My hеart

Дазая хочется убить нахуй. Хочется оторвать от всех этих прозрачных трубочек, с помощью которых Осаму был подключен к различным приборам, отбросить к стене и потом набить ебало. Потому что Чуя конкретно заебался. Серьезно, у него не было ни сил, ни желания, для того чтобы терпеть все эти дазаевские выходки. Все эти "Привет, Чуя-кун, я тут пытался спрыгнуть с моста и сдохнуть, но зацепился плащом за поручни моста и теперь вешу тут. Поможешь?" Конечно, сука, Чуя поможет. Чуя вытащит, хорошенько въебет за попытку уйти из жизни и отвезет к себе домой, где напоит горячим чаем. Потому что, блять, это Чуя. А Дазай будет посмеиваться над напарником, дразняще целовать в уголок губ и вести какую-то свою игру. И конечно, Дазаю будет плевать, что его парень напарник не спит несколько ночей, почти не ест и постоянно занят либо отчетами, либо миссиями, либо спасениями самого Осаму. Потому что, блять, это Дазай. И прямо сейчас Чуя стоит у открытого окна палаты, где лежит Дазай, курит и просто проклинает себя и свою почти нездоровую преданность. А Осаму бледный, еле живой, и дыхание у него почти призрачное. И Чуе хочется глупо расплакаться, потому что так просто нечестно. Хотя нет. Нечестно - это когда отобрали игрушку в детском садике, нечестно - это когда готовился к контрольной, но учительница снизила тебе оценку просто так. А это все блядски эгоистично. Дазай Осаму думает только о себе и своем нездоровом желании сдохнуть. И Чуя бы с удовольствием вышвырнул бы его с пятнадцатого этажа прямо сейчас... -Ч-чуя?.. - со стороны больничной койки слышится невнятное хрипение. Чуя мгновенно забывает обо всех своих проблемах, выкидывает сигарету прямо в окно и стремительно подходит к лежащему Дазаю. -Какого хуя? - спрашивает почти бесцветно. -Воды не передашь? - почти ехидно спрашивает Осаму. -Тебе ничего пить нельзя, пошел нахуй, уебан бинтованный. -Я так и знал, что ты меня не лю... Накахара не дает Дазаю договорить и припечатывает его горло к кровати железной хваткой. -Заткнись. Или я просто прикончу тебя. Осаму в ответ только смотрит своими карими глазами, и Чуя довольно быстро отпускает его. -Мори достал тебя почти с того света. Ты мог умереть. - Накахара снова отходит от койки и садится на стул, стоящий неподалеку. -Жаль, что достал. - слабо говорит Дазай и снова прикрывает глаза. -А что бы я делал? - срывается с языка непроизвольный вопрос. Если бы Дазай сейчас видел Чую, он бы высмеял его. Потому что Накахара смотрит совершенно потерянно и спрашивает искренно. Потому что он правда не знает, чтобы он делал без Дазая. Ему и думать об этом не хочется. Дазай уже не отвечает, и с койки слышится посапывание. Накахара невесело усмехается и меняет местоположения. Теперь он сидит на полу, привалившись спиной к кровати. Перчатка стянута с левой руки, и он сжимает в ней холодную ладонь Осаму. Потому что Дазай - единственный, к кому Чуя может прикоснуться, не убив. -Спи, ублюдок. - шепчет Чуя и сам погружается в сон, так и застыв в такой не самой удобной позе. Он спит крепко, поэтому не чувствует, как Дазай почти машинально перебирает пальцами его рыжие волосы и смотрит на него самым влюбленным взглядом из всех возможных. Этот взгляд - самое живое, что есть в Дазае Осаму.