Свет во тьме

а следующий день Ким просыпается рано. Для него десять часов утра было рано. Утром лучи скользнули по комнате. Осветили квадратиками ковёр посередине, не проникая по затенённым тюлью углам. Он не вспоминал, как дошёл домой. Очнулся уже дома. Сильно болела голова, он плохо себя чувствовал. Голова кружилась. Руки и спина очень болели. Он очень хотел встать. Но не мог. Лоб был очень горячий. У него была большая температура. Руки дрожали. Во сне он разговаривал. Ему снились кошмары. Сначала снилось о свободе, родителях. О том как он играет на поляне вместе с плюшевой собачкой, которую он раньше очень любил. Но потом поднялся ветер, и всё потемнело. Ким не проснулся, как обычно после кошмара. Он ещё долго спал. Потом он проснулся. В комнате было темно, он ничего не видел. Ему вдруг стало некомфортно и неудобно лежать. Парень хотел подняться, но не смог. Сильно болела спина. От боли он потерял сознание и спал до самого утра. В комнату вошёл отец. Тихо скрипнули ноги. — Анатолий сказал, что ты заболел, — произнёс мужчина, неподвижно помолчав. Парень в очередной раз подумал, что его отец как буран зимой. Его вопросы отдавали чем-то сродним колкости. А если немного о нём: отец милый, красивый, но иногда немного грубый. Друзьям он старается не грубить, но если в его адрес полетит слово которое ему не нравится — он может идти разбираться. — Он мне не нравится, — негромко продолжил Буран, не сводя с сына глаз, — Моему сыну не нужен такой друг. Парень забыл, как дышать, как думать и как разговаривать, когда отцовский большой палец дотронулся до его нижней губы. Я пытаюсь сглотнуть, но не выходит, пытаюсь покрутить головой, чтобы избавиться от этого вопиющего прикосновения, но этого у меня тоже не выходит. Если бы люди только знали — как сильно мы кричим в своём молчании… Если бы знали что пережили те, кто казалось, вот-вот исчезнет из несправедливой вселенной. Те, кто растворяются в тишине… Те, кто так сильно боится тьмы, настигающей их шаг — за шагом… Те, к кому так несправедливо и безжалостно относится их же судьба… Когда он спит, его лицо такое умиротворенное. Дотронуться страшно, вдруг проснётся? И тогда опять начнёт шуметь. Как же Буран его за это ненавидел. Но в то же время это ему нравилось в сыне. Он забавный. Коснувшись щеки, чувствует тепло. Касается губами до носика. Парень хмурится. На лице полуулыбка… Что же ему снится? Что Буран вообще делал?.. Ложится рядом с ним, обнимает, закрывает глаза… Чувствует успокоение. Ему давно не было так хорошо. Мужчине даже показалось на секунду, что он счастлив. Чувствует, что сын зашевелился. Открывает глаза и встречается с удивлённым взглядом блестящих на повёрнутой, приподнятой над подушкой голове наивных глаз. — Отец? — одними губами произносит он, сразу же закрывая ладошками приступивший к щекам румянец. Мужчина встал, и, тряхнув головой, направился к двери, надев маску безразличия. Вот же… Такого, как он, сын уж точно не ожидал увидеть… «Что же это со мной?.. — подумал Буран. — Папа… Постой, куда же ты? — его голос дрогнул. Он боится? Или не хочет, чтоб отец уходил? — Чего тебе надо? — не снимая свою нацепленную маску безразличия, спросил мужчина его. — Я… не против того, чтобы ты… это… как бы… — ещё больше покраснев, замялся парень. Такой милый… Как маленький ребёнок… Подходит, касается плеч руками и, пытаясь не выдать свои чувства у себя на лице, нежно касается губами его губ. Тёплые и нежные… Как же Бурану необыкновенно хорошо… Ким же ненавидел отца за то, что тот вечно лезет своим носом не в свои дела, вечно устраивает праздники по непонятным причинам, даже когда вокруг война. Солнце мягкими лучами осветило его лицо. Рассвет… Удивительное, чарующее и волшебное время суток. Именно сейчас начинается новый день, появиться шанс начать всё сначала. Ведь жизнь не состоит только из прошлого, в ней есть и будущее — чистый лист, который позволяет начать всё заново. Ким встал с кровати и посмотрел в окно. Утро только наступило, ещё толком не рассвело, однако тебе это было в какой-то степени по душе. Иногда парню нравилось смотреть на рассвет и думать — что же произойдёт, хороший будет день или плохой? В институте начинался ремонт. Появится огороженная территория. К переднему фасаду примыкали цветник и часть парка. Лучшие сорта тюльпанов — серебристо-голубых, фиолетовых и чёрных с розовой тенью — будут извиваться в газоне линиями прихотливо брошенных ожерелий. Старые деревья парка дремают в рассеянном полусвете