виноваты цветы

      Блэк отвел правую руку в сторону и опёрся на неё, аккуратно приподнявшись с земли. Он всё ещё держался за левый бок, откуда текла кровь и прорастала гардения. «Это редкий цветок, это редкий цветок» повторял внутренний голос Регулуса, коверкая фразу из раза в раз. Вернувшись в комнату, обессиленный брюнет сел на край кровати. После инцидентов на младших курсах соседей по комнате у Рега не было. Его недолюбливали не только гриффиндорки и гриффиндорцы, но и некоторые слизеринцы. Они часто издевались и подшучивали над ним, давили на слабые места, распространяли скверные слухи и устраивали неравные поединки. Наверное, больнее всего Блэку-младшему было, когда говорили о его брате или же причиняли ему тяжкий физический вред. Дети беспощадны. После пары попаданий в больничное крыло и в кабинет к профессору Слизнорту, происходящее с единственным наследником рода Блэк дошло до его кузин, а затем и вовсе до его родителей, они были разочарованы в его мягкотелости и неуверенности в себе, ведь они с детства учили его боевой магии, но Регулус и так знал, что он полное разочарование для его чистокровного рода. Конечно, не такое как Сириус, он был разочарованием «другого рода». Какое-то время опека последних и советы по заклинаниям двоюродных сестёр сильно спасали маленького Блэка, но стычки со слизеринцами не прекращались вплоть до четвёртого курса. Тогда, после новогодних каникул, он смог впервые дать им по-настоящему сильный отпор, он был единственным среди своих забияк, кто смог освоить невербальную магию в довольно раннем возрасте. Это очень ему помогло, ведь после этого к нему никто не смел лезть и кто-то на курсе даже пустил слух о том, что он «слизеринский принц» — отсюда и пошло это прозвище. А что до соседей по комнате… Все так боялись, что он начнёт им мстить во сне, что сами отпросились перебраться в другие комнаты.       Единственное, в чём Регулусу повезло утром, так это то, что сегодня было воскресенье. Неучебный день в Хогвартсе. Кинув быстрый взгляд на прикроватный столик, его зрение упало на так и не раскрытый конверт, доставленный семейной совой пару дней назад. По взмаху палочки конверт поднялся в воздухе и начал голосом Вальбурги зачитывать написанное. Блэк в это время достал из ящика деревянную, с красивыми резными узорами, шкатулку. Это была его аптечка. «— Регулус, мой милый мальчик, как я рада, что мне ежедневно не прилетают совы от деканов и директора по поводу тебя! Этот мерзавец вновь попал в стычку! Сколько же в нём сил, неразумного бесстрашия и безбашенности, как и во всех этих гадких предателях крови!» — кричало письмо так, что уши начинали болеть. «— Как я рада, что ты у меня не такой.» — на ласковых словах в сторону Регулуса, голос Вальбурги становился мягче. «— Даже сбежав из моего дома, он доставляет недовольство и мотает нервы нашей семье! Он меня так в могилу сведёт! Невыносимо! НЕ-ВЫ-НО-СИ-МО. Найди рычаги давления на него или попроси деканов присылать письма Поттерам, тем осквернителям крови, к которым он сбежал. Я не хочу ничего о нём слышать!» — письмо приняло спокойный тон только на следующих словах:        <i> «— Я весьма довольна твоими успехами в учёбе, но разочарована в том, что ты второй по успеваемости среди всех слизеринцев. Старайся лучше!» — письмо упало на тумбочку, а младший Блэк тяжело вздохнул: » Почему им так важны эти грёбанные идеалы крови, какая вообще разница, если человек хороший.» Парень осторожно удалил цветок прорывавшийся сквозь кожу и отложил его рядом с собой. Он закончил обрабатывать свой бок и начал обматывать его бинтом. Никаких успехов в поисках его болезни не было. Посоветоваться тоже не с кем. Да ещё и эта компания гриффиндорцев вечно оказывающаяся рядом. По хорошему Регулусу стоило при первых признаках обратиться к родителям, ведь, обратись он к школьному врачу, об этом сразу распустили бы слухи и всё ушло бы в прессу. «Наследник рода Блэк то…», «Наследник рода Блэк сё…» — именно из-за подобных заголовков родители с детства нанимали врачей лично. К сожалению, даже в мире магии волшебникам приходится обращаться ко врачам, а порой даже они бессильны. Затянув потуже бинт, Регулус отправился в большой зал на обед.

