Sub rosā

С окончанием Каменных войн прогресс науки немного поутих, жизнь стала более плавной, размеренной. Царство приходило в себя, принимало новых людей и в целом занималось проблемой окаменения. Сенку активно изучал влияние этого явления на тело человека, пытался узнать состав каменной корки, но пока результаты оставляли желать лучшего, а информативность их оказалась ничтожно мала. Решение возникло как бы само собой - нужно изучить другие земли, найти эпицентр окаменения, возможно и других живых людей. Корабль - вот, что на сто тысяч процентов поможет во всех этих планах. Отправляться на континент лучше на добротном судне, чем на худом судёнышке. Проблема была лишь в сроках - время до осени, если они хотят успеть в этом году. Конечно, каким бы умным и великолепным ни был Сенку, а он все же устал. Прошло уже много времени с того момента, как он очнулся - и весь этот срок приходилось что-то изобретать, что-то делать, решать, подвергаться опасности и подвергать ей других людей. Волнения оставили определенный след на учёном. Все чаще болела голова, все тяжелее, в рамках понимания самого Ишигами, становилось проводить расчеты. Казалось бы, Сенку - и устал. Невозможно. Просто расслабился. А это означает лишь одно - необходимость работать втрое больше и втрое усерднее! Что особенно раздражает - Ген со своей заботой. Необходимо спасти более семи миллиардов человек по всему миру, а он тут со своими речами о здоровье и отдыхе. Некогда учёному заботиться о себе, ещё столько всего необходимо сделать. Времени совсем немного, в лучшем случае до осени, слишком уж они зависят от природных циклов, даже несмотря на появление электричества и усложненных механизмов. Однако, странное поведение менталиста той ночью помогло немного успокоить голову. Расслабиться, освободить мысли и, наконец, разложить все по полочкам в тишине, без спешки. Постройка корабля - крупное, несколько непривычное, в сравнении с ракетой, мероприятие, оттого Сенку успел запутаться что нужно для этого использовать. В современном мире для обшивки, да что там, даже для всего судна, непременно использовался бы металл, антикоррозионное покрытие, турбины широкого спектра, различные сплавы для совершенно разных нужд и условий, внутренние и внешние несущие, различные спусковые давления и специализированные камеры дополнительного трюмо, вот только сколь долго они будут заниматься подобным, искать и плавить ресурсы? А человеческих ресурсов и вовсе безумное количество нужно. Из наиболее возможных вариантов осталось подобие большой палубной ладьи или фрегата, с обшивкой носа и особо разрушаемых частей антикоррозионными сплавами, вроде меди, а остальную часть - смазать, как в древние времена начала судоходства. Вот только какой состав взять? Если прибегнуть к помощи синтетических составов, смол, покрытий, то материала на один корабль уйдет слишком много, а они ограничены не только в нем, но и в производственных мощностях. К тому же, создавать многое из этого - довольно опасное занятие. Может, тогда первичный созданный состав - жир животных? Если принять, что судно будет определенного размера, а жир распределить совсем тонким слоем... В пересчёте на среднюю массу туши около 70-100 кг... Около пяти тысяч животных размером с косулю и больше, если ловить их в разгар лета... Нет, тотальный геноцид приведет к скорейшему разрушению экосистемы, значит появится опасность для деревни от хищников. Смесь мышьяка, серы и масла? Кажется, подобным составом тоже покрывали суда. Конечно, твердые ингредиенты достать особой проблемы не было, но получить масла в таком количестве без развитой масличной промышленности... Вариант рабочий только в том случае, если сделать поле, засеять его подсолнечником, а затем построить пресс с маслоотводом, дабы получить техническое масло. Вот только никто в деревне не собирал семена масличных растений, а на судно минимально лучше иметь