Стихи в прозе

Обними меня, мне страшно. Я чувствую себя всегда неважно. Обними меня, мне страшно. Я чувствую себя всегда неважно. Не давай мне обещаний. Меня укачало от тупых свиданий. Я даже нашел себе работу, но я не впечатлен. Люди с ухмылкой в меня тыкают пальцем. Они стабильно несчастны, но не могут признаться. Я смотрю на этик кретинов, и мне нехорошо. Неважно— Буерак

***

Антон услышал громкие крики, стуки рюмок и глухой удар кулаком об стол. Родители вернулись сегодня, утром мать, а чуть позже отец. Они не разговаривали, отец закрылся в комнате, мать пыталась общаться с Антоном и Ксю. Шастуну на секунду показалось, что всё возвращается на своё место. Ему снова показалось.

***

Парень неохотно вылез из кровати и направился в сторону кухни. Ксюша перебралась обратно к себе и, наверное, спокойно спала, не слыша всего этого ужаса, так как сон у неё очень крепкий. На кухне действительно происходили ужасные вещи. В стельку пьяный Андрей и такие же его дружки, Майя выясняла отношения, угрожая сковородкой. —Андрей, если ты не прекратишь пить, я уйду от тебя!— пригрозила старшая. —И куда же ты пойдёшь?—отец еле выговаривал буквы и мог составлять предложения. Взгляд его был наполнен злостью и строгостью. —Какая тебе разница? Прекрати сейчас же! Андрей перевёл взгляд на стоявшего в проёме дверей Антона. Шаст был напуган, каждый сантиметр его тела трясло. —Ты что подслушиваешь, никчёмыш?! Шастун старший тут же встал со стола и направился в сторону ещё больше испугавшегося Антона. Парень не понимал, что случилось с его отцом? Что он такого сделал? —Я-я не подслушивал,— голос дрожал, как и сам Шаст. Давно папа таким не был. Тот разозлился, покраснел и сжал кулаки. Секунда и удар прилетает в живот. Антон скручивается от боли и скатывается по стене на пол, чувствуя, что страх перед отцом растёт. Андрей продолжает пинать его ногами. —Вставай, слабак!— выплюнул слова прямо в Антона. —Андрей, пожалуйста, прекрати, он же ещё ребёнок!— Майя подбежала к ним, её глаза были на мокром месте. Женщина не переживала за себя, что может попасть под горячую руку. Ей было страшно за сына. Мужики за столом наблюдали за этой картиной и лишь изредка посмеивались и шептались. —Закрой свой поганый рот, когда я говорю!—Андрей оттолкнул рукой Майю и она, еле удержавшись на ногах, попятилась назад, прикрывая рот рукой. Антон продолжал скулить от боли, сидя на полу. Он сдерживался от того, чтобы полностью не лечь на пол, скрутившись креветкой, и заплакать. Отец метит следующий удар в район солнечного сплетения. Такой удар может закончиться печальным исходом. —Поднимайся, щенок!— Кричал Андрей. Антон пытается впустить хоть немного воздуха в лёгкие. Сильная боль не даёт ему нормально дышать, но он понимает, что если прямо сейчас не поднимется— получит сильнее. Парень собирает все силы в кулак и поднимается, терпя всю боль снова. —Собирай свои поганые вещи и вали отсюда! Я ненавижу тебя! От тебя только одни беды. —Андрей, прекрати!— слышны всхлипы матери, женщина хочет подойти ближе и защитить своё дитя, но Андрей уже слишком разъярён. —Ничего-ничего. На один рот стало меньше. За столом продолжали смеяться пьяные мужики, которые не собирались разнимать или успокаивать своего собутыльника. Антон хватается за щеку, после полученной пощечины, из-за которой ком подступил к горлу и закружилась голова. Он долго мог терпеть издёвки и избиения одноклассников, но выдержать такое от отца максимально сложно. Шаст держится из последних сил, но горячая слеза все же стекает по его щеке. Парень быстро вытирает её рукой и, под смешки дружков своего отца, удаляется в комнату. «За что...?»— эхом звенит в голове. Юноша никогда не слышал таких ужасных слов от родного человека. Правду говорят— слова ранят сильнее, чем удары. Антон впопыхах закидывает все свои вещи в рюкзак, благо у него ничего ценного, кроме коробочки украшений, парочки худи и джинсов, любимых книг и учебников, нет. Зарядку, наушники и телефон он кладёт в карман кофты. Боли он почти не чувствует, все что его волнует—свалить из этого дома, не оглядываясь. В комнату заходит испуганная Ксюша. По её щекам текут слёзы. Антон бросает рюкзак у дверей и переключает все внимание на сестру. —Тош, у тебя кровь... мне страшно! Она всё слышала. Как больно это признавать. Антон дотрагивается до носа. На его пальцах остаётся пару капель крови. —Ксюшенька, успокойся, всё хорошо, я вернусь, обещаю,—одной рукой парень пытается остановить кровь, а другой крепко держит сестру за плечо, будто она вот-вот исчезнет. Антон врёт. Он привык всегда говорить ей правду, лишь изредка врать для её же блага. Враньё самому близкому человеку доставляет ему больше боли, чем какие-либо удары. Антон смотрит стеклянными глазами на заплаканную Ксю, берёт её лицо в свои руки и большим пальцем вытирает слёзы. —Прошу тебя, верь мне,—он пачкает её лицо грязными руками, прикусывая губу, чтобы тоже не дать волю слезам. Ксюша отрицательно машет головой, ещё больше плача. Она крепко обхватывает шею Антона и тихо всхлипывает. —Я тебя не брошу, пойду с тобой,—шепчет она ему на ухо, шмыгая носом,—Пожалуйста, Тоша. Антон не может бросить её. Никогда не бросит. Но сейчас должен, иначе хуже будет. Парень сам не знает куда идти и что делать. Шаст отстраняется от сестры и перекидывает рюкзак через плечо. —Нет, ты останешься здесь,—строго произнёс он, протягивая ей ключ,—Закройся в комнате, так безопаснее. —Ты обещал, что никогда не бросишь меня! Ты обещал! Ксюша бьёт Антона в, и так покалеченную, грудь, упёрто стоя на своём. —Дай мне пару минут, чтобы взять вещи и мы уйдём вместе! Пожалуйста! Оставить её в этом аду, равносильно тому, чтобы взять с собой, правда? Если Ксюша будет с ним, он будет уверен, что сестра в порядке. Какой шанс того, что отец не захочет в пьяном угаре ударить и её? —Я жду тебя на улице,—парень тяжело выдыхает и сжимает кулак так, что след от ключа отпечатываться на ладони, больно впиваясь зубчиками в кожу. Ксюша поднимает мокрые глаза на Антона, срывается с места и бежит в комнату. Шастун прошмыгивает мимо кухни, только бы не попасться отцу на глаза.

