Ты стал моим воздухом

      Прохладный воздух обдувал лицо и это было вполне ожидаемо, так как дом стоял на возвышение: слева было видно море, а справа начинался лес. Довольно уютно и воздух чист. «Но ебучий ветер, - подумал Бекхен, - ужасно бесит». Дом был двухэтажным, облицован простой штукатуркой, но выглядел очень мило с коричневой крышей. Из камня была выложена дорожка, которая вела их к главному входу, на котором весела вывеска «Уютный дом». Что ж, с названием он был более чем согласен. Этот домик был прост снаружи что казался безобидным, а внутри было очень солнечно благодаря множеству окон. Просторная гостиная в тепло-бежевых тонах с большим столом примерно на десять персон, разделенная с кухней только узкой барной стойкой. На первом этаже были только гостиная студия с кухней, комната хозяина, одна гостевая комната, маленькая ванная с прачечной. На втором этаже расположились четыре гостевые комнаты. Из двух которых вид выходил на море, а в противоположных окнах виднелся раскинутых лес. Казалось если постоять еще немного - оттуда покажется трясущийся от страха олененок, который подходит к неизведанно-безлесному миру. Все комнаты выкрашены в бело-голубой цвет, такой мягкий и успокаивающий. Бекхен поставил свою сумку у двери и подошел к кровати. Она была уже заправлена в бежевые простыни. Очень мило и на вид очень мягко. Выглядело как большая мягкая зефирка. «Интересно, такая ли она на ощупь»- подумал Бекхен, подавший вперед не загибая колени. - Погодь, - раздается позади и Бекхен чувствует, как его хватают за капюшон и тянут назад в стоящие положение. - Ну чегоо… - жалобно тянет он, повернув голову. Сухо явно не почувствовав ни грамма вины за то, что прервал прекрасное воссоединение, не отпуская капюшон развернулся и направился на первый этаж. - Чтобы это не было, нельзя ли это оставить на потом? - Уверен тебе это тоже понравится. Вещи из машины были аккуратно поставлены возле журнального стола в гостиной. Сухо подошел к ним и присел возле одной из коробок и взял в руки канцелярский нож. - О, это именно то что нужно для моих запястий. - промычал Бекхен, но все ровно подошел ближе. - Помнишь, как в прошлый раз ты жаловался что у всех должны быть свои кухонные приборы? - как бы из далека спросил Сухо, открывая коробку. Но Бекхен догадался что это могло бы быть. Он подошел ближе и сел рядом. В открывающей коробке виднелась посуда черного цвета – его любимый цвет. Сердце Бекхена заполнилось любовью и благодарностью к этому человеку. - О. Мой. Боженька.- слогами сказал Бекхен когда Сухо начал вытаскивать один за другим набор посуды из двух больших, средних и маленьких тарелок и передавать в его руки. Две кружки, а также столовые приборы черного цвета. Следом вышли на свет такие же наборы только голубого, белого и желтого цвета. - Кажется Икеа приобретает в Корее популярность. - задумчиво сказал Бекхен, рассматривая посуду. - Как представитель мини- отеля я должен следовать трендам. - вздохнул Сухо, оборачиваясь в сторону кухни. – Отложи свои и положи в шкаф для хозяинов. Там никто не будет трогать твою посуду. - Бож., звучит так вычурно - «шкаф для хозяина» - Бекхен не мог отвести глаза от посуды, рассматривая каждую из них. Забыв о сонливости с которой переступил порог дома, он отправился на кухню неся «его» посуду на момент проживание тут. Кухня была светлая и просторная. Помыв свою посуду Бехкен не удержавшись вымыл всю остальную тоже, только поставил сушиться подальше от своей пока Сухо проверял комнаты. - Что ж, генеральную уборку тут выполнили — сообщил довольный чистотой Сухо, пока Бекхен готовил найденный в шкафу кофе, - нужно будет убраться еще раз перед открытием. Постельные принадлежности и мелочи приедут на следующей недели. - У тебя еще целый месяц на подготовку к открытию, - Сказал, протягивая кружку ароматно- дымящего