Театр аристократов

— ТЕХЕЕЕН! — Тебе сообщение пришло, мне самому прочитать или тебе телефон принести? — Зай, прочитай сам, я только в туалет зашёл! — Киииииииммм. — Да что опять?! В этом доме мне когда-нибудь дадут спокойно посрать! — Не в этой жизни, лапуль. — Да я уже понял. Так чё там с телефоном? Что за сообщение? — Хосок прилетает завтра из Ла. Вот чё их всех обратно тянет, не могут на жопе ровно сидеть. — Так точно, мой, мы поедем его встречать? — А чё у меня-то спрашиваешь? Твой же дружок. — Тоже верно. Практически 3 года назад, после того как Гук совершенно не шутя потащил Тэхёна в ЗАГС под ручку, в 9:00 утра, прям из клуба, достаточно многое изменилось в их жизни. С самого начала их крепких отношений Техён знатно потрепал нервы Чона, ни в какую не соглашаясь покинуть ряды танцовщиков и искренне не готов был отказываться от титула суперзвезды пилона и дивы клуба «Bon voyage», хоть и обещал это в тот момент, находясь под эмоциями и наркотиком под названием Чон Чонгук. — Ты мне обещал, Тэтэ, что ты будешь танцевать и одеваться так только для меня! — заводя в очередной раз этот разговор, произносит старший, наблюдая, как его гордая лань виртуозно надевает на себя обтягивающие джинсы с округлившейся в них задницей, с кружкой из-под кофе в руках, а сверху набрасывает еле виднеющуюся на чужом теле рубашку в цвет кожи. — А ещё, Чонгуки, я обещал трахаться только с тобой. — завязывая тугим узлом галстук на своей длинной шее, шепчет Тэ. — Что собственно и делаю на протяжении уже трёх лет по нескольку раз на дню. Ты мне лучше объясни, что ты такого жрёшь у себя в клубе, что после этого превращаешься в альфача. — В клубе я не питаюсь уже давно, сам знаешь. Я ем только твою еду. Может, это ты мне виагру подсыпаешь тайком, а? — Ооооуу, вот здесь я точно ни при чём. Я ещё хочу пожить. Я слишком молод, чтобы умирать во время того, пока меня куда-нибудь выдалбливают. — Ну, окей, этот раунд за тобой. — выходя из своего частного, охраняемого дома, бурчит затейник несостоявшейся ссоры. Они оба, одетые с иголочки — в лёгкое пальто и куртку с росписью на спине «It's my baby», — спешат запрыгнуть в машину и успеть в аэропорт за другом семьи Чон Хосоком, который вот-вот должен приземлиться на просторы Южной Кореи. — Нехерова вас так жизнь помотала, друзья мои. — с улыбкой в 32 зуба сообщает Хосок всем присутствующим в аэропорту. — Ты как всегда шумный и на веселе. — Ну, старость ещё не подкатила, в отличие от некоторых. — Ты чё, блять?! Сейчас обратно на свою вертушку сядешь и полетишь. Понял? — грозно сказал Чонгук, в шутку замахиваясь на друга. — Ой, ребятки, кто-то кому-то не дал, что ли, сегодня? Чё вы такие агрессивные? — уворачиваясь от несуществующего удара, засмеялся Хосок. — Да иди ты, придурок. — сквозь зубы проговаривает Техён. — Ну чё, поехали, прокатимся что ли, нервы ваши развеем. — приобнимая друзей за плечи идя ровно посередине между ними, повествует местный заводила. Через полчаса они уже были на месте — теперь в ещё более роскошном, преобразившемся за небольшой период клубе. За это время заведение приобрело ещё более мощный круг клиентуры с платиновыми картами. Семья вигуков на фоне остальных казалась просто мультимиллионерами. И это было действительно так. Но никто из них двоих не кичился заработанными деньгами теперь уже совместно начатого бизнеса. Техён всё-таки был не такой уж и раздолбай, каким его окрестил в первый день встречи несколько лет назад Чонгук. Он с каждым годом всё больше и больше вникал в азы видения бизнеса. И у него это неплохо получалось. Потому что всю бухгалтерию загородного клуба теперь вёл именно он. Но Техён не был бы Техёном, если бы не находил приключения на свою пятую точку — в прямом и в переносном смысле. Этот проказник всё-таки не упускал возможности втайне от мужа пробраться в гримёрку и надеть всё так же идеально подобранный образ на себя. Выйдя на сцену в маске на всё лицо и станцевав какую-нибудь лёгкую партию. Но его постоянно засекал пронырливый Чонгук, вечно смотрящий по ночам камеры видеонаблюдения во избежание инцидентов. Потом они как на эмоциях ссорились, так же на эмоциях и мирились, ломая очередную балку в кровати под весом двух никогда не перегорающих друг к другу тел. — Ребятки, как-то