустила в её сторону воссозданный эффект. Розы. Она сравнила их с глазами Кацуки Бакуго; Сана равнялась на него, но также боялась, опасалась. Один его вид вызывает... взрыв. Потому она подарила лепесткам роз эффект взрыва, но долгожданный щелчок не был издан. Сана небрежно схватилась за голову, падая на колени сразу же. Возникла внезапно такая адская, ни с чем не сравнимая боль. Леди Гора остановилась, глядя на это. И что на этот раз? Оголённые плечи девушки начали покрываться какой-то тёмной с фиолетовым очертанием материей, схожей со смалой. А её вскрик оповестил о боли. Вокруг начали появляться какие-то невиданные ранее сгустки тёмной энергии; те впитывались в кожу девушки. — М... Мида-а-а!... — взмолилась имени сидящей в её голове знакомой, теряя рассудок. Ребята, стоящие у экрана, были шокированы необъяснимым событием, и возникли некие помехи, которые погодя вовсе отключили монитор. Добрая часть класса побежала в сторону выхода, чтобы отправиться на полигон к однокласснице. Их остановила Исцеляющая Девочка. Артемида. Она оборачивалась, глядя на этот сумбур, а погодя вовсе расхохоталась: не в её смену такая хрень устроит полный кавардак. Она — кавардак. — Не волнуйся, Сана. Отдохни... — произносит та и расправляет руки, широко, властно улыбаясь. Из её груди возникло золотое свечение, которое медленно начало распространяться по пространству.  — А пока... отдохни. Я обо всём позабочусь, но по-своему.

* * *

Она раскрыла очи. Всё резко утихло, вернулось на круги своя. Леди Гора стояла в оцепенении, не понимая, что делать в данной ситуации. — Сана Минадзаки, ты в порядке? Что это было вообще? — девушка вернулась в обычный свой вид и сделала шаг к девушке, сидящей к ней спиной. Кожа приняла прежний оттенок, беда миновала. — Оу... — сладко произносит Сана и поднимается на ноги. Слегка качнулась. — Я так... в порядке! — улыбаясь дико, повернула медленно голову к оппоненту, обнажая перед ней свои золотого цвета очи. Леди Гора передёрнула плечами. Так смотрел только один человек... — Ты хочешь битвы, — розовласая неестественно для неё выпрямилась, расправмла плечи и потянулась. — Почему бы не отдать тебе должное, Такеяма Юу? Губы Горы затряслись. Девушка отошла назад, не веря своим глазам. Это её жесты, её манера, её голос... — Неужели... Розовласая заносит руку вперёд, воссоздавая золотое свечение на конечности. — Мида... — одними губами произносит она и наблюдает на надвигающуюся девушку. — Мида, — отвечает ей громче, как оказалось, Артемида, возникшая в теле Саны, занося кулак для удара. Но вместо цели она выбрала площадь под собой, и местность оказалась вовлечена в разрушение; поднялся столп пыли, гравий был разбросан в стороны, а в эпицентре события лежала блондинка, закрывающая лицо от сгустка пыли. Рядом стояла розовласая девушка. — Когда меня убили? Когда эти мрази со мной расправились, Юу! — не сдерживалв слёз и крик Мида. — Я не верю своим глазам! Как ты... что ты... — Ответь! Когда это произошло! Леди Гора поднялась на ноги и посмотрела, как несколько лет назад, в очи старой знакомой, её защитницы... — Семь лет назад... Артемида фыркнула в сторону и сложила под грудью руки. — Я не помню своих обидчиков. Но помню, как в последние минуты жизни промелькнула мордочка Саны Минадзаки, дочери Кея, и всё... Не думала, что моя причуда способна на такое. — она оглядела чужие ладони, приняв их за свои. Леди Гора подошла медленно, не веря своим глазам. Такое вообще возможно? — Мида... чан... — и обняла крепко студентку первого курса. Та опешила. — Мать твою, просила же, без этих идиотских суффиксов! — а у самой очи влажные, обнимает в ответ. Юу посмеялась, заприметив, что это действительно она. Щелчок. Гора отстранилась и обнаружила на себе наручники. Усмешка. — Задание: помоги этой розоволосой нюне не попасть в плохие руки. Кто-то или что-то пытался завладеть её разумом, а там тусуюсь я. И никому об этом разговоре. Мы всё уладим. Леди Гора сейчас глядела на розовласую девушку так, как глядела на идол и основную цель учиться в Юэй, — Ким Мида. Перед ней сейчас стояла не миловидная, вечно добрая и улыбающаяся Сана Минадзаки, а властная, справедливая и мега крутая блондинка с золотыми глазами и извечно пафосным лицом. Ким Мида. Юу выглядела сейчас так, как в свои пятнадцать: разглядывала её и верила, что будет такой же, как она... Рассеялась пыль. Юу улыбалась, глядя перед собой, совершенно не заметив смену обстановки и, самое главное, личности перед ней. Стояла Сана, хлопая глазами, а после осела резко на землю и погладила макушку. Всё ещё голова болела. — Как я это сделала? — Гора поймала на себе вопросительный взгляд ребёнка, задавшего этот вопрос. — Это... — Ты сдала экзамен. Ты большая молодец! — проговаривает Гора и поднимает большой палец вверх. — «Артемида, мы позаботимся о ней, как ты когда-то позаботилась о нас! Моё слово!» Где-то там, где для нас ещё не существует места, среди белого полотна и одинокого кресла стояла блондинка высокого роста; на глазах её выступали слёзы, но она с гордостью улыбалась и глядела на лицо ныне профессиональной героини, — Юу Такияма. — «Я так горжусь тобой, маленькая Юу.»

