Слухи и совпадения

Спустя десять самых долгих минут в жизни Гарри Дафна с загадочной улыбкой вылезла из-под стола. — Пойду попудрю носик, — сказала она и направилась в сторону уборных. Другой Гарри уронил на пол вилку и со словами «ой, уронил…» забрался под стол. Гарри воспринял это, как сигнал к действию, вышел из-за стола и покинул бар. И сразу же пожалел об этом. На улице дул холодный ветер, и снежинки острыми клиньями врезались в лицо и стремились попасть за воротник. Погода явно не располагала к прогулке по деревне, но возвращаться обратно в бар Гарри не хотелось. Поэтому он решил пройтись и обдумать слова Трейси. За неделю общения с Трейси Гарри уяснил, что во многом она похожа на Гермиону. В ней сочетались острый ум, проницательность и густые каштановые волосы. И так же, как и Гермиона, Трейси почти всегда оказывалась права. Так что над её словами был смысл задуматься. «Да нет», — думал он. — «Не может такого быть. Мы с Гермионой — друзья… были друзьями» (Гарри внутренне сморщился). «Если бы я ей нравился, она бы мне сказала. Она никогда ничего от меня не скрывала… Хотя не знаю, признаться в чувствах на самом деле тяжело. С Чжоу же я так и не объяснился, всё как-то само получилось… Но вообще, Гермиона умная — она нашла бы способ признаться». Особо сильный порыв ветра заставил Гарри поднять воротник зимнего плаща и ускорить шаг. «Но с другой стороны, как тогда объяснить тот факт, что она так сильно разозлилась из-за того, что мы с Дафной вроде как вместе? Да и её фразы «Когда тебе нравилась та-то девчонка, я это терпела»… Зачем ей терпеть моих потенциальных подружек, если я ей не нравлюсь в этом плане?» Полёт мысли был прерван карликовой почтовой совой, со скоростью пули пролетевшей прямо перед носом Гарри. Он чертыхнулся и несколько раз посмотрел по сторонам. Убедившись в отсутствии рядом других сов, он продолжил свою прогулку. «Почему я вообще об этом думаю? Да, мы сколько лет дружим, и да, мне без неё плохо, но это же не значит, что я хочу того, что… Ну, что вот у этих двоих извращенцев. Хотя, наверное, если бы мы и правда с ней встречались… Было бы хорошо. Нам всегда есть, чем заняться вместе, что вспомнить, да и вообще она красивая… Ничуть не хуже других девушек. И целуется, наверное, лучше, чем Чжоу… Ничего себе, я что, до Визжащей хижины дошёл?» Глядя на старое убежище Мародёров, Гарри невольно вспомнил события трёхлетней давности. Как чуть ли не случайно купленный Гермионой кот помог Гарри обрести самого близкого человека. Крёстного. И как мало времени они провели вместе, перед тем, как он навсегда сгинул в Арке Смерти. «Сириуса уже не вернуть. Из арки смерти нет возврата. А Гермиону? А вот Гермиону вернуть вполне возможно. Достаточно только объяснить ситуацию. Не знаю, хочу ли я быть с ней, но помириться с ней я должен», решил Гарри и направился обратно в бар. «Нужно просто убедить её в том, что произошло недоразумение». Зайдя в бар, Гарри увидел сидящую у барной стойки каштановую гриву. Решив, что это Трейси, он подошёл было к ней, но тут её обладательница повернулась. Он сразу же остановился, узнав знакомый профиль с чуть вздёрнутым носиком и пухлыми от постоянного покусывания губами. За стойкой сидела Гермиона. В свете камина её кудри переливались каштановым водопадом, а в ярких глазах отражались отблески пламени очага. Гарри невольно залюбовался профилем подруги, и тут в голове всплыли слова Трейси. «Она любит тебя, Джеймс». В голове Гарри возникла картина: он подходит к Гермионе и целует её на глазах переполненного бара. И картина эта не вызвала ни малейшего отторжения. Всё будет так, как должно быть. Он с ней помирится, объяснит ей ситуацию, они все вместе посмеются над тем, насколько всё нелепо получилось… А потом, может быть, они ещё раз поцелуются. Неожиданно