***

Только сейчас, вдохнув холодный воздух, он почувствовал невыносимую боль в районе груди, живота и головы. Дышать стало тяжело и Шаст сел на ближайшую лавочку. Ровно через пять минут, как и было обещано, из подъезда выбежала Ксюша с портфелем в руках. Девушка приземлилась рядом с Антоном, вытирая кровь с его лица. —Куда он тебя бил? Что у тебя болит?— Ксюша понимала масштаб проблемы, хоть и была напугана сильнее самого Шаста. Она всего лишь подросток. Она должна гулять с друзьями, ходить на вечеринки, дискотеки, ночёвки, а не видеть всё это. —Со мной всё хорошо, правда,—он убирает её руку со своей щеки, кладя себе на колено и аккуратно поглаживая нежную кожу. —Я тебя сейчас ударю,—пригрозила девушка, слабо улыбаясь. —Ну уж нет, с меня хватит. У Антона снова пошла кровь из носа и потемнело в глазах. Он бы упал на землю, если бы Ксюша крепко не держала его. Парня отпустило через несколько мучительных минут. Его вывернуло наизнанку, ему было тяжело дышать, но он снова вытерпел. —Что делать будем? Тебя срочно в больницу нужно!—Ксюша ходила из стороны в сторону, кидая беспокойные взгляды на брата. —Я не знаю,— Антон поглядывал на окно кухни. Там все ещё горел свет. —А я знаю! Ксюша полезла в карман его куртки и достала изувеченный мобильник. Пароль она ввела за считанные секунды, тем самым удивив Шастуна. —Откуда ты знаешь...? —Вот сейчас без вопросов, ладно? Она быстро находит в контактах «Арсений» и только собирается набрать, как телефон выхватывают из её рук. —Нет, Ксюша. Мы не будем ему звонить,—отрезал парень, шатаясь из стороны в сторону,—Арсу не нужны ни мы, ни наши проблемы. Просить его о чём-то ещё, уже становится стыдно. —Завали и отдай телефон,—прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. —Ни-за-что,— Шаст говорит по слогам, пытаясь вбить в голову Ксю, что это плохая идея. —Хорошо, что предлагаешь делать?— Ксюша не понимает его позицию, складывая руки на груди. Антон набирает Серёжу, не задумываясь. Он доверяет другу и знает, что тот всегда поможет. Но видимо не сегодня. Матвиенко уехал с родителями ночью, чтобы утром добраться до деревни, где жила бабушка, и вернётся только вечером. Ведь на днях он мельком говорил о том, что ей нездоровится, поэтому в срочном порядке они отправились в путь. —Звёзды сошлись, звони Арсению,— ликовала сестра, придерживая брата за бок, чтобы тот нахрен не свалился в кусты. —Не забывай, что у меня есть ещё номер Димы,—парень показал Ксюше язык. —Предлагаешь идти в общагу? Шаст мнётся ещё пару минут, вырываясь из её хватки и снуя туда сюда около дверей подъезда. Но все же поддаётся и набирает заветный номер. Трубку Арсений поднимает быстро и Антон слышит хриплый и сонный голос по ту сторону: —Антон? —Мне нужна твоя помощь, пожалуйста. Его голос меняется и становится более взволнованным —Что случилось? —Не могли бы мы с Ксюшей переночевать у тебя, всего одну ночь? —Без проблем, где вы? —На лавочке возле подъезда. —Сидите там, я скоро буду. Арсений сбрасывает, и им остаётся только ждать.