***

       Лили перебирала уже вторую стопку фолиантов и энциклопедий, всё что она знала: с Регулусом что-то произошло. Лепестки очень редких цветов не могли просто так валяться рядом с ним в тот день. Хотя бы стебли остались бы. Но их не было, как и ни одного бутона, Лили это видела своими глазами. Уже смеркалось, а информации так никакой и не было. В библиотеку пару раз наведывался Поттер со своими подкатами, Римус, он помогал искать информацию о цветочных заболеваниях, поклянувшись не спрашивать зачем, Сириус, в очередной раз расспрашивая, зачем она так много времени проводит за книгами, а не с Поттером, за что получил гневный взгляд Эванс и хихикая убежал прочь. Сейчас же Дороти в очередной раз дежурила в библиотеке и заметила сидящую и спящую на полу за парой огромных книг по лекарственным растениям знакомую рыжую гриффиндорку.       — Лили? — девушка вздрогнула от неожиданности прикосновения и посмотрела на человека перед собой.       — Доротея? Который час?        — Отбой через сорок минут. Но пока ещё есть время. — Девушка подала подруге руку и Эванс положила книгу на стол.       — Что читаешь? У тебя же вроде не было проблем с растениями.       — Да я тут просто ищу кое-что…       — Подожди, это лепесток гардении тут у тебя, я же не ошибаюсь? — девушки перевели свои взгляды на небольшой, как жемчужина белый лепесток, судя по состоянию слегка засушенный.       — Да, он самый, ты что-то знаешь об этом? — Лили питала надежды на то, что не только она обеспокоена состоянием младшего брата их друга.       — Гардения — мой любимый цветок, недавно Регулус приходил в библиотеку с таким же. У нас в школу что ли завезли парочку семян? Днём спрошу у мадам Стебель! — Шутки шатенки про завоз гардении в Хогвартс гриффиндорка не оценила, но слова перед этим отнесли Эванс в раздумья: Регулус? Может хотел подарить Доре её любимый букет? Влюбился? Хотя зачем ему узнавать про цветок, если он хотел подарить его… Не складывается, но он мог просто что-то выяснять, особенно, если это какая-нибудь болезнь. Значит ему точно требуется помощь, раз он обращался в библиотеку!       — А что ты думаешь о нём?       — Цветку будет тяжело приспособиться в наших условиях…       — Я про Регулуса. — Девушка смутилась такому вопросу.       — Ну, мы часто сталкиваемся в разных местах, и наши разговоры очень душевные, когда я с ним, то будто попадаю в сон, реальность перестаёт ощущаться. У него очень мягкие волосы, и от него пахнет ванилью с табаком. Он очень элегантно и аккуратно одевается, никаких лишних деталей.       — Дора, он тебе нравится?       — Что??? Нееет… — повисла небольшая пауза, девушки смотрели друг другу в глаза, а затем Адамс покраснела, — Лилс, я кажется влюбилась…        — Всё хорошо, мы что-нибудь придумаем. — Девушки обнялись, а затем принялись собирать книги, которые Лили безуспешно прочитала. Эванс заметила маленькое оригами в виде колибри на одной из них и раскрыла его. В этот момент к ней сзади подбежала шатенка и, увидев небольшую записочку в руках первой, вспомнила о разговоре с Регулусом.       — Так вот кого он хотел отблагодарить.       — Что?       — Мы с ним столкнулись недавно, и он спросил, как лучше отблагодарить за помощь и стоит ли вообще благодарить, если нагрубил. А с чем ты ему помогла?       — Просто обработала рану. Мы с Джеймсом нашли его в коридоре без сознания.       — Мерлинова борода, какой кошмар! — Лили решила быстро сменить тему, она очень боялась, что Доротея может догадаться, но важнее было не сколько человек узнают, а сколько помогут, поэтому девушка рискнула и выпалила на последнем дыхании:       — Дора, ты как главная в библиотеке среди учеников, не знаешь, случаем никаких книг, где описаны заболевания связанные с растениями? — Нервы были на пределе, лишь бы найти хоть какую-нибудь информацию.       — Знаю одну… Мне рассказывали, как пару десятилетий назад эту книгу решили убрать в запретную секцию, описанное в книгах не стоило видеть слабонервным ученикам. Мастера зелий, Бартоломью и Свупстикс, некогда работавшие в Хогвартсе, создали совместную энциклопедию по смертоносным растениям и заболеваниям. Я могу тебе её принести, но обращайся с ней очень аккуратно и учти, что она настолько старая, что кое-где могут быть стёрты буквы и слова.        — Принеси, пожалуйста! Я возьму её на ночь, ты не против? Утром же перед уроками занесу обратно! — Эванс очень обрадовалась, но это было счастье вперемешку с тревогой, ведь данная книга была последним шансом получить ответы на все вопросы и, возможно, хоть как-то помочь.        — Хорошо, Лилс. — Шатенка принесла небольшую, но очень ветхую книгу, все страницы были в кошмарном состоянии, до энциклопедии и вправду было страшно дотрагиваться, Лили положила её к себе в сумку и ушла в комнату, пока не прозвучал отбой.