кофе, - расслабься. - Я думал, что будет довольно утомительно следить одному за целым домом, - задумчиво протянул Сухо, делая глоток и усаживаясь за барный стол, - но это оказалось довольно расслабляющие. - Только ты можешь считать расслабляющие «нянчится» за кем- то. Сухо лишь хмыкнул на замечание. Они посидели так еще некоторое время болтая не о чем. Потом каждый пошел в свою комнату чтобы разложиться и отдохнуть. Когда время было ближе к десяти Сухо заглянул в его комнату с предложением поесть рамена с пивом за каким- нибудь фильмом. Подобно безмятежно и тихо прошли еще пару дней: Сухо был занят весь день домом, ездил на базар, ярмарки, маленькие магазинчики для обустройства пансионата. Бекхен же тоже был занят. Нечем. Он буквально нечего не делал. Только дышал. И время от времени смотрел в окно на облака. Печатная машинка, ноутбук и планшет лежали на столе не тронутыми все это время. Мысли в голове возникали, крутились, превращались в предложение, но не переносились и исчезали словно потухшие звезды. Телефон время от времени издавал звуки уведомление или звонка. И на них он не обращал внимание. Он ощущал себя странно. Ему нечего не хотелось делать, но он знал, что должен. И из- за этого чувствовал себя еще больше подавлено. Смена пейзажа повлияло на его состояние меньше чем само присутствие Сухо рядом. Он заставлял его вставать по утрам и завтракать. Сонный и взъерошенный он спускался на первый этаж чтобы приготовить кофе и поесть то что приготовит Сухо. Перед уходом он всегда приглаживал волосы Бекхена, мягко проведя по волосам. Бекхену нравилось теплая ладонь, перебирающая и распутывающая пряди. Нравилось, как потом эта же рука спускалась вниз по затылку и разминала следом шею. Сухо так делал еще в студенческие годы, когда Бекхен писал, не вставая с утра до вечера со стола в их общей комнате в общежитии. После завтрака Сухо обычно не появлялся до вечера, так что Бекхен остается один на один на весь день. Сегодняшняя погода была на удивление теплее чем обычно и поэтому они открыли двери заднего двора, а солнечные лучи через окна создавали дополнительный уют. Атмосфера в доме располагало к писательству и Бекхен решил поменять локацию и примостился на диване с твердым намерением что сейчас самое время чтобы открыть документ и написать хотя бы абзац… или пару предложение. Через полчаса безуспешных попыток, вздохнув он подошел к фильтру для кофе и начал его любимый ритуал заваривание кофе. Вдруг краем глаза он замечает движение со стороны дверей заднего двора. Напрягается представляя, как будет убит и зарыт на заднем дворе под мандариновом деревом, как перед ним из угла стола появляется серая мордочка котика. Наглой мордой он садится и устремляет свой взгляд на него. - Мне кажется или Вы пробрались на частную собственность без предварительной договоренности и пытаетесь нагло выпросить еду? В ответ огромный с темно-серой шерсткой кот лишь переступил передними лапками в нетерпении. Бекхен аккуратно поднял его на вытянутых руках, по ощущениям он весил примерно 15 килограмм, недовольно дрыгнул пару раз задними лапками. - видимо когда-то ты мог доняться и царапнув людей которые поднимали тебя? - в ответ котик издал недовольный и долгий «мяу». - Говорят, если в дом забрёл кот- добрый знак. – Бекхен постоял в нерешительности словно пытался самого себя убедить в правдивость только что произнесенных слов, но всё-таки достал с холодильника молока и налил в первый попавшую маленькую емкость. Кот сначала принюхался, но спокойно начал лакомится молоком. Кажется, он привык проникать в дома и выпрашивать еду. Решив, что все что мог, он сделал, взял кофе и вернулся на диван. Делая глоток, Бекхен замечает, как в доме стало светло, а воздух свеж благодаря открытым дверям. Сквозь тонкую шторку, которая развевалась были видны волны. Кот тихо подошел к дивану и запрыгнул