***

Как и обещал, Арсений примчался со скоростью света. Порш, белого цвета. Солидно, конечно, иметь такую машину. Вроде Антон раньше не замечал её, когда они первый раз встретились. Видно, что Арсений спешил и надел первое, что попалось на глаза: кофту и помятые джинсы, выглядело немного нелепо. Из такой машины, которая была по состоянию хороша, вылезает Арсений, похожий на доставщика пиццы— не хватает кепки на голове с логотипом компании. Мужчина остолбенел, увидев состояние Шастуна и потерянную Ксюшу. —Потом разбираться будем, поехали быстрее домой. Антон молча встал и попытался идти, Арсений подхватил его, как только тот начал падать. —Не геройствуй хоть сегодня,—прорычал он ему на ухо, обхватывая парня за талию. Антон промямлил что-то несуразное и облокотился на Арсения. —Ксюша, ты в норме?—оглядываясь через плечо, спросил Попов. —Да,—уверенный кивок,—и..спасибо тебе, за всё спасибо. Арсений лишь кратко улыбнулся.

***

Дома у Арса тепло и уютно. Антона он положил на кровать в своей спальне и укрыл одеялом. Попов закрыл дверь и сел на стул к Ксю, которая пила чай на кухне. —Что произошло? —Родители,—сухо ответила девушка, стуча пальчиками по чашке,—Он говорил тебе про отца? Арсений уныло кивнул. Мужчина понимал, о чем идёт речь, и в его голове вырисовывались страшные картины произошедшего, страшные догадки о том, что случилось в квартире Шастунов. Ксюша молчала и смотрела в окно. Она не готова говорить об этом. Забыться и уснуть—все, чего хочется сейчас. Арсений понимающе похлопал девушку по плечу и принялся раскладывать диван. —Он избил его,—не отрывая пустого взгляда от окна, произнесла она,—Избил сына и выгнал из дома, как поганую скотину! —За что? —Если бы я знала. Послышался некий скулёж. Они тут же сорвались с места и направились к источнику звука. Зайдя комнату, они увидели сидевшего на краю кровати Антона. Парень лишь отвёл взгляд, указывая сестре на дверь. Ксюша посчитала правильным выйти и не мешать их разговору. Арсений же осторожно сел рядом с Шастом. —Антош, зачем он это сделал?—кладя руку на колено и поглаживая, аккуратно спросил Попов. —Я им не нужен. Понимаешь?—парень поднял грустный взгляд на собеседника. —Почему ты так думаешь? —Он сказал, что ненавидит меня. Сказал, собирать вещи и проваливать. Ни с того, ни с сего. Антон поёжился от настигнувших его воспоминаний и боли в груди. —Можно я посмотрю?—двигаясь рукой выше, к краю худи, спросил он разрешения. Антон медленно кивнул. Арсений осторожно расстегнул кофту и помог её снять. Шаст упал на подушку и закрыл глаза. Арс осторожно приподнял футболку. Тело парня было украшено синяками. По телу Попова пробежались мурашки. Когда тот невесомо коснулся одного из них, Антон выгнулся и прошипел. —Прости, я аккуратно.

