Сильнейший Какаши

У девушки были красивые длинные рыжевато-каштановые волосы, что закрывали её правый глаз. После того, как она сложила несколько ручных печатей, поднялась вода и сфоримировала мост над рекой с водоворотами. Девушка пошла по мосту лёгким прогулочным шагом. Этот способ был намного проще, чем у Какаши. Водовороты внизу ничего не могли с ней сделать. Как только она ступица на берег, выражение её лица резко изменилось. Она посмотрела в сторону и увидела молодого мужчину в чёрной одежде и с серебристо-белыми волосами. Это был Какаши. —Что ты здесь делаешь, Тэруми Мэй? Изначально довольно выражение лица Мэй тут же исчезло, когда она увидела Какаши. —Хатаке Какаши? Это я должна задавать тебе этот вопрос. Почему ты в Узушиогакуре? Оно довольно далеко от Конохи. —Узушиогакуре были старыми созниками Конохи, поэтому нет ничего странного в том, что я здесь, чего не скажешь о тебе. У Киригакуре никогда не было никаких отношений с Узушиогакуре. Так что ты здесь делаешь? Один уголок рта Мэй хитро поднялся вверх по дуге, после чего она сказал: —Угадай. Какаши беспомощно посмотрел на Мэй. Эта девушка была настолько странной, что он никогда не мог понять, что творилось у неё на уме. —Тогда забудь об этом. —Аххххххххх, какой скучный мужчина. Какаши было лень обращать внимание на странные выходки этой девушки, поэтому он молча развернулся и ушёл. У него всё ещё были дела, и он не мог тратить время на бессмысленные разговоры с Мэй. Увидев, что Какаши уходит, Мэй поспешила последовать за ним. —Эй! Хатаке Какаши, что ты здесь делаешь? —Угадай. —Ну ты и жадина. —Мэй-сан, Шиноби должны хранить свои секреты. Разве ты не знаешь об этом?—мрачно сказал Какаши. —Ты такой злой. Нас ведь с тобой уже можно считать друзьями. Ты здесь ведь не на миссии? Мэй сразу заметила, что Какаши был сейчас одет в обычную одежду. На нём даже не было защитной повязки Конохи и маски. Было очевидно, что он сейчас не выполнял миссию. Хоть Мэй и была порой ветреной, но в будущем она стала Годайме Мизукаге. Поэтому она обладала невероятной наблюдательностью и мудростью. —Да, ты права. Я здесь по личному делу. Но мне нет смысла рассказывать тебе об этом. На лице Мэй промелькнула обида на слова Какаши, но она быстро подавила её. —Что на счёт такого? Я расскажу тебе о своей цели поездки сюда, а ты взамен расскажешь мне о своей. Какаши остановился и посмотрел сверху вниз на Мэй. Она выглядела немного странной. —Ты, кажется, очень интересуешься моими делами. Услышав эти слова, Мэй почувствовала, как её лицо поркылось румянец, и она поспешила это скрыть. —Мне просто любопытно. Какаши легкомысленно пожалуйста плечами. —Любопытсво кошку сгубило. Я же не особо интересуюсь твоими делами, ведь мне и так многое понятно. Ты приехала В Узушиогакуре по делам, значит дело должно быть касается Фуиндзюцу клана Узумаки. Мэй поражённо посотрела на него. Она никак не ожидал, что её мотивы расскроют за такой короткий промежуток времени. Тем более настолько точно. Мэй приехала в Узушиогакуре, потому что решила попытать удачу. Фуиндзюцу всегда было самой загадочной Техникой в мире Шиноби. Стиль Запечатывания Восьми Триграмм, принадлежащий Конохе был самой лучшей печатью для запечатывания Хвостатых. В других четырёх деревнях таких печатей не было. Например, в Сунагакуре печать была настолько слабой, что Однохвостый мог захватывать контроль, когда его Джинчурики просто засыпал. Хоть в Киригакуре дела обстаяли лучше, но этого было явно недостаточно. Кроме того, печать для Хвостатого хранились хранились руках Мизукаге, после чего передавалась следующему. Поэтому у Мэй её не было. В недавнем разговоре с Какаши она узнала, что чтобы освободить Киригакуре от ужасной тирании Йондайме Мизукаге, ей придётся его убить. Но нужно было учитывать один факт при убийстве Ягуры–это Трёхвостый, что запечатан внутри него. Потеря Ягуры будет не настолько тяжёлой, насколько будет потеря Трёхвостого, который является важной силой Киригакуре. Поэтому было важно повторно запечатать Трёхвостого. Но у Мэй не было подходящего Фуиндзюцу. Поддерживающие её Шиноби