***

      Регулусу не спалось. Его давно преследует бессонница. Даже различные зелья не оказывают на него никакого влияния. Да и как только он пытался уснуть, вокруг лёгких начинали обвиваться стебли и стягивать внутренние органы. Боль от постоянно растущих внутри веток и распускающихся бутонов преследовала его всегда. Это были невыносимые ощущения, которые с каждым часом делали ему всё хуже и хуже, и он ничего не мог с этим сделать.       Не смотря на строгие взгляды родителей, Регулус в тайне общался со своим дядей Альфардом, который частенько присылал ему магловские вещи в посылках. Но присылал он их строго в Хогвартс, иначе бы родители начали проверять почту сына в учебное время. А с возрастом, парень начал и сам просить отправить дядю многие вещи. Именно таким образом у брюнета и оказалась пачка ванильных сигарет Chapman. Она лежала в потайном отсеке в ящике письменного стола его комнаты. Регулус редко курил, и только в определённые моменты. У него не было зависимости, ведь он понимал ужасные последствия и наносимый организму вред от табака. В школе к этому относились довольно спокойно, но это не особо приветствовалось. С теми, кого ловили учителя за данным правонарушением проводили беседу и говорили, что если поймают ещё раз, то расскажут родителям. Поэтому пока тебя не поймают за курением, делай это сколько хочешь. В основном, Блэк младший курил по ночам, и далеко не всегда в комнате, порой на астрономической башне, а иногда во дворике часовой башни. Да и в конце концов, что Регулусу было терять, когда он учится на предпоследнем курсе, один из лучших учеников и у него шикарные манеры? Все учителя в восторге от него.       Подойдя к столу, парень облокотился ладонью на деревянную поверхность, а второй рукой достал пачку и рядом лежащий цветок гардении, вызволенный утром из собственного бока. Он надел на себя чёрные свободные брюки и накинул тёмно зелёный вязанный свитер, а вещи положил в карманы и направился в сторону двора часовой башни, в котором не так давно по чистой случайности пересёкся с Дорой Адамс. Остановившись у фонтана, он присел на холодный бортик, и его ладонь коснулась кристально чистой воды. Затем он провёл ею по своим чёрным, как смоль, кудрявым и пышным волосам, которые всегда были аккуратно уложены. Он снял свои тёмно-фиолетовые тапочки и его ступни коснулись неровной поверхности жёлтого, сточенного временем, камня, на котором находилось много песка, и сквозь который прорастала трава и различные растения. Вообще, каменная поверхность на всей территории двора уже почти не была видна, только у самого полуразрушенного фонтана, почти всё заросло различными растениями. Регулус достал пачку сигарет и его носа коснулся пряный аромат корицы и ванили, благодаря не приторному вкусу сигареты было приятно курить. «Инсендио» прозвучало в голове у брюнета и палочка зажгла сигарету. Удобно пользоваться невербальной магией, не приходиться шуметь своим шёпотом, разрывая тишину, лёгкое щебетание птиц и журчание воды в фонтане. Слизеринец часто наслаждался тишиной ночью. Его взгляд устремлялся на небесную свод, покрытый кучей звёзд, как маленьких, так и больших.       — Никогда бы не подумала, что такой аристократ, может курить магловские сигареты. — Он вздрогнул, ведь голос разорвал тишину. К тому же, чаще всего, если после отбоя ты слышишь чей-то голос, значит тебя поймал кто-то из учителей или дежурных старост. Хотя нередко в ночное время доставали и призраки.       — Какой приятный визит, мисс Адамс?       — Как часто я буду видеть тебя после отбоя, Блэк?       — Хм, наверное, каждый день моего пребывания здесь, mon ange. Сама почему не спишь?       — Я задержалась на дежурстве в библиотеке. С каких пор ты используешь французский в своей речи?       — Всего лишь формальность. Ему учили меня с детства. — Девушка присела рядом на бортик фонтана и взяла из его рук сигарету.       — Неужели первая по успеваемости на Слизерине девушка курит?       — У всех свои скелеты. — Её лёгкие наполнились дымом, а прорастающее внутри него растение отпустило органы и постепенно уменьшилось. Это показалось брюнету странным. Дора передала ему сигарету, и их пальцы соприкоснулись.       — Ты замёрзла? У тебя очень холодные руки.       — Нет, они всегда такие, вне зависимости от моего состояния. Это частенько раздражало меня, но я уже смирилась. — Она не могла терпеть холод, но всегда замерзала. Истинные эмоции проявляла довольно редко. Регулус всё это видел, но с ним она менялась, становилась более открытой.       — Твой совет с благодарностью помог мне. Спасибо. Я чувствую себя лучше.       — Мне не сложно помочь советом. Рада, что сработало.       — Раз уж ты здесь, то может сделаем кое-что вместе? Я не рассчитывал на то, что кого-то встречу, поэтому думал, что сделаю это сам. — У парня подрагивали руки, но в целом он был спокоен.       — Сделаем что? — Блэк вынул из кармана жемчужный цветок гардении и помог девушке встать.       — Я хочу посадить его здесь. В этом саду будет неплохое место для такого цветка.       — Разумеется я помогу тебе. Тогда может нам приходить и поливать его раз в два дня, ночью? — «Так я смогу видеть тебя», — промелькнуло в голове у Доры, но вслух она не осмелилась это сказать.       — Отлично, тогда за дело. — Воспользовавшись магией, ребята посадили цветок в землю и сразу же полили. А затем, почувствовав небольшую утомлённость, легли рядом друг с другом, наблюдая за небом.

