Самое дорогое сокровище

       — Ночью будет снег, — пробурчал себе под нос Локи, когда на прогулке очередной порыв морозного, ноябрьского ветра уже в который раз обдал их с Сильви и Кэр ледяным холодом.        — Ура! — отреагировала бурной радостью Кэр, когда услышала реплику отца, — скорее бы уже! Локи лишь нахмурился, а Сильви слегка улыбнулась.        — Это логично, — ответила она на реплику мужа, — всё же уже конец ноября, снег уже давно должен был выпасть. Локи вздохнул, недовольно сощурившись.        — Не люблю снег, — сказал Локи, — и никогда его не любил. Он делает весь мир однообразным и скучным. Кэр в недоумении посмотрела на папу. Ей и в голову не могло прийти, что кому-то может не нравится снег. Она всегда с нетерпением ждала первого снега, и просто до безумия обожала все зимние игры.        — Пап, а почему ты не любишь снег? — спросила Кэр, а затем добавила, — в нём же очень весело играть! Локи улыбнулся и ласково погладил дочь по голове.        — Это долгая история, принцесса, — ласково ответил он, — у меня со снегом… Связаны не очень приятные ассоциации, — добавил он, чем вызвал у Кэр лишь больше вопросов.        — Какие? — спросила Кэр, любопытство которой уже поднялось до предела. Сам же Локи помрачнел, вспоминая о том, как его обманывали всю жизнь, как Один, и даже Фригга скрывали от него правду о его истинном происхождении. Он тогда долго не мог смириться с тем, что он монстр, которым в Асгарде пугают маленьких детей. Да и, похоже, он до сих пор с этим не смирился… Иногда он завидовал своей жене в том, что ей в своё время сразу же раскрыли правду и у неё было время смириться со своей истинной сущностью. Он посмотрел на Сильви и встретился с её понимающим взглядом.        — Кэр, — Сильви тут же позвала дочь, привлекая её внимание к себе, — давай мы с папой ответим на все твои вопросы, когда придёт подходящее время, хорошо? Кэр перевела взгляд на Локи, и заметив, что его настроение ухудшилось, решила уступить маме, хоть и любопытство всё ещё мучало разум девочки.        — Хорошо, — Кэр взяла папу за руку и ободряюще улыбнулась ему, когда поймала его взгляд. — Расскажешь всё, когда тебе будет легче, и когда ты будешь готов. Локи улыбнулся и лишь утвердительно кивнул дочери, хотя он даже не представлял, как должен был объяснить и рассказать Кэр о их истинной сущности.        — Вот и хорошо, — сказала Сильви, — ну что, пойдём домой, а то уже давно пора ужинать. Локи и Кэр согласились, и вся семья пошла домой. После ужина Кэр отправилась в детскую, ранее добившись от отца обещания рассказать ей сказку на ночь. Сильви убирала посуду, время от времени бросая взгляды на застывшего у окна Локи, который хмуро смотрел на небо, где виднелись тяжёлые, серые снежные тучи. Наконец, не выдержав, она подошла к нему и мягко обняла мужа сзади, положив ему голову на плечо.        — Рано или поздно Кэр всё равно должна обо всём узнать, — сказала Сильви, когда молчание уже затянулось. — И лучше, если это будет рано, ты сам это понимаешь.        — Понимаю, — нехотя согласился с ней Локи, — но, это так сложно… Как объяснить ребёнку о том, что мы — ледяные великаны, монстры, которыми асгардцы пугали своих детей. Да и тем более показаться ей в истинном виде? Вдруг я её испугаю? Локи обернулся и взволнованно посмотрел на жену, лицо которой приняло строгое выражение.        — Локи, иногда ты такой… — вздохнув, начала она, сморщив свой носик в задумчивости.        — Идиот? — подсказал ей он, на что Сильви мягко улыбнулась.        — Нет, просто дурачок, — ответила она, прислонившись своим лбом ко лбу Локи, — мой любимый дурачок… — Затем лицо Сильви снова приняло серьёзное выражение и она сказала, — тебе пора избавляться от своих глупых предрассудков. Я тоже ледяной великан, если ты забыл, ты и меня считаешь мостром? — внезапно спросила Сильви. Локи озадаченно на неё посмотрел, а затем на его лице проявилось возмущение.        — Конечно же нет! — без раздумий ответил он, — это же глупо! Сильви победно улыбнулась. Она была рада, что до мужа начинает понемногу доходить смысл её слов.        — Вот именно, — сказала она, — и я тоже не считаю тебя монстром. И Мобиус не считает, и Тор не считает. И Кэр тоже не будет считать тебя монстром. Она имеет право знать о том, кем она является, Локи. Пожалуйста, не скрывай этого от неё. Наше происхождение не делает нас теми, кем мы есть сейчас, не определяет наш жизненный путь и характер. Пойми это наконец-то, и усвой хорошенько, что тебя любят, невзирая ни на что. — Сказав это, Сильви нежно поцеловала его в губы, а затем в кончик носа, — всё будет хорошо. Локи посмотрел на неё, чувствуя, что его глаза подозрительно увлажняются.        — Спасибо, Сильви, — сказал он, нежно её обнимая и получая в ответ такие же тёплые любимые объятия. — Мне уже намного легче.        — Был бы здесь Мобиус, то он сказал бы, что я лезу на его хлеб, — отшутилась Сильви, и они оба рассмеялись, не разжимая объятия. — Я рада, что тебе легче… Они так и продолжали обниматься, даже не заметив, что всё это время за ними наблюдала Кэрита, которая, не дождавшись папу, решила спуститься и поторопить его, но подслушанный разговор родителей заставил её остановиться и спрятаться за стеной. Раньше она часто слышала от родителей размытое, непонятное и туманное слово «йотун». Расспросы родителей дали такой же результат, что и сегодня: что Локи, что Сильви сказали своей дочери, что расскажут обо всём позже. Дядя Моби тоже ничего определённого не рассказал, использовав такие же отмазки, как и папа с мамой. Лишь дядя Тор сказал, что йотуны — это огромная раса со множеством подвидов. Любопытство Кэр это не утолило, но хоть какую-то ясность внесло. Сейчас же появилось очень много новых вопросов: папа и мама — ледяные великаны? Кто такие ледяные великаны? Почему папа так стыдится и даже боится этих слов? Почему она должна их бояться и считать монстрами? С этими вопросами Кэрита тихо удалилась к себе в комнату. *** Утром Кэр открыла свои глазки от того, что в комнате стало очень светло, прям слишком светло. Девочка тут же выбралась из постели и побежала к окну, тут же припав к стеклу. Вид за окном заставил её зачарованно ахнуть: вся земля, деревья и крыши соседних домов были буквально укрыты белым, пушистым одеялом. Локи был прав: ночью пошёл снег, который укрыл землю, крыши домов и деревья большим слоем и, кажется, до сих пор даже не собирался останавливаться. Кэрита в восторге запрыгала по комнате, на мгновение забыв даже о вопросах про ледяных великанов, что мучали её вчера.        — Снег! Снег! — радостно закричала Кэр и тут же побежала в родительскую спальню. Локи уже не спал и читал книгу, а Сильви ещё была в полудрёме, который тут же прервала вбежавшая дочь.        — Мам! Пап! — Кэрита запрыгнула к Локи и Сильви на кровать, — там снег выпал! Пойдём быстрее гулять! От переизбытка эмоций между пальчиками Кэр стали видны маленькие искорки её магии, и Локи сделал себе в уме пометку, что скоро уже придёт пора, когда нужно будет учить свою дочь колдовать и контролировать свою магию. Локи улыбнулся и потрепал счастливую Кэриту по волосам.        — Мы обязательно погуляем, только чуть позже, — сказал он.        — Сначала нужно хотя бы позавтракать, — добавила уже проснувшаяся Сильви, — а то сил играть не будет. Кэрита немного обиженно нахмурилась, сведя бровки к переносице, но с мамой таки согласилась… Свой завтрак девочка скушала быстро, заработав пару замечаний от своих родителей, которые боялись, чтобы она не подавилась в спешке, но Кэрите уже быстрее хотелось оказаться на улице, чтобы почувствовать морозное дыхание зимы и поиграть в снегу.        — А в снежки мы поиграем? — взволнованно вертясь во все стороны спрашивала Кэр, пока папа завязывал ей на шее шарфик и помогал одеть пальто.        — Обязательно, — ответил Локи, уже надевая на дочь миленькую, зелёную шапочку с вышитимы на ней листочками ясеня.        — И на санках покатаемся? И снеговика слепим? — спрашивала Кэр, с надеждой смотря папе в глаза. Локи не мог не улыбнуться, когда заметил, что в изумрудных глазах его дочери пляшут искорки настоящей радости и счастья, а на её лице сияет лучезарная улыбка. Именно ради таких моментов он был готов даже полюбить снег и гулять по нему с Кэритой хоть целую вечность.        — И на санках покатаемся, и снеговика слепим, — пообещал Локи, плотнее натягивая на дочь шапку и застёгивая последние пуговицы на детском пальто, а затем, не удержавшись, чмокнул Кэр в носик на что она смешно фыркнула и стала слабо отбиваться от его рук.        — Ну, пап, — сказала Кэр, уже с нетерпением поглядывая на дверь, — пошли уже гулять. Локи посмеялся и открыл дверь, выпуская дочь на улицу. Кэрита с радостными криками стала бегать и подбрасывать снег, радуясь своему любимому природному явлению. А затем упала на снег и стала делать «снежного ангела», Локи с озорством в глазах подошёл к дочери.        — Кэр, — с напускной строгостью сказал он, — разве принцессы так себя ведут? Глаза и улыбка в уголках губ Локи выдавали его с поличным, и Кэрита в ответ лишь со смехом шутливо показала папе язык, собрала в ладошки немного снега, сделала снежок и запустила им в Локи, но он увернулся.        — Не попала, — сказал он, пока Кэр резко сорвалась на ноги, захватывая новую порцию снега для нового «снежного снаряда».        — А вот и попаду! — с вызовом крикнула она, — только в своих иллюзиях не исчезай, а то так будет нечестно! Локи с улыбкой увернулся от очередного снежка, и они с громким смехом стали бегать друг за другом, пытаясь попасть друг по другу всё новыми и новыми снежками. Сильви улыбнулась, наблюдая за ними из окна кухни. За весёлыми играми прошло уже достаточно много времени, Кэр таки умудрилась пару раз попасть по Локи и даже обвалять его в снегу. Веселье продолжалось до сих пор, пока радостное настроение не прервал крик Кэриты.        — Папа! — в этом крике Кэр было столько ужаса и страха, что у Локи душа ушла в пятки от испуга и волнения. Он быстрее подбежав к дочери, испугавшись, что она упала и сильно ушиблась, но он увидел, что она стоит и с ужасом в глазах смотрит на свою руку. Дело было в том, что во время весёлой беготни и борьбы, Кэр не заметила, что потеряла одну из перчаток со своей ладошки, она зачерпнула голой ладошкой новую порцию снега, но взглянув на свои руки, она сначала замерла, а затем закричала от испуга. Локи наблюдал за тем, как его дочь испуганно выпустила снег из своей ладошки и в ступоре наблюдала, как синева из её руки постепенно исчезает. Локи тяжело вздохнул: вот он и пришёл, тот самый момент…        — П-пап? — дрожащим голосом спросила Кэр, поднимая испуганные глаза на Локи, — ч-что это? Я умираю? После последнего вопроса Кэр начала тихонько всхлипывать и дрожать, а Локи бросился к ней и нежно обнял.        — Ну что ты, тихонько-тихонько, — начал он успокаивать дочь, — ты не умираешь, совсем нет, просто это… Локи запнулся на полуслове, не решаясь дальше продолжить. Кэр отстранилась и внимательно посмотрела папе в глаза. В голове тут же всплыл вчерашний разговор родителей и таинственное словосочетание «ледяной великан». И тут же всё стало понятно. Вчера она не решилась спросить папу о ледяных великанах, но сегодня она всё выяснит, даже невзирая на то, что её могут наругать за подслушивание.        — Это как-то связано с ледяными великанами? — утерев слёзы, напрямую спросила Кэрита, заметив, как глаза папы удивлённо расширились.        — Откуда ты… — начал Локи, — ты слышала наш с мамой разговор, — догадался он. Кэр на мгновение виновато поёжилась, но затем на её личике появилась упрямая решимость, которая так напомнила Локи Сильви тогда в Цитадели времени.        — Да, — ответила она, — я спустилась, чтобы позвать тебя, и всё услышала. Но не уходи от ответа! Пап, расскажи, кто такие ледяные великаны! И почему я должна их бояться?! Почему вы с мамой мне ничего не рассказываете?! На Локи твёрдым взглядом уставились суровые, изумрудные глаза дочери. Её губки обиженно поджались, а руки скрестились на груди. Сейчас она напомнила ему его же самого, когда он также требовал правды о своём происхождении от Одина тогда в хранилище… Локи посетило неприятное ощущение дежавю. Его дочь по праву требовала ответов, и он наконец-то должен был ей всё объяснить… Локи уселся прямо на снег и посадил Кэр к себе на колени.        — Ледяные великаны — это очень древняя раса, которая живёт в царстве Йотунхейм, — собравшись с духом, начал объяснять Локи, — и… Наши с мамой и тобой сородичи.        — А почему ты тогда называл их монстрами? — спросила Кэр, удобнее усевшись на папиных коленях.        — Они и их… Предводитель, — челюсть Локи сжалась, когда он вспомнил своего биологического отца, — сделали много плохих вещей, пытались захватить Мидгард и всегда были заклятыми врагами асгардцев. Они были главным кошмаром асгардских детей…        — Тебе стыдно за них и за то, что ты тоже ледяной великан? — спросила Кэр.        — Ну, можно и так сказать, ведь с самого детства нас с дядей Тором учили их ненавидеть, — вздохнул Локи, — и тут я вдруг узнаю, что я один из них… Это очень подкосило меня. А ещё мне было обидно, что меня так долго обманывали и скрывали то, кем я являюсь на самом деле… Прости меня, Кэр, мне так не хотелось пугать тебя правдой, но в итоге ты всё равно испугалась… Прости меня.        — Пап, я не злюсь, — Кэр обняла его за шею, — только в следующий раз не скрывайте от меня ничего и рассказывайте всё-всё-всё, хорошо? Локи вздрогнул, всё же пока он не был готов рассказать своей дочери прям всё своё тёмное прошлое, он так боялся, что она разочаруется в нём… Очень сильно боялся… Ему так хотелось защитить её от горькой правды… Локи лишь молча поцеловал её в щёку и крепче прижал к себе… Кажется, он впервые начал понимать Одина: может тогда в хранилище Всеотец и не совсем солгал… Кэрита издала счастливый вздох и разомлела от ласки, но спустя минуту она всё же отстранилась и спросила:        — А то, что рука была синей… Это одна из особенностей ледяных великанов?        — Ты моя догадливая умничка, — не без гордости сказал Локи, искренне восхищаясь своей дочерью, — да, это часть истинной сущности ледяного великана. Глаза Кэр тут же засияли искорками любопытства.        — И ты так можешь? Локи нервно вздохнул, но всё же ответил:        — Да, и я так могу.        — Покажи! — с чисто детской резкостью и восторгом потребовала Кэр, на что Локи немного растерялся, а затем его лицо немного помрачнело.        — Не думаю, что это нужно, — попытался выкрутиться он, — ледяные великаны не сильно симпатичные существа…        — Ну пожалуйста, пап, — Кэр включила свой умоляющий взгляд, — я больше не испугаюсь и не буду плакать, честно-честно. Это было просто от неожиданности. Большие, детские глаза уставились на него с немой просьбой, Локи никогда не умел отказывать своей любимой дочери, так что спустя минуту Кэр увидела, как кожа папы начала синеть. Локи принимал свой истинный облик медленно, чтобы не напугать дочь. Кэр восхищённо ахнула, когда увидела красивые узоры на щеках папы, она тут же протянула к ним свою ручонку и коснулась их пальцами, изучая. Её ладошка тоже посинела, но это уже действительно больше её не напугало. Кэр с восхищением продолжала разглядывать истинный облик своего отца. И он теперь изучал новый йотунский облик своей дочери, который, на удивление, очень ему понравился, ведь даже с синей кожей и рубиновыми глазами она оставалась милой.        — Ты очень красивый сейчас… — прошептала Кэр, приложив и вторую ладошку к лицу Локи, — и совсем-совсем не страшный и не пугающий. Локи засмеялся, он был рад, что Кэрита его не испугалась. Хотя было очень странно и непривычно видеть восхищение этим обликом в её глазах.        — Кому как, — ответил он, неловко улыбаясь, — для меня это всегда была личина монстра. Кэр возмущённо сощурила глаза и сморщила свой курносый носик, чем опять напомнила Локи Сильви, и эта мысль заставила его улыбнуться от умиления.        — Ты не монстр! — заявила тем временем Кэр, — ты мой любимый и самый лучший в мире папа! И ты навсегда им останешься! Невзирая ни на что! Локи чувствует, как его глаза предательски наливаются влагой, а на душе появляется приятное тепло. Он снова обнимает свою дочь, чувствуя, как её ручонки обнимают его за шею в ответ, и это чувство было самым прекрасным и чудесным во всей вселенной.        — Я так люблю тебя, моё сокровище, — сказал Локи.        — И я тебя очень люблю, пап, — Кэр крепче прижимается к отцу, купаясь в его любви и ласке. Спустя пару минут обнимашек они отстраняются и Локи спрашивает, собираясь принять свой обычный облик:        — Ну что, хватит ледяного великана на сегодня?        — Пап, — Кэр снова просяще смотрит на него, — а можно мы побудем ледяными великанами до конца прогулки? Можно? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Локи улыбнулся и согласно кивнул. Почему бы и нет? Ради сияющих радостью глаз дочери и её улыбки он готов принимать ненавистный ему облик столько раз, сколько ей будет угодно. Только ради Кэр он на это согласен. Кэр кричит громкое «ура» и они оба начинают лепить снеговика, пока девочка продолжает радоваться их йотунскому облику… Сильви стоит у окна и с улыбкой наблюдает за своими мужем и дочерью.        — Я очень рада, что ты наконец-то смог принять свой истинный облик, Локи, — тихо говорит она, — что смог смириться с ним. С этими словами она ушла готовить обед и дожидаться возвращения Локи и Кэр с прогулки.