над осокой извилистого ручья. Ограда замка, так как это был настоящий замок, состояла из витых чугунных столбов, соединенных железным узором. Каждый столб оканчивался наверху пышной чугунной лилией. Эти чаши по торжественным дням будут наполняться маслом, пылая в ночном мраке обширным огненным строем. Минуты шли, приближая неизбежное. Через неделю утром всех распределят, Ким начнёт учиться здесь… В комнату вошёл отец. Каждый раз. Каждый день, когда Ким видел его — в мыслях пустота. Как маленький мальчик, глупый и наивный, стоит перед ним. И каждый раз еле улавливал слова… Отчёт об успешно пройденной миссии… Какой он молодец… Доброжелательный со всеми. Вот смотрел Ким на него и восхищался… Такой дружелюбный со всеми, так улыбается… Болтает без умолку… И никогда не мог понять тех людей, кто разговаривает за его спиной. О том, какой он… Разве можно про него что-то плохое говорить? Он не может быть плохим, он только хороший. Ким ещё ни разу не видел, как он кричит. На тот момент. А тут, такая случайность… Ким просто… отвлёкся лишь на секунду. И очнулся лишь тогда, когда ощутил жар на щеке от удара. Потерял контроль. «Как я мог?..» — пронеслось в голове у парня. Вот уже видит злобу во взгляде его красивых глаз… Ким различил в голосе отца неприязненные ноты и теперь ловил их в каждой фразе; увидел у него пустой, подозрительный взгляд, непонимание и эгоистические, жёсткие складки в углах его рта. Тело просто двигалось само… «Конечно, я идиот. Я мог бы просто объясниться. Но кто же знал, что я так нехорошо поступлю. И он мне не поверит, если я решусь всё объяснить. Теперь же, я должен всё исправить. И тогда я смогу снова прикоснутся к этим самым нежным и приятным губам, с лёгким привкусом винограда…» — подумал парень. Отец ведь самый прекрасный и чистый. Красивейший на свете, как ангел… Только крыльев не хватает. Ким давно это понял. Он парню жутко понравился. Он даже… не понимал, что происходит с ним. Ночью не спится. По его щеке катится слеза, на губах появляется улыбка и из его уст еле слышно звучит его имя. Он хотел, чтобы отец жил с ним, чтобы они завтракали вместе, и обедали, и ужинали каждый день. Чтобы он был рядом всегда. Чтобы Ким мог в любой момент прижаться к нему, вдохнуть приятный запах его тела, почувствовать тепло нежной щеки губами. В том месте, где провёл лучшее время в жизни. Но теперь его больше нет. Как и надежды. Как и желания действовать дальше. А сейчас на часах три сорок восемь ночи, Ким лежит на кровати, глядя в потолок. Слёзы бегут ручья и по щекам, оставляя после себя солёные дорожки. А ему всё равно. Ночью в голове ни единой мысли. Все они будто улетучились, решили оставить парня, дать волю чувствам. И, честно говоря, эта пустота пугала. На краю сознания мелькали кадры, наполненные счастьем былых времен. От этого хотелось лишь громче закричать. Но кричать нельзя. И парень просто подавлял в себе всё это. Воспоминания, мысли, мечты… Всё это переполняют его разум, заставляя лишь сильнее сжаться. Появилось желание стать крошечным, будто атом. Тогда, возможно, не пришлось бы чувствовать всё это. Но он не атом, поэтому эмоции только сильнее овладевали им. Какое из воспоминаний могло бы стать его счастливым? Солнечный свет проникает сквозь занавески, он лежит на кровати и листает альбом с фотографиями. Ещё один день прошел с того момента. Целая неделя. А такое чувство, что это случилось минуту или даже секунду назад. Наверное, каждый помнит свой первый поцелуй. Это незабываемое чувство. Будто паришь где-то там, высоко, на седьмом небе от счастья и никакие проблемы и горести, казалось бы, не потревожат тебя. «Так и со мной случилось.», — думал Ким. И это произошло чисто случайно. Для него это может вообще ничего не значит, но для парня приобрело такое большое значение, что он ночью заснуть не мог, всё думал и думал о нём, отце. «Наверное я никогда больше не почувствую эту теплоту губ…», — думал ночью парень. Это мимолетное мгновение… Но это впечаталось ему в память так сильно, что он вряд ли перестанет думать об этом… Эта теплота… Этот вкус… После он проснулся, но весь день он не вставал с кровати. У тебя был жар, очень кружилась и болела голова. Тебя хотели отвести к врачу, но ты отказывалась. Ты часто спала, нервно и плохо. На следующий день ему не стало лучше. Но от похода к врачу Ким отказывался. Отец варил ему отвары из трав, сидел и успокаивал его, смотрел за температурой. Приехавшая мама бегала за травами и лекарствами. Надо быть сильным.