***

      Лили не спала всю ночь. Она искала ответы на свои вопросы. Что происходит с младшим Блэком? Как ему помочь? И можно ли помочь вообще? Единственная причина, по которой она была обеспокоена за этого слизеринца, это потому, что она знала, что Сириус, и Дора будут безутешны, случись с ним чего. Да, у Блэков были не самые лучшие отношения между собой, но в глубине души они оба дорожили друг другом. Лили знала, что сам Регулус не понимает, что с ним происходит. Её гриффиндорское желание помочь не утихало, а разрасталось с каждым часом. Это было хуже, чем сон Эванс о том, что она пришла к кабинету по трансфигурации, и выяснилось, что у них годовой экзамен. Её охватила тревога, ведь она не успела, как следует, подготовиться. Она и врагу не пожелает такой сон. Для Лили было важно найти хоть какой-то намёк, хотя бы одно слово, поэтому она вчитывалась в каждую букву.       В большом зале было очень шумно, гремела посуда, столовые приборы, все набирались сил перед грядущей учебной неделей. Как-никак, выходные закончились, и наступил понедельник. Один из самых тяжёлых дней. Вокруг летали и здоровались невыспавшиеся призраки. Часть учеников сидела над тарелками, как сонные мухи. В зал вошли ещё два невыспавшихся человека, еле передвигая своими ногами они плюхнулись рядом с лисичкой Лили. А напротив сел более бодрый Люпин.       —Лили, ты в порядке? Выглядишь не лучшим образом. Ты нормально спала? — Лунатик, как близкий друг всегда беспокоился и заботился о состоянии подруги.       — Эй, Люпин, мой цветочек всегда выглядит шикарно! — Оживился Сохатый при упоминании его возлюбленной.       — Да, я не спала всю ночь. Все поиски безрезультатные! Я жутко устала… — Девушка не реагировала на милые фразочки от Поттера.       — Опа, а это что у нас такое? — удивлению Римуса не было предела, ведь он увидел данную энциклопедию впервые.       — Это книга из запретной секции. Я всё по прежнему пытаюсь найти… Ну, ты понял, Римус. — Эванс так никому и не рассказала, что конкретно она искала, а главное для чего и почему.       — Дай-ка мне её, Лилс, я сейчас кое-что попробую. — Поттер выхватил книгу из рук подруги.       — Нет! Джеймс! Аккуратнее! Вы можете ей навредить, а я обещала её вернуть! — На шум парочка любопытных глаз устремились к столу гриффиндора.       — Нечего вам тут глазеть! — Шикнул Люпин на окружающих, вызвав небольшую волну перешёптываний.       — Я аккуратно, Лилс, ты что, мне не доверяешь?       — Ладно, только не порви её, прошу. — Девушка сделала щенячьи глазки, на что Джеймс накрыл её ладонь своей и прошептал, так, чтобы услышала только она: — Я тебя не подведу. — Поттер открыл книгу на первой странице, наставил на неё палочку и в будничном шуме большого зала прозвучало еле слышное «апарекиум». На книге начали проявляться чернила, которые до этого были невидимы.       — Мерлин, я и забыла про это заклинание! — Глаза девушки наполнились благодарностью и восторгом.       — Видимо не всё бывает настолько доступным с первого взгляда, правда Лилс? — Джеймс улыбнулся своей победной улыбкой во весь рот от того. что в очередной раз смог проявить себя в роли героя для Эванс. Он всегда хотел защищать её и быть сильным исключительно ради этой рыжеволосой девушки. Она начала вчитываться в только что проявившиеся строчки. Страницы были исписаны полностью, текст был на полях, между строк, и даже форзацы энциклопедии были расписаны сверху донизу. Гриффиндорка снова применила заклинание поиска и на этот раз открылась одна из последних страниц. Лили налегла на книгу, насколько это было возможно, чтобы первой всё увидеть своими глазами. Там было написано одно слово «ханахаки».       — Нашла! — Девушка подскочила со своего места и начала танцевать победный танец, который танцевала исключительно в редких случаях. На громкий крик Эванс обратили внимание все, даже те, кто спали, проснулись. Но пока она танцевала Римус решил прочитать записи дальше.       — Лили, тут есть небольшая проблема. Авторы энциклопдии написали, что: " «ханахаки» — это редкая и практически неизученная болезнь связанная с растениями и цветами. Мы надеемся, что в будущем её изучению и лечению отведут больше времени.» Так что придётся искать информацию в чьих-нибудь частных семейных библиотеках, куда тебя вряд ли пустят.       — Я знаю, что буду делать дальше. — Гриффиндорка была полна сил после того, как смогла найти эту крохотную зацепку. Она обхватила лицо Джеймса своими ладонями и очень крепко поцеловала его в щёку. Взяла морковную палочку, энциклопедию и убежала из большого зала. У Сириуса появилась улыбка на всё лицо, а Люпин безудержно вздохнул. Он беспокоился за Эванс и её упёртость. Он знл, что желание «помочь» не всегда имеет позитивную концовку, и не понимал, что она будет делать и куда убежала. Щёки Джеймса налились красным оттенком, губы расплылись в глупой, но безудержной улыбке, а глаза устремились вдаль, за убегающей Лили.       — Я всё же беспокоюсь за неё. Вы не думаете, что это может плохо кончится?       — Лунатик, всё будет хорошо, мы всегда её защитим и поможем в трудную минуту. — Парни продолжили свою трапезу.