***

Осмотрев все тело Шастуна, Арсений пошёл искать аптечку в одном из шкафчиков кухни. Ксюша приподнялась с дивана и осторожно спросила: —Как он? —Синяков много, но все будет хорошо. Он сильный и быстро оправится,—парень подмигнул ей, покидая комнату. Ксюша облегченно выдохнула и улыбнулась в след Арсению.

***

Нанесение мази оказалось испытанием для Антона. Он прикусывал губы, сжимал кулаки, только бы не издавать никаких звуков, а уж тем более, не плакать. —Потерпи ещё немного, я почти закончил,—шептал Попов, успокаивающе поглаживая парня по плечу. Арсений обработал последний синяк и закрыл тюбик с мазью, положив его на тумбу. Он уже собирался уходить, как Антон произнёс: —Арс, не уходи, пожалуйста. Попов обернулся на искалеченного Шастуна. —Как бы это странно не звучало, но я боюсь,—сжимая край покрывала, стеснительно признался тот. —Ты боишься?—он вопросительно вскинул бровь,—Чего? —Я боюсь, что мне станет хуже и…-Антон не мог выдавить из себя этого, он боялся выглядеть никчемным в глазах Арса,— боюсь быть один. —Я могу позвать Ксюшу. —Не хочу, чтобы она переживала и видела меня таким,— у Арсения в груди что-то противно ёкнуло. Какое-то до боли знакомое чувство. Мужчина смотрел на него томно. Он взвешивал все "за" и "против". Они знакомы от силы неделю, а то и меньше. Но за несколько дней будто сроднились. Арсению казалось, что он добровольно подписал себе приговор помогать Шастуну. —Хорошо, я сейчас вернусь,—ухмыльнулся он. Арс заглянул к Ксюше. Девушка посапывала в подушку, раскинув конечности. Выглядело это забавно. Он укрыл её пледом, положил ещё одну подушку, поставил стакан воды на всякий случай, выключил свет в коридоре и гостиной, но на кухне оставил, чтобы та не потерялась в темноте, если вдруг проснётся. —Предохраняйтесь, слыхала, много заболеваний передаётся половым путём,— сонно пробурчала Ксюша. Арсений лишь цокнул и вернулся к Шастуну, тот уже пытался заснуть, обнимая подушку. Арс невольно улыбнулся. Он впервые видит домашнего и беззащитного Антона. Попов лёг на другую сторону кровати и закрыл глаза. —Спокойной ночи, Арс,— Антон перевернулся лицом к Арсению. —Спокойной ночи, Антош,—он потянулся и аккуратно поцеловал парня в висок.