на него, уютно устроившись на его коленях. Он свернулся в клубочек и через минуту заснул. Бекхен снова взял в руки планшет. Его удивил контраст внезапно оказаться между тревожностью перед чистым листом который порождал внутри растущую панику и легкое спокойствие, когда возвращал свое внимание на кота, положив руку на его спинку, которая равномерно поднималась и опускалась. Спустя некоторое время, Бехкен почувствовал, как его ноги начали неметь и решил аккуратно переместить кота на диван. Но он внезапно проснулся и недовольно мяукнул, тянясь обратно вцепившись когтями ему в кофту. Бекхен недовольно взглянул на него, прижав к себе чтобы тот не сделал затяжку. Нечего не придумав он просто лег на диван, дав коту еще более уютно устроиться на себе. «Кажется на самом деле я просто безотказный простофиля, раз мной крутит как вздумается даже уличный кот.» Из сна его пробуждает ощущение что его несут на руках. Бекхен дергается от чего Сухо останавливается и смотрит на него встревожено. - Прости, я тебя разбудил. - ох, я уснул? – он нечего не помнит с того момента как лежал, поглаживая кота. Время словно остановилось, не было нечего кроме теплоты от внезапного гостя и мягкости от его шерсти под его рукой. - Да, - внезапно Сухо нахмурился словно вспомнил что- то неприятное. - ты уснул с открыты дверями, не укрылся даже. Ты же можешь так заболеть. У тебя и так здоровье слабое. Совершенно за собой не следишь. Эта заботливая тирада могла продолжаться еще долго. Но сонный мозг отказывался воспринимать длинные предложения и Бекхен почувствовал, как снова засыпает. Но все ровно попытался оправдаться потому что он уже очень даже взрослый и может сам о себе позаботиться, просто … - … я не мог этого сделать потому что на мне лежал кот, и я не смог его потревожить. - кот? - угу, очень большой и наглый серый кот. Делал что ему вздумается. – с каждым словом голос Бекхена становился все тише. Сухо приходилось напрячься чтобы расслышать его последние слова. - ну хорошо, сейчас будет лестница – немного приподняв выше к шее, Сухо прижал Бекхена в себе. – держись крепче. Бекхен обнял его шею угнувшись носом в его плечо, почесав внезапно зачесавшийся нос. На что, Сухо опустив голову, коснувшись его головы своей, растрепал волосы Бекхена. Он не мог вспомнить носили ли его на руках в детстве если он засыпал не у себя. Или если он начинал заболевать и не мог дойти с ванны до комнаты из- за высокие температуры. Он помнит, что лишь до десяти лет пытался звать родителей и просить, нет, умолять, их о внимание. Держась за стену своими тонкими руками, еле передвигая ногами доходил до ванны, где после порывов тошноты пытался так же дойти до кровати. Но засыпал и просыпался на диване поздней ночью слыша, как родители громко обсуждали как провели день. Им было все ровно на сына. Единственного ребенка которого произвели на свет и оставили на жизненном пути одного. Воспоминание о детстве захлестнули его волной грустью и болью в груди. Жар поднялся до шеи, а потом ударил в голову. Словно кто- то перекрыл ему воздух и зажал уши. Детский страх пробежал по его венам. Ему не хотелось утонуть в этих чувствах. Когда Бекхен почувствовал, что его положили на кровать, его руки крепче вцепились за Сухо не отпуская. «Пожалуйста, побудь со мной еще немного». Он не знал произнес ли эти слова или они так и остались в его голове, но Сухо аккуратно разжал его пальцы, подложил свою руку под его голову, а другой начал перебирать пряди на голове. Легкие движение и окутавшие его тепло от другого человека окрасило яркими вспышками темноту под закрытыми веками, превращая их в тяжелые слезы что он не смог сдержать. В темноте закрытых глаз, смысл обретается там, где его не было. В ночной тишине было слышно только тихие шуршание постельного белья и тихий голос который повторял «я буду рядом» вслед за «прошу».

