Истинная сущность человека

Мы торчали в этом доме уже неделю. После того самого побега ночью я не выходил из дома. Дверь не была заперта, однако я побаивался высовывать свой нос. Я боялся навредить людям. У меня не было интернета, телевизора, мне не приносили газет и книг. Свою комнату я изучил во всех подробностях, пересчитал все трещинки на потолке и даже измерил комнату шагами. Вдоль, поперек и по диагонали. Затем посчитал ее площадь в шагах, перевел в квадратные метры и шаги. Зеркало висело наискосок от моей кровати. Я часто поглядывал туда, проверяя, не начало ли мерцать мое лицо. Нет, не начало. Однако, я заметил, что я начал терять вес. Переживания истощали меня. Или что-то другое терзало меня изнутри, лишая сил. Червь Куинлана. Не оттого ли он был таким поджарым. Червь вытягивал его жизненные силы. Если это было правдой, я ничего не мог с этим поделать. За все надо платить. Чем я еще мог заниматься, в голову не приходило. Мой тюремщик, по совместительству получеловек – полустригой, обитал в комнате напротив. Я выучил его распорядок дня наизусть. Вставал рано, занимался упражнениями со своим мечом. Он шаркал ногами в особом ритме. Я не владел боевым искусством, мое тело было сильным, но непослушным. Его же конечности подчинялись ему на сто процентов. Меня восхищала его уверенность и маневренность. Затем он покидал дом, предположительно, для кормления, приходил под вечер и затихал. Думаю, корпел над Падшим Светом. Мне он запретил подходить к нему. Вообще, он мне запретил делать все, кроме пребывания в комнате. Он по-прежнему не разговаривал со мной. Игнорировал, как изгоя какого-то. Думаю, просто стал мне доверять меньше. Это все же была ценная книга. А возможно, он боялся, что я обнаружу в Люмене что-то ужасное о себе. Или думал, что я дурак и от меня будет мало толку. В общем, я и сам себе перестал доверять. Обдумывая все, что произошло со мной, я и без Люмена обнаруживал ужасное в себе и чувствовал себя при этом круглым дураком. Так что морально я был готов ко всему, особенно к чтению. Но, увы, это не входило в его ближайшие планы. Я нарисовал новый рисунок на стене. Теперь одинокая крыса шла по тоннелю, а за ней наблюдала еще одна. Я нарисовал ее голову, а тело оставил в темноте. Прячется. Из головы я нарисовал высунутое длинное жало, которое целилось бедной путешественнице в шею. Я развлекался, пририсовывая разные детали к крысе. Сделал глаза в форме сердец, подрисовал еще одну лапу, рога и кровавый оскал. Я улыбнулся, поставив шалбан крысе. Получи! Было раннее утро, когда я услышал шорох в его комнате. Я уже не спал. Проснулся и весь обратился в ухо. В прежней жизни меня бы обеспокоила такая заинтересованность чужой личной жизнью, но сейчас я умирал от скуки, безделья и тревожности. Я не ощущал угрызений совести, следил за ним со всем упоением. Мое терпение подходило к концу уже дня два назад, когда я заметил плесень за тумбой. Она нагло заняла темный угол и вольно раскинула свои темные щупальца. Ей никто не мешал, поэтому черный мох выглядел пушистым и густым, она чувствовала себя свободно. Тогда я с горечью отметил про себя, что у плесени было больше свободы, чем у меня. Да и выглядела она явно лучше, ее не истощали поселенные черви. Я был раздосадован и подавлен. Неопределенность нервировала, выводила из себя. Я мог бы помочь ему в изучении Люмена, он мог бы научить меня контролировать мои вновь приобретенные способности. Мы могли хотя бы общаться. Вместо этого он запер меня здесь! И я терял драгоценное время. Сегодня мое терпение лопнуло. Иначе я сойду с ума. Я подошел к своей двери и громко постучал. Как это глупо – стучать, находясь внутри, а не снаружи. Я хмыкнул. В комнате напротив я услышал шаги. Его дверь скрипнула, выпуская его, и ручка моей двери повернулась. Я