уже пытались найти выход, но она не хотела просто стоять в стороне и ждать. После долгих размышлений, Мэй решила отправиться в Узушиогакуре, которая когда-то славилась своим Фуиндзюцу. Он была уверена, что сможет здесь что-нибудь найти. Но, неожиданно, она нашло здесь кое-что получше. Это было не Фуиндзюцу, а Какаши. Какаши понял, что его предположение было верным, когда увидел эмоции на лице Мэй. —Похоже ты собираешься завершить свою войну с Йондайме Мизукаге, поэтому хочешь найти Фуиндзюцу, чтобы повторно запечатать Трёхвостого. Я прав? —Хатаке Какаши, должна признать, что ты очень пугающий человек,—сказала Мэй усмехнувшись. —Приму это за комплимент. В их жестоком мире, быть пугающим, можно было считать хорошим качеством. По крайней мере была вероятность, что к тебе не станут подходить плохие люди. —Ты не поможешь мне? Какаши посмотрел на Мэй странным взглядом. —Думаю, наши отношения не настолько хороши, чтобы я помогал тебе. Теоретически, Конохе будет выгодно, если Киригакуре потеряет Трёхвостого. —Ты такой грубый,—сказала Мэй, уставившись на Какаши своими большими глазами. На лице Какаши от этого не дрогнул ни один мускул. —Мэй-сан, я не думаю, что ты из тех слабых женщин, которым постоянно нужна помощь. —Ох? Не могу поверить, ты что, похвалил меня? —Ну, я немного восхищаюсь твоей силой. Возможно, через несколько лет, если мы встретимся, мне нужно будет называть тебя Мизукаге-сама. —О? Думаю, в это время мне нужно будет звать тебя Хокаге-сама. —Хокаге?—задумался Какаши, но потом покачал головой,—На данный момент я не заинтересован в этой должности. —Не могу поверить, что знаменитый Хатаке Какаши не заинтересован в том, чтобы стать Хокаге,—удивлённо сказала Мэй. —В этом нет ничего удивительного. Это большая ответственность, и я пока не готов к ней. —Вот оно как, но не думаю, что ты сможешь избежать этого. Сандайме Хокаге уже стар и не сможет долго заниматься эту должность. Когда он уйдёт, ты будешь единственным достойным кандидатом на пост Хокаге. Какаши решил промолчать. В отличие от Мэй, он знал, что есть ещё одна кандидатура на пост Годайме Хокаге. И это была Цунаде. Сейчас ему было ещё рано рассматривать этот вопрос . Всё таки Какаши не считал пост Хокаге чем-то привлекательным. Особенно в то время, когда разразится Четвёртая Мировая Война Шиноби. Поэтому сейчас было куда важнее стать сильнее. Увидев молчание Какаши, Мэй решила что он не хотел больше поднимать эту тему, поэтому тоже перестала его спрашивать. Теперь они представляли странную сцену. Какаши шёл впереди, а Мэй тихо следовала за ним. Если бы на них сейчас посмотрел посторонний человек, то решил бы, что они встречаются. —Эй, почему ты следуешь за мной? Если хочешь найти Фуиндзюцу, то можешь сделать это и сама. Хватит ходить за мной. Какаши было некомфортно от того, что за ним кто-то шёл. —Я не понимаю о чём ты говоришь. Я просто прогуливаюсь по окрестностям. Это место тебе не принадлежит, так почему тебя волнует, кто здесь ходит? Какаши устало вздохнул от упрямство девушки рядом с ним. Ему внезапно вспомнилась фраза, которую он слышал её в прошлой жизни: "Женщины—необъяснимые существа." Сейчас это фраза подходила к ситуации, как никогда раньше. Какаши ничего не мог поделать, поэтому он просто продолжил обходить Узушиогакуре. Он вовсе не бездельничал, а пытался найти ещё какие-нибудь подсказки о надгробии. Чтобы добраться до той могилы, нужно было пройти водовороты. Тот человек наверняка должен был оставить хоть какой-то след. Мэй было любопытно, почему Какаши порой оглядываясь, будто искал что-то. —Какаши, какого чёрта ты здесь ищешь? Может поищем вместе? Возможно я смогу тебе помочь. —Следы. —Следы? Мэй не могла понять, какие к черту следы мог искать здесь Какаши. Но, ни Какаши, ни Мэй не знали, что сейчас за ними наблюдала пара больших красных глаз из места под Узушиогакуре. —Хммм? Сюда пришли люди? И похоже, это сильные люди. Огромное существо встало в этом тёмном месте. Вокруг него были решётки, что не позволяли ему выйти. —Эта чёртова печать держит меня здесь уже двадцать лет. Она уже достаточно ослабала