***

Лили отдала учебник под роспись в библиотеку и устремила свой путь к кабинету зельеварения, в котором должно было проходить занятие у слизеринцев. Эванс понимала, что скорее всего опоздает на свои уроки, но на то были неотложные причины. Всё было настолько неотложным, что ей надо было срочно посоветоваться. Остановившись в коридоре у кабинета, Лили подошла к своему старому знакомому Северусу.       — Привет, Северус! — гриффиндорка, как обычно выглядела слегка растрёпанной, но очень милой.       — Привет, ты немного не вовремя, скоро начнутся уроки, ты что-то хотела? — В тоне Снейпа было нечто очень холодное и отталкивающее, но девушку это нисколечко не останавливало. Её целеустремлённости не было конца и края.       — Да, прошу, мне нужна твоя помощь. Я узнала, что один из дорогих моей подруге людей в опасности, я выяснила только название болезни в старой энциклопедии и то, что остальное можно выяснить исключительно в частных родовых библиотеках. — В её глазах читалась сильная обеспокоенность и полная безнадёжность. Северус ненавидел помогать. Особенно каким-то друзьям друзей. Лили не любила в нём эту черту, но знала, что он способен на помощь. Стоит только направить его. Она видела хорошее во всех людях. Даже когда весь мир мог отвернуться от человека, Эванс ни за что бы этого не сделала.       — Я надеюсь, что эта подружка не Джеймс или Сириус? — В его голосе явно звучала брезгливость и отвращение.       — Нет, ты что, просто этот человек очень дорог моей подруге со Слизерина, Дороти Адамс.       — Ей? Ещё чего? Ей я помогать ни за что не стану. Она вечно подшучивает надо мной со своими дружками Поттером и Блэком! — Лили явно не учла такой момент, но не стала отступать.       — Ей важен один парень со слизерина. Прошу, Северус, мне нужна любая информация об этой болезни… — Девушка сделала щенячьи глаза и захлопала ресницами. Прозвенел звонок на урок.