* * *

Минадзаки шла в сторону Академии, глядя себе под ноги. Её пугала ситуация, возникшая посреди боя, а также отсутствие воспоминаний, касающихся его завершения. Она сдала экзамен, но совершенно не знает как. — Я так беспокоилась! Что там случилось? — к ней подбежала Момо, сразу же хватаясь за плечи подруги. — Я... — чуть охрипшим голосом сказала Сана. — Совершенно ничего не поняла. Я очнулась тогда, когда на Леди Горе уже были наручники. Ничего не помню... — Ты просто переволновалась. — заключила подходящая к ней Тсуи. — Ты использовала свой лимит очень быстро и твой организм начал давать сбой... — по крайней мере, так думала Асуи. Другие верили в её теорию. Но не Сана. Однако, промолчала. — Ты такая молодец! — снова приобнимает за плечо, прижимая к своему боку, Эйджиро. — Отделала героя в одиночку! На всё это глядел со стороны Шото, также замечая потускневший взгляд Минадзаки. Он сжал губы, прошёл вдоль одноклассников и вывел, обхватив свободное от объятий плечо, девушку из толпы. Момо согласно кивнула и пояснила, что Сане сейчас, судя по её внешнему состоянию, явно не по себе. Тодороки вёл её в сторону женской раздевалки, не опуская плечо и не задавая вопросов. Он молчал. Ей нужно подумать и прийти в себя. — Спасибо. — она остановилась напротив двери. — Я бы не справилась сама. — неловкая улыбка. — Я подожду тебя здесь, у выхода. Сам парень уже был в привычной форме. Сана кивнула и аккуратно юркнула за дверь. Она приняла наспех дух, переоделась, не датылв надеть подаренный аксессуар и вышла. Тодороки, как и обещал, ждал её, и к нему также присоединилась Момо. Минадзаки улыбнулась к ним и подошла. — Я хочу вам кое-что рассказать. — она взглянула на них решительно. — То, вот что вы можете не поверить. Друзья кивнули ей и те, обойдя её по обе стороны, двинулись вместе к её дому, по пути до которого будет рассказано о существовании второй личности в голове, а также необъяснимому событию, произошедшем на экзамене.

* * *

— Кто-то... помешал мне сделать это! Женщина, словно ошпарилась, одернула руку и, скривившись, закрыла портал. Сидящая за письменным столом другая женщина поморщилась и прикрыла очи, сложив перед собой руки в замок. — В следующий раз, — произносит она металлическим тоном, — надеюсь, ты так не облажаешься. А теперь — свободна. Пока была возня спереди, а потом двери закрылись, женщина вытащила из выдвижного ящика фото в рамке десятилетней розоволосой девушки и провела по ней пальцем. — Вскоре мы вновь увидимся, будущая Сана Саратори. Бабушка обо всём позаботится. — кривая улыбка последовала после фразы, а очи выражали дьявольский оскал.