крупное поле и как минимум два богатых урожая, что в условиях каменного мира, да ещё и с диким подсолнечником, слишком тяжело даже представить. Ко всему прочему - мышьяк вещество токсичное, как его добычу, так и использование, тем более в условиях лаборатории, лучше проводить под вытяжкой с хорошими респираторами, угольный фильтр плохая альтернатива. Наиболее осуществимый состав - смесь восков, серы и смол. Самое приятное, что в данной смеси не сильно важны свойства составляющих, главное, чтобы они друг с другом не взаимодействовали в процессе эксплуатации. В Японии достаточно вулканов, чтобы добыть каменную серу, значит, с этим компонентом проблем не будет. Смолы уже сложнее, но тут тоже не серьезно - раз нет каучука, можно их синтезировать из древесного сока, опилок, взять обыкновенную древесную смолу, особенно хвойных деревьев. Сейчас как раз время сокодвижения, значит, сбор стоит производить в ближайшее время. Основной камень преткновения - воск. В каменном мире уже давно нет домашних пчел, значит добывать придется из ульев диких, а также искать восковичные растения. Хотя, признаться, последний вариант наиболее глупый с точки зрения ресурсозатратности - сбор грамма воска займет уйму времени. Остаётся только найти хоть какое-то количество ульев. Должно сработать... "Значит, идём к вулканам... Мозг, мускулы и... Горилла? Определенно, Кохаку хорошо ориентируется в этом каменном мире, а потому взять её на сто тысяч процентов хорошая идея" - бурчал Сенку, оставляя записи поверх одного из чертежей. В ночи так было проще, чем запоминать самому, учитывая, сколько по-настоящему важной информации хранилось в голове великого ученого. Взгляд Сенку скользнул вверх от чертежей, зацепился за лиловое хаори, за выступающие из-под обширных рукавов тонкие сплетённые пальцы, за склоненную голову менталиста с забавно растрепавшейся прической. Ген даже одним своим видом привлекал внимание, слишком много внимания. Но то - особенно верный шаг для человека, связанного с психологией. Гораздо легче отвлечь людей на себя, втираясь в доверие, когда, словно городской сумасшедший, выглядишь иначе. Мир, что держится на бутылке колы... Ведь именно так Гена переманили в Царство науки. Нет, не так. Именно поэтому он сюда пришел. Очарованный светом науки, остался, не имея ни малейшей возможности уйти, даже если ему предложат что-то выгоднее. Уж вряд ли мир держится теперь на одной только коле, да, Ген? Сенку прилег поудобнее, подпирая щеку рукой и чуть сощуривая глаза. Он не был менталистом и не был психологом, но уж тут любой дурак скажет, что Ген поступает странно только по отношению к Сенку. Обсерватория - от настоящего меркантильного лжеца. Забота о здоровье - от перебежчика, что ненавидит работать. Ген, Ген, Ген. То ли задумал что, то ли сам не поймет. Взять Асагири с собой в поход за ресурсами? Что за нелогичный вздор. Как ребенок, скучно ему. Шел бы тогда разбираться с новенькими членами Царства Науки, а не сидел здесь, утоляя скуку странными наблюдениями. Сенку даже фыркнул, естественно не собираясь брать с собой единственного на весь каменный мир менталиста. Чем он в походе поможет? Уж лучше пусть здесь остаётся, пользы куда больше будет. И безопасности. Но если подумать - может ли быть Асагири полезен? Есть ли от него какой-то смысл в походе, кроме его рта, хитрости и догадливости? А может и есть... Все же ждать резких, местами нестандартных решений лучше от грязного фокусника, чем от двух мышечных масс, одна из которых наточена на сражения. Сенку бы с радостью взял ещё силача, вот только в подобном походе он хотел бы все же быть окружённым теми, кому можно доверять, а не теми, кто только недавно переметнулся. К тому же... Раз уж Гену так скучно, значит, он будет радостно тащить все ресурсы, а заодно собственноручно разберёт парочку ульев, если их, конечно, удастся найти. "Сенку-чан, я так рад, что ты взял меня с