отошел подальше. И оказался как раз напротив зеркала. Он неспешно зашел в комнату и встал в нескольких шагах от меня. Меча с ручкой из бедренной кости при нем не было. -Я хочу выходить отсюда, - заявил я. -Исключено. Я поморщился. -Я хочу читать Люмен, - снова попытался я. -Нет. Я хотел было сказать, что мне хочется общения, но вовремя прикусил язык. Просить его о чем-либо мне не хотелось. Недовольство начинало бурлить внутри. -Почему? - вырвалось у меня. -Так надо. -Иди в задницу, – внутри меня вновь закипела злоба. И я попытался пройти мимо него. Именно попытался, так как он, схватив меня за руку, отбросил назад. На этот раз я упал и посмотрел на руку. Она болела, но была цела. Опять синяк, с досадой подумал я. А еще тот на груди не прошел. Почему червь вылечил мои смертельные раны, а синяки игнорировал, я не понимал. Наверно, он не разменивался по мелочам. Хм, мне попался принципиальный червяк. Затем я злобно взглянул на него. Он же не изменил своего выражения лица. Я уже привык к тому, что его не трогали мои чувства. Бесстрастный наблюдатель. Ублюдочный психопат. -Я хочу прочесть Люмен, - я повторил просьбу во второй раз, на этот раз она прозвучала жестче. Я ему не попугай. -Нет. Непреклонен, как скала. -Так объясни причину! – рявкнул я, поднявшись на ноги. Если в начале разговора я не был так зол, то теперь она занимала все мое сердце. Я чувствовал, как искрится она внутри, переливается черной лавой, собирается грозовой тучей. Готов поклясться, она была как живая внутри меня. Вот это был точно не я. Червь опять брал верх, а я не препятствовал этому. Я пылал ненавистью к Квинту за то, что он лишил меня права выбора, свободы, счастливого будущего. Ну, пусть не такого счастливого, но все же будущего. Он связался именно со мной, нарушив мерный ход моей жизни. Подверг мою жизнь опасности. И еще он был просто ублюдком и вел себя соответственно. Куинлан молча стоял и будто ожидал чего-то. Говорить он не собирался. Я смотрел на него, сверлил его взглядом и краем глаза заметил в зеркале что-то яркое. Я повернул голову и увидел свое отражение. Глаза вновь светились красным. Жуткое зрелище. Как будто сам Хозяин пробивается сквозь глазницы. Я моргнул. Я был и удивлен и шокирован одновременно. Я походил на монстра. Глаза округлились от ужаса, и от этого стало еще страшнее. Сам ад разверзся в моих глазах. Я и был адом, а ад был мной. Я зажмурился так сильно, как только мог, пытаясь прогнать это. Я пытался совладать с эмоциями, усмирить гнев. Я не хотел этого, оно было нежеланно. Нет, нет, нет. Я опять открыл глаза, но свечение сохранилось. Тогда я подумал о Куинлане. В прошлый раз все кончилось плохо для стригоев, а я не хочу вредить Куинлану. Только не ему. Он спасал мне жизнь много раз, мой товарищ и…друг. Это слово я произнес впервые по отношению к нему. Да, я считал его другом. А друзей защищают до конца. Я сосредоточился на этом и моргнул еще раз. Свечение медленно сошло на нет. Внутренне я оживился и порадовался тому, что это подконтрольно. Я нашел способ! Обрадованный маленькой победе, я вновь взглянул на вампира, но уже с улыбкой. Он опустил глаза и разглядывал пол. Выглядело так, будто его совершенно не волновало то, что со мной произошло. Но это было не так. Если не видел, то он все улавливал телепатически. Но вот у него на лице я не заметил ни намека на радость. -Куинлан? Мне нужна твоя помощь, – я проговорил это спокойно. Я впервые просил его об услуге. И впервые это не вызвало во мне протеста. Он поднял глаза и склонил голову чуть набок, раздумывая. Затем кивнул, что-то про себя решив. Он всегда отличался отточенными движениями, лаконичностью и немногословностью. Будучи целеустремленным, он шел к цели прямыми дорогами, не сворачивая. Он был точен, как часы. И неизбежен, как сама смерть.