Подарок на Рождество

Антон встал, он поднялся с места и посмотрел на дочь, которая молча рассматривала его тихий припадок и терпеливо ждала его внимания. —Я завезу тебя к Кате, повеселишься немного, хорошо?—Шастун хотел побыть один, или нагло отвлечь Позова, который как раньше реанимирует его хоть на минуту, разрешая жить снова. Сейчас казалось, что поступок Кузнецовой был не таким уж и болезненным, пусть она и улетела, оставив по себе осадок-есть Надя. Самое светлое солнце в тоскливой песне Шаста и она сейчас не заслуживает его боли. —Я хочу быть с тобой, мы с ним поговорим—лепетала Надя, одергивая отца за широкий рукав свитера. Он все ещё потерян, его внимание все ещё рассеяно и пытается вычеркнуть оттуда запись , которая была совершенна минутами ранее—он же обещал научить меня кататься…—уже тише хныкала она, вызывая взгляд Антона. Его руки прижали девочку к себе, стараясь забрать и ее боль себе, Шастун уже безграничен для этого чувства. —Давай собираться, главное не плачь. В гости ходят с улыбкой—очень вяло улыбнулся Шаст, пытаясь подняться на ноги. Кажется он не может этого сделать не физически, не морально. Он хотел знать сейчас, за что с ним вот так… Неужели Попов идёт сейчас и не хочет вернуться, неужели ему так просто было отказаться от Антона и дышать самому. Как он так смог? Шастун все ещё восхищался любимым мужчиной, не смотря на котящуюся натуру он был чертовски сильным. Только он умел вот так взять и проглотить стеклянные куски в горло, истекая кровью изнутри от боли. Только он мог вот так целоваться и вынуждать равны затянуться, только он сейчас мог вынуждать эти равны вскрыться вновь. Дверь все ещё была открыта и эта квартира сегодня превратилась в проходной двор, ведь Антона снова перекосило, когда послышался звук чужих шагов. Он вяло повёл взглядом на шум , все ещё надеясь, что перед ним будет Арсений с размотанным шарфом и красными от мороза щеками. Но его сердце ушло в пятки, когда перед глазами сошла пелена и вырисовался ужасно знакомый образ Иры… —Поговорим?—вновь луковая улыбка, с Шастуном у нее будет другой разговор. Ему она Скажет правду, ведь в ее игре он-противник, а Арсений был мешающей пешкой. Мужчину переебало на месте, ее взгляд он забывал все эти пять лет, в надежде никогда не встретить больше и вот она перед ним. Боль сменялась яростью, ведь ее надменный вид значительно Давил на разбитую натуру Шаста, от чего добивало лишь сильнее. Он даже забыл, что в комнату убежала дочь, которую Ире видеть противопоказано. —Нет—выплюнул он, стараясь вытеснить ее за свою жилплощадь, но не тут то и было. Кузнецова была настроена куда более решительно и половина ее плана уже увенчалась успехом. Ее непоколебимый вид просто вынуждал Антона злиться больше, желая выгнать ее еще больше! —В девять я приеду, если хочешь узнать с чего твоя голубая лагуна разлилась, будь тут же—фыркнула она и сама вышла за дверь, оставляя по себе привычную горечь. Арс ее видел, она точно застала его и успела.. Черт! Шастун медленно складывает пазл за Пазлом и достаёт из кармана телефон, стараясь безошибочно найти мессенджер и каково было его удивление, когда его взгляд упал на открытый чат с Ирой. Он же не общался с ней и не знал… Попов видел ее сообщение и назначил встречу, они были здесь и он решил, что Ира вернулась навсегда… Все было именно так и у Антона не было не малейших сомнений, и он точно понимал, что произошло. 18:54 Антон «Арс, я не знал о том, что она вернётся. Я не позволю ей вернуться в нашу с Надей жизнь. Мне нужен ты! Поверь мне!» Шаст пытался набрать сообщение, попадая по буквам, но дрожащие пальцы были против него и выходило плохо. Он не в сети, он молчит. Он все решил. Антон не верит тому, насколько далеко зашёл и не хочет думать о том, что его не вернуть. Дальше все как в густом омуте. Шаст отвез Надю к Диме игнорируя попутные расспросы о его состоянии и полноценно отдавал себя ожиданию ответа от Попова. Он молчит. Прошло несколько часов томных ожиданий, но он не разрешил себе даже прочесть эти слова и усомниться в трезвости своего решения. Шастун ненавидит Иру, она даже спустя столько лет смогла разрушить его жизнь, одним лишь своим присутствием, но только она сейчас даст ответы на все вопросы в его голове. Прежде чем она пришла, Антон скурил все сигареты с пачки, попутно кашляя никотиновым дымом с непривычки. С Арсением он Курил меньше, ведь не находил в этом потребности, его легате были заполнены куда более приятным ароматом и он не хотел этого менять. Сейчас вокруг Шаста была буквально табачная аура и от него разило за несколько миль, от чего точно было и ему самому. Встреча с девушкой была ожидаемой, поэтому эмоций было меньше и не отращ вызывал только ужасное отторжение. —Ты был наивным дураком и ним же остался. Не сменить номер, не переехать, не заблокировать мой контакт… Я всегда знаю, как тебя найти, Шастун—хмыкнула