за это время, так что через год я смогу освободиться. В слабом свете виднелись очертания огромного тела. На голове этого существа была пара рогов! Существо, находящееся здесь, напоминало чем-то быка, но было намного больше! —Раз уж сюда пришли два Шиноби, то можно попробовать воспользоваться их силой, чтобы выбраться отсуда. Гигантский бык был взбудоражен одной мыслью о скорой свободе. В конце концов никто в мире не хотел быть навеки запечатаным в таком тёмном месте. Всё живое всегда стремилось к свободе. Именно из-за этого Биджу были обижены на людей. Люди мало того, что желали их силу, так ещё и запечатывали внутри других людей. Им не нравилось, что их держали на цепи, как каких-то домашних животных. Даже домашние животные не захотят постоянно жить в клетке. И вот гигантский бык направил свою чакру наружу, через небольшую щель в печати. Если бы Какаши увидел эту печать, то он бы сильно удивился, ведь это была Печать Четырёх Символов! —Иди сюда, человек. Используй свою силу и освободи меня!—произнёс бык, низким голосом. —Эй! Так что ты ищешь, Хатаке Какаши?—с любопытсвом спросила Мэй. С тех пор, как Какаши сказал Мэй, что ищет следы, он быстро ходил по руинах, изредка останавливаясь, чтобы что-то обдумать. Мэй же, следовавшая за ним, совершенно ничего не понимала. Её это очень расстраивало. —Я ведь сказал, не ходить за мной. Какаши совершенно не заботились её переживания, и он продолжал заниматься своим делом. —Хмпф!—фыркнула Мэй, потерявшая терпение,—Что за равнодушный мужчина!—сказала она отойдя в сторону, чтобы начать заниматься своими делами. Какаши мельком взглянул на неё, но ничего не сказал. Хоть Какаши и испытывал к ней небольшую симпатию ещё с прошлой жизни, но он не планировал сближаться с ней. Это вызвало бы массу неприятностей, учитывая их положения. По крайней мере, это было невозможно пока не закончится будущая война. В будущем Мэй станет Годайме Мизукаге, а Какаши–Годайме или Рокудайме Хокаге. Учитывая это, их отношения казались абсолютно невозможными. Возможно встречались случаи, когда люди из разных деревень Шиноби женились друг на друга, но никогда такого не случалось с главами этих деревень. Одному из них тогда придётся отказаться от поста Каге. Поэтому Какаши решил пока что продолжать игнорировать чувства Мэй. Хоть Мэй и вызывала в нём приятные чувства, но это было очень далеко от привязанности. Ему пришлось признать, что после стольких лет в этом мире, его сердце стало намного холоднее. Это не означало, что он потерял все эмоции. Просто он стал безразличен ко многим вещам. Какаши больше не позволял своим чувствам управлять собой. Особенно после инцидента с Данзо. Теперь он отчасти понимал, почему Джирая решил путешествовать по миру. Должно быть он уже в достатке насмотрелся на всю эту жестокость, поэтому решил покинуть Коноху. Но даже так он продолжал любить родную деревню, из-за чего в будущем отдал за неё свою жизнь. Какаши слегка вздохнул и продолжил свои поиски. Мэй отошла от него подальше и недовольно сложила руки на груди. —Этот Хатаке Какаши такой толстокожий!—пробормотала она. Но внезапно её внимание привлекло странное чувство! —Что это? Странная чакра выходила из под земли прямо перед Мэй. Ей показалось это подозрительным, поэтому она подошла, чтобы проверить что это такое. В её голове внезапно раздался низкий голос: —Иди сюда. Иди сюда, здесь есть то, что ты хочешь. В голове Мэй, будто она была в трансе, появилась информация о том, что ей нужно делать. Она медленно подошла к большому камню. —Уничтожь этот камень. То что ты ищешь, находится под ним. Хоть Мэй ине понимала, что происходит, но она не стала колебаться. Она была уверена в том, что сможет справиться с чем угодно. —Высвобождение Земли: Землянное Копьё! Из под земли тут же выскочила Земляной копью, уничтожив камень. Под ним оказался тёмный проход, уходящий глубоко под землю. —Что это?—удивилась Мэй. Из этого прохода выходила та же странная чакра, но теперь куда плотнее. —Заходи, человек,—снова произнёс странный голос в голове Мэй, погружая её в транс. Она без колебаний прыгнула вниз.