***

Как только Бекхен проснулся, почувствовал боль в горле, а вспотевшей одежде было не комфортно. Листок на тумбочке передавало сообщение от Сухо, что у Бекхена высокая температура, он явно простудился, потому что спал неизвестно сколько времени под холодном воздухом, бредил ночью, его бросало то в холод то в жар, и потому как только стало возможно Сухо отправился за лекарством и кашей для человека который совершенно не ценит свое здоровье и плевать хотел на единственного друга которого он возможно чуть не оставил с телом который чуть не пустил последний вздох и так далее и тому подобие. Дальше у Бекхена не хватало сил читать, но примерно, что было написано он представлял. Боже, его драматичности хватило бы сыграть одному в одной из произведений Шекспира. Похоже после того как вся вода в его организме вышла вместе с потом, он почувствовал сильную жажду. Превозмогая моральную и физическую боль от внезапной простуды, Бекхен скатился с кровати на пол. Сев, попытался подняться с помощью тумбочки и края кровати. Если у него на столько сильное недомогание, то скорее всего у него поднялась температура под сорок. Раздумывая о своей несчастной жизни, он аккуратно спустился на первый этаж придерживая стену, когда входная дверь открылась, впуская утреннею прохладу, которая подарила порцию мурашек. Бекхен сделал на встречу входящему пару шагов, когда заметил, что это был не Сухо. Входящий был выше и шире его друга. В руках у него были коробки, которые он пытался поддержать подбородком. - Кто вы? - Бекхен оттолкнулся от стены в сторону двери, не представляя, как этот человек смог зайти в дом если она была закрыта. Все еще не до конца придя в себя после того как проболел всю ночь, Бекхена вдруг охватила паника, что он совершенно без сил в случае чрезвычайной ситуации. Парень аккуратно положил коробки и обратил внимание на Бекхена. На голове была кепка и глаза притом закрыла еще и челка. А на лице его была одета маска. - О, здравствуйте. Позади парнишки послышались шаги и когда Бекхен увидел за плечом голову Сухо, его охватила волна облегчение от чего голову резко опустела от роя беспокойство. Ноги налились свинцом и словно в замедленной сьемке Бекхен начал терять сознание. Его подхватили за секунду до того, как он бы поцеловался с полом. В ушах словно было заполнено ватой, и он очень отдаленно слышал обеспокоенные вопросы, даже не почувствовал, как его трясли. Но перед тем как полностью провались в темноту, его внимание привлекли глаза парнишки. Глаза.. глаза показались ему знакомыми.

***

Уже позже, когда Бехкен снова во второй раз пришел в себя, они втроем сидели на диване в гостиной. Бекхен после ванны укутанный в плед, свежий и чувствуя себя в первые выспавшимся буквально за прошедший год, уплетал рисовую кашу, пытался не встречаться взглядом ни с кем. Во- первых потому что Сухо выглядел очень сердитым и любое слово которое бы высказал Бекхен вывело бы его на длинную тираду. Во- вторых, сидящий рядом парень почему- то выглядел слишком заинтересованным в Бекхене, как так повернулся в его сторону и наблюдал за ним. Бекхен кинул взгляд за Сухо, так как он был единственным кто мог как то спасти его в этой ситуации или у него случится несварение. - Ради Бога, Чанни – вздохнув, наконец- то прервал немую картину владелец дома обращая свое внимание на парня, сидящего рядом с Бекхеном. – прекрати так на него таращится или у него будет несварение. Бекхен подавился кашей, не ожидая от заботливого и внимательного Сухо такие небрежные слова. -ох, извини, - парнишка был высоким, хорошо сложенный с очень грубым и низким голосом. А руки в которых он протянул ему стакан воды, были большими как и полагается быть у мужчин, не как у Бекхена, с тонкими пальцами, словно женские. - Ты в порядке? – Бехен почувствовал легкое касание к вискам грубые от