собой. Как же я устал от этих агрессивных кусков мышц, ты бы знал. Грызутся из-за каждой мелочи, просто ужас" - с улыбкой болтал психолог, то и дело посматривая на главного ученого, что, кажется, уже раз десять пожалел, что взял болтливого товарища с собой. "Мне нужны были лишние свободные руки, чтобы нести как можно больше ресурсов. Так что не обольщайся, менталист" - учёный говорил с особой издёвкой, той, что присуща только ему одному. Той, что способна подстегнуть чужое самолюбие. "Какой ты жестокий, Сенку-чан" - тихо, будто бы обиженно, буркнул Асагири, замедляя темп совсем немного, чтобы и не отходить от Ишигами, но и сделать вид, что ему подобная формулировка неприятна. Уж слишком скучно находиться рядом с другом детства Сенку, не говоря уже о близости с Кохаку. Но, строго говоря, менталист не обижался от слова совсем, подобное было слишком ожидаемо от главного ученого. Он лишь делал вид, умело манипулировал, чтобы в обычное время добиться своего, а сейчас - по одной огромной привычке. Весенняя Япония встречала группу приятным прохладным ветерком, задорным щебетанием первых птиц и крохотными ростками травы, пробивающимися из продрогшей земли. Все дышало свежестью, обновлением. Совсем не так, как в шумное время цивилизации. Ощущалось какое-то особое, трепетное чувство, стоило осмотреться кругом. Казалось бы - вот здесь раньше кипела жизнь, а сейчас стоят вековые деревья, столь большие, что кронами загораживают небосвод. И все это так странно, так необычно. Раньше никогда не было времени прогуляться, остановиться, вдохнуть свежий воздух, подумать о чем-то своем, о чем-то особенно волнующем душу. Всегда спешишь, всегда в заботах, в рутине. Так чувствовали себя отшельники? "Справа улей" - спустя минут сорок с начала пути твердо отозвалась львица, оборачиваясь вслед характерному гудящему звуку. И правда, если прислушаться - слышно устойчивое гулкое жужжание. "Отлично, отойдите." - подойдя к улью поближе, Ишигами уверенно дёрнул какую-то трубку из своей сумки на плечах, нажал на подобие курка. В первые пару секунд ничего не происходило, только жужжание превратилось из будничного в агрессивное, пульсирующее, но спустя эти секунды повалил тяжёлый, плотный, едкий белый дым, обволакивающий крупный, неправильной формы, улей диких пчел. Жужжание усилилось, улей буквально взвыл, пугая нарушителей. Спустя примерно пол минуты, угорелые, сонные насекомые вяло начали вылетать на защиту дома из единственного отверстия в подобии середины улья, сталкивались в воздухе с забавным расстроенным жужжанием, а затем падали, не имея возможности нормально функционировать. Вскоре внешняя оборона улья потерпела сокрушительное поражение, а земля оказалась усеяна черноватыми тельцами. Ничего, отдохнут немного - проснутся. "Снимайте" Больше сигналов львице не потребовалось, она ловко срезала восковую коробку всего парой движений, после чего улей, будто голова сонной девушки, прилёг на любезно вытянутую звериную шкуру. Все, чтобы не потерять и кусочка ценных восковых сот. Ну и меда, само собой. Нож, словно горячее лезвие по кусочку масла, легко прошел в тело оболочки улья, и уже в следующие пять минут оставшиеся внутри пчелы оказались на улице сиротливыми черными бездомышами, так же как и их задорно жужжащая некий пчелиный гимн матка. "Отлично... Найти бы ещё штуки три таких - и получим достаточно воска" Сенку явно был доволен находкой, чего не сказать о менталисте. Ген терпеть не мог насекомых, особенно подобных "пушистых", оттого держался как можно дальше от места сбора улья, спрятавшись за дерево и предпочитая наблюдать оттуда. Он прекрасно помнил, как в далёком детстве пал жертвой пчелиного роя глубоко в лесу. "Двигаемся дальше. Ген, не думал, что тебя могут напугать какие-то букашки" - едкое, скорее смешливое замечание главному психологу, что неприятно полоснуло последнего по самолюбию. "Сенку-чан, я даже не собирался их