***

—Где я?— первое, что сказал Антон после пробуждения,— а, вспомнил. Шастун плюхнулся на вторую половину кровати, где раньше лежал Арсений. Его запах всё ещё остался на тёплой подушке. Значит владелец недавно встал. «Ну и нахуя я попросил поспать со мной? Теперь будет маленьким меня считать? Какого хрена он вообще согласился? Видно же было, что я неадекватен.»— проскакивает в мыслях. На кухне доносился шкварчащие звуки— кто-то готовил, и это точно не Ксюша, так как горелым не пахло. Антон потянулся за телефоном, но, как назло, мобильный не работал. Парень забыл поставить его ночью на зарядку. Шаст кое-как встал, надел тапочки и поплёлся, как черепаха, на кухню. Солнце било своими лучами в окно, одаривая всех светом. На настенных часах прогудело десять утра. Почему-то Антон представлял Арсения ранней пташкой, но, видимо, ошибся, ведь по состоянию волос, которые были взъерошенные, он ещё даже не приводил себя в порядок, а сразу пошёл готовить завтрак. —Доброе утро,— сонно пролепетал парнишка, потирая руками глаза. Арсений взглянул на него в полуобороте. В его руке деревянная лопатка, которой он иногда помешивал что-то на сковороде. Попов был одет в шорты и домашнюю серую футболку. Антон спал в уличной одежде и выглядел помятым. —Я не слышал как ты зашёл, проходи, сейчас будем завтракать. Ксюша уже проснулась? —Не знаю,— Антон сел за стол и обернулся. Ксения спала с открытым ртом, смешно похрапывая. —Не буди её, ночь выдалась не только у тебя тяжёлой,—с сожалением произнес Арсений. Повисло неловкое молчание, Антон стучал пальцами по столу. —Как ты?—Попов обернулся, облокачиваясь руками на столешницу,—Рана на руке зажила? Парень осмотрел свои грязные бинты, которые уже пора бы поменять. —Новые синяки болят, а старый порез лишь зудит. —И за что тебя так?— вопрос повис в воздухе, оставаясь без ответа,— поверь, твой папа очухается после пьянки и извинится. —Мой папа никогда столько не пил и никогда руку не поднимал,— Шастун грустно вздохнул, опустив свои руки себе на колени,—и я не за себя, а за маму волнуюсь. Попов напрягся, ведь не знает, как поддержать мальчишку. —Позвони ей,— выдаёт из себя голубоглазый, пока насыпает жаренную картошку,— приятного аппетита. —Спасибо, а ты не будешь?—он вопросительно смотрит на Попова снизу-вверх. —Я кофе попью,— только сейчас Антон заметил, как Арсений приготовил себе маленькую чашку кофе. Горячий напиток обжигал и приятно окутывал горло. Мужчина облокотился бедром на стол, наблюдая как Антон медленно поглощает свой завтрак. С жареной картошкой были поданы варёные яйца, бережно почищенные для парня. Множество соусов разложены на столе. Выбирай любой! Да у Арсения холодильник забит доверху, раз уж соусов более десяти видов. Шастун почувствовал себя как в Макдональдсе. Ты взял картошку-фри и думаешь, какой же ты возьмёшь в этот раз соус? Сырный? Или кисло-сладкий? —Зачем тебе столько?— не выдержав, спросил Шастун. —Экспериментирую, пробую новые сочетания,—парень пожал плечами. —Ясно. Сейчас Ксюша проснётся, и мы свалим. За эти несколько дней, Антон нормально не ел. Арс готовит великолепно! Он случаем поваром не работал? —Вы не буяните, поэтому никак не мешаете. Оставайтесь сколько вам нужно,— погрузившись в свои мысли, Арсений не заметил, как выпил практически всё сразу. —Арс, Мне стыдно. Верь мне,— Антон запустил пальцы в волосы, взъерошив,— ты помогаешь мне, а я не знаю чем отблагодарить тебя. Арсений изогнул бровь, продолжая наблюдать: —Слушай, мне так в падлу мыть посуду. Помоешь?—он свёл брови к верху, кивая подбородком в сторону раковины. —Арс! Ну помою я, но это не сравнится с твоей помощью. Попов забрал пустую тарелку и поставил в мойку. Он сел напротив Антона, заглядывая в глаза. —Я считаю, что людям нужно помогать. Тебя устроит этот ответ?— Мужчина выпрямил спину. А в ответ тишина. Парнишка считал, что в этом страшном мире— просто так ничего не делают. Или говорят, что ничего, а когда им понадобится помощь, так сразу Антося первый на подмогу. —Хорошо... Мы кстати уже пару пропустили,— Арсений даже не удивился. —Сегодня дома посидим, уже завтра пойдём,— махнул рукой, уходя в спальню. «Дома»— это слово вихрем пронеслось в голове у зеленоглазого. Как бы Андрей не бил Антона— он всё равно остаётся отцом. И всё таки скучает по тем временам, когда они вместе выходили гулять, когда у папы находилась свободная минутка. Было хорошо, возможно, только Шастуну. Водка развязала язык, и все черти, что тот скрывал от сына, вырвались наружу. —С завтрашнего дня после пар будешь помогать моему знакомому на стройке. За это он отблагодарит тебя не малой суммой денег,— доносился сонный голос Арсения. Ему недавно ответил приятель по вопросу с работой, на что он любезно согласился без особых проблем. Ведь чем больше рук— тем быстрее ты закончишь дело. —Спасибо. Снова...— От радости Антон захотел прыгать и хлопать в ладоши, как маленький, но вовремя взял себя в руки и приступил к мытью посуды.