мозолей подушечки пальцев, которые убирали волосы с глаз, когда он пытался подавить кашель предложенной водой. Они явно были не знакомы, но этот парень так легко обращался к нему на «ты» и лез в его личное пространство, что было совершенно не привычно для Бекхена, уже привыкшему к отшельничному образу жизни. Он. Был. Очень. Близко. Тело Бехкена застыло, а мозг бился в панике пытаясь придумать как внезапно оказаться на другой планете, только бы по дальше от него. - Отодвинься от него, - рука Сухо появляется между ними и схватив голову нарушителя спокойствие Бекхена, отодвигая от него, давая Бекхену сделать вздох чтобы успокоить бешено заходящие сердце. Встает между ними заставляя того отодвинуться еще больше. - Познакомься, это жалкое существо, оставшееся без дома и явно без мозгов, - Сухо раздраженно вздыхает и перевод с незваного гостя на Бекхена все еще ошарашенно смотревшего, - Чанёль. С кстати наш хубэ с университета. - А, это – Сухо проводил рукой по голове Бекхена рукой разглаживая беспорядок на его голове, тем самым еще успокаивая. – Бекхен. Не смей его обижать. – произнося последние слова снова поворачивается к Чанёлю и взъерошивает ему волосы. - Просто ты произвёл очень сильное впечатление- при виде меня еще никто не падал в обморок. Парнишка выглядел очень смущенным говоря это, но при этом как-то довольно, словно сморозил классную шутку, которая должна понравилась всем. Но очевидно только не Бекхену. Заливаясь краской вспоминая что было днем, Бекхен встает со дивана перерывая зрительный контакт с новым гостем. Но всё еще чувствовал на себе взгляд чужих глаз. Казалось что они следили за каждым его движением. Дойдя уже ближе к лестнице на второй этаж, слышит как его окликают. - Что ты собираешься делать с грязной посудой в комнате? Бекхен резко останавливается и опустив взгляд вниз, видит в руках тарелку с который сидел на диване. «бляяяяяяяяяяяяяядь» проносится в его голове. Тяжело вздохнув, Бекхен разворачивается и проходит на кухню и включает раковину. - Боже, Бекхен, - к нему сразу же подходит Сухо и забирает тарелку с рук. – Иди и лучше приляг. Ты еще не совсем выздоровел. Бекхен в знак протеста пытается что- то сказать, но вот только его останавливает суровый сонбэшный взгляд. – Иди говорю. И Чанёль твоя комната на против Бекхена. Проводи его. Кивает в сторону лестницы Сухо. Внезапно Бекхен почувствовал себя некомфортно, словно кто – то близко стоит у него за спиной. – Хорошо, хен. Низкий бархатный голос прозвучал близко. Бекхен вздрагивает и инстинктивно прикрывает сухо рукой. Плед соскальзывает с рук и падает у ног. – Ох, кажется я застал тебя врасплох. Чанёль поднимает плед и накрывает плечи Бекхена. – еще раз извини. И улыбается открытой, совсем ребяческой улыбкой. - Иди уже. Сухо поворачивается и брызгает на Чанёля мыльной водой. – Хорошо, хорошо. Мы поняли тебя, да, Бекхен - ни? От такого наглого обращение глаза Бекхена раскрываются в удивление. Поворачиваясь чтобы отругать не воспитанного хубе, он встречает с его глазами. Такими блестящими и чистыми. Слова застревают, и чувствуя смятение, Бекхен разворачивается и быстрым шагом возвращается к себе в комнату. Поднимаясь по лестнице он слышит шаги. Чанёль шел за ним. Остановившись возле своей комнаты, Бекхен указывает пальцами на противоположному комнату. – Эта твоя. Не дожидаясь пока Чанёль изольет слова благодарности или очередной колкости, Бекхен юркает к себе в комнату. Переводя дыхание и всё еще стоя возле двери Бекхен слышит, как он сначала стоит, а потом шаги направляются к его двери. – Спокойно ночи. – произносится сквозь дверь. Тихий, даже немного одинокий голос. Совсем не похож на тот что было несколько минут назад. «может я его обидел? Я выглядел грубо?» чувствую себя без сил Бекхен взбирается на кровать, сворачивается клубочком и прикрывает глаза.