у вас тут тухло. Может, на море рванём, или вас продует? — всё так же продолжая язвить, сообщает Хосок, сидя в лаунж-зоне перед баром и выжирая очередной коктейль. Естественно, за счёт заведения. — Ты это самое, давай не выёбывайся. Напьёшься тут за бесплатно и будешь хороводы водить с бедными барменами. — вступая в игру по язвительным шуткам, говорит Тэхён. — Ну и нудятина. Что с вами стало? Сейчас какого-нибудь красивого или красивую найдём для меня, и поедем потусим нормально. — Ага, удачи. — хором говорят мужчины и потихой сваливают из шумного зала. — Мой прекрасный, может, культурно расслабимся, пока этот скорострел ищет себе жертву? — вызывающе щебечет Чонгук, сидя в кресле кабинета, притягивая к себе желанное тело. — Я только за. Младший нежно целует мужа в губы, падая к нему на подкачанные ноги. Зарываясь длинными пальцами в его волосы, аккуратно перебрасывает свою ногу по другую сторону от стула. Припарковалась окончательно на бёдрах у старшего. — Ты сегодня будешь подо мной или я? — лукаво смотрит в глаза, ловя ухмылку на лице Чона. — Малыш, ты уже на мне. Так что не судьба тебе завоевать нетронутые места моего тела. — посмеявшись от души, снова припадают друг к другу, пропуская в рот языки и сплетая их. Даже 10 секунд не прошло, как в задницу Тэ тут уже упёрся бугорок. — Я всё ещё не могу забыть твоих размеров. — вдыхает аромат волос Техен, чувствуя, как напряжение растёт. — Не хочешь ещё раз взглянуть? — говорит с ликующими нотками в голосе хозяин внушительных размеров. — Даже не представляешь как. — облизывая пересохшие губы, молвит виновник этого самого стояка. Тэхён в три движения оказывается на коленях, вынимает из петель ремень и расстёгивает ширинку. Одновременно вынимая из чёрных боксеров Calvin Klein уже требующий разрядки орган. — Я так люблю смотреть, как он подрагивает в моих руках. — Не тяни, малыш, прошу. — тот, слушаясь приказа, опускает голову, полностью убирая член в себя. Слыша где-то под левым ухом протяжный стон, вызывающий у самого покалывание внизу живота и самопроизвольное мычание в глубине глотки. — Громче! Громче! Я хочу слышать тебя. Каждую твою вибрацию. — и Тэ старается, старается передать каждый вздох и причмокивания, которые вызывают головокружение у Чонгука, сидящего крепко вжавшись в стул и смотрящего на лучший ракурс его жизни. Немного толкаясь, ускоряет движение рта. Техён, желая растянуть удовольствие и себе, и мужу, приостанавливается, вынимая сочащийся орган изо рта. Облизывает его, ведя языком по каждой венке, принимая пульсацию на кончик. Слыша одобряющий рык сверху. После нескольких таких манипуляций у Чонгука больше ничего не остаётся в голове, кроме как отдалённо слышащихся шагов, напоминающих размашистую походку Хосока в сторону кабинета. Чон в панике пытается сообразить, что ему сейчас делать. Но тут же его мозг атакует новая порция удовольствия, прекращая работу мозга полностью. — Женатики мои, я нашёл себе девчулю на вечер. Между прочим, я вас иска… — открывая нараспашку дверь, произносит мужчина, но, видя слишком напряжённое лицо Чонгука и еле виднеющегося из-под стола Тэхёна, тут же закрывает дверь и уходит в неизвестном направлении. Старший уже не может сдерживаться и с громким стоном, откидывая голову немного на бок, кончает в рот своего спутника. — Почему ты кончил сразу же после того, как Хос закрыл дверь? Я же ничего не делал ртом. — вытирая остатки салфеткой, спрашивает, недоумевая, Тэ. — В тебе было так тепло и узко. Я не удержался. — Что-то новенькое, однако. — подмигивая, вылетает из кабинета младший, ища глазами друга, который пару минут назад покинул кабинет. Через 10 минут в холле клуба появляются сразу четверо, переглядываясь друг на друга. — Ну что, погнали тусить, извращенцы? — улыбаясь всё так же в 32 зуба, говорит Хосок, ловя непонимающий взгляд своей спутницы. — Потом объясню, чем взрослые люди занимались. — шепчет на ухо девушке. — Никому ничего ты объяснять не будешь. — злобно зыркает Чонгук. — Или же сейчас обратно на своём пропеллере полетишь в аэропорт. — подхватывает гневную тираду Техен. — Да понял, понял я. Никто ваши любовные утехи под столом не спалит. — ОЙ! — уже выбегая из внутреннего дворика, кричит Хос, быстро смываясь во избежание пиздюлей.