бояться. Так, отошёл подальше, чтобы не мешаться под ногами. Да и глянь, тут как раз несколько хвойных деревьев" - нервный голос оказался задавлен каким то шуточным, с ноткой издёвки. Ген прекрасно умел скрывать свои чувства, если это было необходимо. Даже от самого себя. Ну а слова о деревьях оказались лишь попыткой отвлечь внимание от своего страха, однако пришлось это, кажется, как нельзя кстати. "Хвойных? О, менталист, я бы похвалил тебя, но..." – Асагири чуть встрепенулся, ожидая первой благодарности от строптивого ученого, – "Но не дождешься. Тайджу, выруби эти три дерева, нам нужны все его части, особенно прикорневая" Мда, было обидно, но это в духе Сенку. Итак, спустя половину дня пути, группе удалось найти чуть ли не две трети необходимых ингредиентов. Три улья, искусанный парой пчел менталист, хвойные поленья, исколотый хвоей Тайджу, до ужаса довольный, но уставший Сенку, и Кохаку. Просто Кохаку. Будучи наиболее выносливой и приспособленной к жизни в каменном мире, молодая львица не ощущала никаких проблем с подобными длительными походами. Между делом, до ближайшего вулкана оставалось не так долго, когда чувствительные уши Кохаку уловили утробное рычание. "Стойте! Все назад!" - резко остановилась девушка, выставляя вперёд оружие и всматриваясь в ближайшие кусты. И ведь даже не успели дойти до предполагаемого места привала! Сенку выдохнул, потягиваясь к своим химикатам. У него была пара козырей в рукаве на случай нападения диких животных, как минимум хлопушки, бомбы или электричество, вот только у львов явно другие планы. "Осторожно!" - Тайджу резко появился перед другом, выставляя одно из хвойных поленьев аккурат в морду нападающей крупной кошке. Львиный прайд, молодой и крупный, окружал группу. "Черт. Бежим, быстро!" - вступать в драку с таким не было смысла. Все ринулись с места под громкий хлопок, что издал ударившийся о землю крохотный бутылек нитроглицерина, припрятанный Сенку для совершенно других целей, но первый попавшийся ему в руки в суматохе. Взрыв, как и рассчитывал Ишигами, напугал диких животных, однако долго шок не продлился, и уже через пару минут кошки продолжили погоню. Фора - смехотворная по сравнению с движением львиного прайда. Прирожденные охотники, сильные, не имеющие конкурентов в современной Японии. С ними могли бы тягаться только тигры, но у группы такой роскоши не предвидится. Животные настигали быстро, распределились, так что свернуть или кинуться врассыпную - бред. "Нееет... Сенку-чан, что нам делать? Мы не убежим от них... Давайте спрячемся. Может, на дереве?" - ныл менталист, попутно соображая, в каком из выпусков программы о дикой природе видел, как спастись от львов. "Не неси чушь, Ген. Помолчи. Нужно... Пещера!" Кохаку, как опытный охотник, в этот раз просчиталась. Да, львы могут залезть на дерево, но при условии, что оно толстое, покатое и достаточно низкое. Лев - кошка очень тяжёлая и неповоротливая, в отличие от, к примеру, леопарда, так что предпочитает выследить слабую жертву по запаху, чем спустить ее с дерева. У группы не возникло бы проблем переждать на высоком тонком деревце, если выбрали бы этот путь, только времени выбирать и думать не было. Пришлось сворачивать. Сенку разбил пару колб с аммиаком по ходу движения с разных сторон, как можно дальше отбросив их, дабы сбить львиц с толку. Запах точно должен их задержать. Кошки хороши, когда дело касается запахов, а резкие - наверняка привлекут их. Пещера, на первый взгляд показавшаяся отличной защитой, оказалась худшим решением. С самого входа она чудилась странной, будто шаткой, поблескивала на солнце своими гранями, чем особенно сильно смутила Сенку. Слюдяной пол, обширный, шаткий и особо тонкий участок, незамеченный в глубине из-за недостатка света, проломился в нескольких местах под весом группы и их ноши. "Сенку, пол!" - только и успел прокричать Асагири, проваливаясь чуть раньше учёного.