Гермиона повернула голову к нему, и её лицо приняло максимально презрительное выражение. И это убедило Гарри в том, что не нужно подходить к ней сейчас. Даже если он к ней подойдёт, ничего хорошего из этого не выйдет. Она настолько зла, что даже слушать его не станет. Он развернулся и увидел за своей спиной новых друзей. — Ну надо же… — произнесла Трейси. — Значит, я была права. Она и правда тебя любит. И, похоже, взаимно. — Взаимно, — неожиданно для самого себя признался Гарри. — Стоп, а с чего ты взяла, что любит? Может, это я её люблю, а мои чувства невзаимны? — Может, оно и так, — ответила Трейси. — Вот только когда девушка смотрит на парня с другой вот так, как сейчас Грейнджер… Тут всё слишком очевидно. Прямо на лице написано: «Я люблю этого парня, а он встречается с другой, а я слишком гордая, чтобы это принять, поэтому буду молчать и ненавидеть». Казалось бы, Трейси донесла очень хорошую новость… Вот только ничего хорошего в этой новости не было. Вместо воодушевления Гарри снова почувствовал желание удавиться. Вся компания вышла из «Трёх мётел» и направилась к замку. Ветер чуть поутих, но всё равно все четверо кутались в плащи. — Даф, я не знаю, как ты, но, по-моему, нашему Джимми нужно помочь в его любовных делах, — сказал другой Гарри, когда они выходили из Хогсмида на дорогу к замку. — Грейнджер заслуживает знать правду. — Я же уже говорила, нет, — не согласилась Дафна. — Да, мы знаем, это разрушит всю легенду, — произнёс Гарри. — Неужели тебе так нравится его вид, Дафна? — вставила Трейси. — У вас как бы отношения вы счастливая пара, только вот ты цветёшь и пахнешь, а он ходит, как в воду опущенный. Мне кажется, вот это рушит всю легенду. Дафна замолчала и посмотрела на своего фальшивого парня. Очевидно, она нашла в словах подруги здравое зерно. Вся компания остановилась на холодном зимнем ветру. — Грейнджер умеет хранить секреты, Джеймс? — спросил другой Гарри. — Умеет, — подтвердил Гарри. — Докажи. — Как я это докажу, если Дафна не даёт рассказать ей о нас? Тут по другому никак. — Приведи пример, когда Грейнджер знала чей-то секрет и не сказала. Гарри задумался на минуту. Он повернул взгляд на горизонт и снова увидел Визжащую хижину. — Вы же помните, почему уволился профессор Люпин? — спросил он. — Потому что он был оборотнем, — ответила Дафна. — А помните, как Снейп задал нам эссе про оборотней на два свитка? — Грейнджер догадалась уже тогда? — Да, — подтвердил Гарри. — И ничего никому не сказала. Она умеет хранить секреты. Дафна снова задумалась. Гарри оставалось только надеяться, что ему удалось убедить упрямую слизеринку. — И ещё такой вопрос, — наконец сказала она. — Готов ли ты назвать дочь в мою честь? И что важнее, будет ли готова Грейнджер это сделать? — Какой-то странный вопрос, — спросил Гарри. — Ты согласна или нет? — Джеймс, ты неисправим, — пробормотала себе под нос Дафна. — Совсем намёков не понимаешь. Да, я тебе помогу. Гарри подошёл к Дафне и заключил её в крепкие объятья. — Спасибо, спасибо, спасибо… — бормотал он, сжимая подругу. — Отпусти, задушишь — прохрипела Дафна. — Ой, прости, — воскликнул Гарри и отпустил её. — Просто, мы с Гермионой постоянно с такой силой обнимались… — Вот и прибереги такие страстные объятья для будущей мамы Дафны Поттер, — сказал другой Гарри. — Мне нужна она, как будущая мама моих детей. Над именами будем вместе думать. — А будет ли она? — спросил Гарри. — Ну, Дафна Поттер. — Будет, — ответила за подругу Трейси. — Я всё устрою. Так, нам будут нужны два сквозных зеркала и маршруты патрулирования старост Гриффиндора… Оставшийся путь до замка компания прошла молча. Трейси планировала операцию «Разрушители легенды». Дафна и другой Гарри просто шли рядом и молчали. А Гарри думал о Гермионе. И о том, что скоро весь этот абсурд закончится.