она, присаживаясь напротив мужчины за кухонным столом. Их взгляды пересеклись, поражая вокруг атмосферу адского холода. —Ты не изменилась, все ещё считаешь, что моя жизнь создана для тебя-ошибаешься—приподнял бровь Антон, стараясь воссоздать свой образ снова. С ней не хотелось быть собой, с ней нужно быть тварью, которую она заслуживала видеть. —Именно поэтому ты перестроился на этого слащавого дурака? Хотя он любит тебя, правда—продолжала давить Ира, вынуждая спичек за спичкой сгорать. Она сегодня сожгла целый коробок у Арса, теперь ее цель-Антон. —Не смей и говорить о нем! Ты же сумела сказать ему то, от чего он ушёл—усомнился Шаст, неужели эта чертовка сумела переубедить Арсения? —Он услышал меня, Наде нужна мать. И ею могу быть только я—подытожила Кузнецова, выстреливая прямо в цель. Все факты сошлись в одно и Шаст вспомнил те бегающие глаза при Фразе «она назвала меня папой»… Антон вспомнил, как Арса метало от слов о семье и он знал наверняка, что тот боится быть с ним под натиском стереотипного мышления общества. Любовь любовью, но Арсений был благородным человеком и позволил детскому желанию «семьи» сбыться. Шастун понял его и неосознанно казнил за то, что тот все ещё сомневался в том, что никакая семья не нужна ему без Попова… —Если вопрос такая мать как ты или никакой, второе звучит приятнее. Он смог за пару дней дать ей то, что ты теряла годами—все же произнёс мужчина, сжимая пальцы в кулаках. Девушка напротив была не удивлена его словами, значит не мотивы куда более циничны. —Всегда радовала твоя проницательность, ты прав. Твой парень просто мешал мне в реализации лишения тебя родительских прав—отрубила Ира, шокируя Антона. Он готов был услышать что угодно, но точно не это. Сознание вмиг улетучилось и глаза сами по себе округлились, вызывая бурные смешки Иры со стороны. Шастун не мог поверить ушам, которые только что слышали то, что у него хотят отобрать дочь. —Я вырастил ее, воспитал и она счастлива. Суд никаким образом не лишит меня отцовства и полного опекунства, а вот с тобой вопрос открыт—пытался более внятно говорить Антон, подавляя внутри давящий крик. —Твоей ошибкой было не лишить меня их ещё тогда, сейчас я имею полное право на Надю и при крупной сумме денег договориться за твою свободу—улыбнулась она, а за этой улыбкой по телу мужчины прошёлся разряд, его явно передёргивало на месте от сущности спутница напротив—тебе было трудно, и я благодарна, что ты вырастил нашу дочь. Но сейчас пришло время сменить руководство, лишение родительских прав-необязательно. Но мне нужна подпись от тебя на разрешение о вывозе ее за территорию нашей страны—сразу же дополнила Ира, аккуратно хватаясь за подрагивающую руку Шастуна. Он вмиг сбросил с себя ее прикосновение и поднял полный злобы взгляд, направляя точно в карие. —Я тебе не доверю даже под присмотром, никакого вывоза. И с какого счастья тебе вообще потребовалась наша дочь?!—вызверился Антон и тут же подскочил с места, сносят за собой все стоящее на столе. Потом в ход пошли и кузовные тумбы, которые визуально опустошались на глаз и Ира впервые спохватилась, замечая не поддельную яркость в чужих глазах—тебя не волновало ее существование все это время, а сейчас ты из неоткуда появляешься и хочешь забрать ее с собой? У тебя прекрасные отношения в которых ты можешь завести чудное дитя и испортить жизнь ещё одному олуху! Только изволь, в моей ты уже достаточно натворила, что бы пытаться сделать это вновь!—не сдерживаясь кричал Шастун, чувствуя как из него выходит все. Именно это было ему нужно-чувствовать и выплёскивать, а Кузнецова была прекрасной мишенью для его обид. —В этом и дело, я не могу больше иметь детей, а Миша который год настаивает на этом. Я рассказала ему о Наде и он согласился принять ее, как свою. Поэтому я заберу ее и обеспечу хорошую жизнь за границей, для ее же блага—все так же настаивала на своём Ира, в надежде перевернуть Антона, как Арса. Но он был непоколебим и не одна мышца его лица не дрогнула от ее истории—сам подумай, что ты можешь ей дать со своим мужиком на пару? У меня возможностей больше и полноценная семья, подумай. Кому хуже от этого станет?—болевая точка. Но не в этот раз, это промах. Шастун знал, что сейчас его не потревожит не одно ее слово. —Ей. Ты для неё никто-чужая Женщина, которая пытается назвать себя мамой. Я в состоянии обеспечить ее сполна и окутать любовью в излишке. И не смей влазить в это—выплюнул Антон и резко указал на выход, не желая больше слышать противного голоса—уходи, сейчас же и забудь о том, что Надя станет твоим достоянием—напоследок оскалился он. —Я тебя предупредила. Не пытайся спрятать ее, я знаю каждый адрес, куда ты захочешь ее увезти. Я дала тебе шанс сделать все мирно, но ты отказался—аккуратно махнула рукой напоследок Ира, покидая эти давящие метров вокруг. 22:45 Арс «Прости меня. Я хочу как лучше…»