Подарок на Рождество

—Эй, она ничего не сделает с ней, мать как никак! И увезти не сможет, ей нужны документы ребёнка, а они у тебя. Шаст? Ты..?—Дима в очередной раз прихлопывает Антона по лицу, а он монотонно проговаривает «забрала…все…» и не моргая разглядывал стену. Катя не могла перестать дрожать от чувства вины, что не успела. И никакие уговоры мужа о том, что на ее месте никто бы не успел и она не виновата-бессмысленны. Перед ее шлагами сейчас разваливался целый человек, который только псевдо-существует… Антон безжизненно дышит, стараясь не задохнуться в томящей тишине вокруг. Но колокол в голове отчётливо бил криком и он не знал, как это прекратить. —Сейчас нужно ехать к тебе и проверять все документы, Антон! Мы найдём ее, слышишь? Розыск, взломы айпи и что там ещё можно сделать? Только не отчаивайся прямо сейчас, нужно постараться!—сквозь пелену расслышал Антон дружеский крик, он был именно таким. У Димы никакой злобы-лишь сожаление и сочувствие, ему хотелось обхватить огромного друга руками и выудить тот осколок, который вынуждает младшего корячится от душевных ран. —Ты прав, вызывай машину, я позвоню ей—старался говорить Шаст, его речь сейчас была невнятной, словно во рту каша. Так и было, все слова перемешались в одно и превращались в тяжёлые выдохи молчания. Он обязан. Обязан собраться и сделать хоть что-то, но тело словно обмякло и встать вышло далеко не с первого раза, порождая за собой свиные мысли о слабости и беспомощности. Это не больно было случиться , не с ним, она же предупредила! Ира была честна, как зеркало в тот вечер и она не обманывала, признаваясь в намерениях. Она знала Антона настолько сильно, что предугадала и его непослушание в виде нелепой веры-не смотря на ее расчётливость, Шаст надеялся, что в ее сердце живет душа и она есть. Сейчас же не верилось, что это гнусная ложь и Кузнецова, человек, который остался злосчастным прочерком в его жизни. Когда она успела стать вот такой? Шастун не знал и не мог сопоставить два образа в голове. Он всего на всего хотел знать почему так и за что ему это, да никто не святой , но и он не грешник. Антон старался жить по правилам и не склоняться к подобным поступкам, но судьба этого словно не видела и разворачивала ему такие сюжеты, от которых в жилах застывала кровь. Уже в такси Антон собрался и начал поиск забытого контакта, но ведь хуево было надеятся, что она возьмёт трубку? В ответ на его звонок были лишь монотонные гудки, порождая за собой эхо в голове. —Ты не знаешь где она могла поселиться? Может родственники тут или друзья, важна любая мелочь—торохтел Дима, замечая сброшенный другом вызов. Он и не надеялся, но и это не повод остановиться. Антону нужен Дима-значит он будет рядом. Как же не кстати Позов забыл об утренней встрече и , что среди тысячи людей был один, кто знал местонахождение ребёнка. В суматохе крутящихся мыслей Поз совершенно не успел подумать об этом, а было бы все гораздо проще. Паника-то самое чувство, которое перекрывает все на свете и внутри каждого. Не один человек рассказывает о том, что поддаются ей-худшее решение, но она та ещё чертовка. Искушает так сильно, что нет таких сирен из легенд… С ней бы не сравнился тот змей из Райского сада. Паника-предвестник страха, а он бесцеремонно окутывает так, что не кричать невыносимо сложно. От этого хотелось отречься и оба мужчины отнекивались как могли, стараясь говорить обо всем, что может вытащить их из этой ямы-выходило плохо. Стало легче лишь тогда, когда ключи знакомо открыли закрытую дверь и Антон ввалился в комнату, отрывая все парки из тумбы. Куча разных бумажек, важных и нет — но самые нужные выделялись неким цветом, который он разглядел среди этой кучи, перебирая в руках. —Значит пока она не встретиться с тобой-увезти не сможет. Она рассчитала все кроме этого, поздно спохватилась—облегченно выдохнул Позов, устало падая на диван. Сейчас хотелось прикрыть глаза и рассмотреть десятый сон, забывая о том, что все что есть сейчас - реальность, а не очередной ночной кошмар. —Надя не в безопасности! Моя дочь в чертовой опасности! Я не контролирую и не знаю где она! Дима, это не шутки!—сорвался на дьявольский крик Антон, наступила самая опасная для окружающих стадия. Агрессия. Карие глаза Димы, которые округлились до неузнаваемости несложно было разглядеть сквозь захотевшие стёкла очков. От всех этих децибел волосы на руках вставали дыбом и по Коле самовольно проходился декабрьский мороз. Антон испепелялся на глазах, все что он мог сейчас это злиться. Не на кого-то-только на себя. Ведь только он не смог уберечь собственного ребёнка и сейчас терзается ужасными мыслями о том, что ее родная мать привинтит ей вред. Он только сейчас понял, что может больше не увидеть детской улыбки и распалился лишь больше. —Я все это время забывал о том, что я в первую очередь отец! Она-моя жизнь и я просрал ее! Дима, я омерзителен!—продолжал Шаст, не отпуская Диму из этой тревожности. Привычно спокойный взгляд метался со стороны в сторону и не мог остановиться на огромном теле. Антон пугал. Очень. Сильно—не удивительно, что Арс просто взял и ушёл! Я же ничего не могу уберечь, все теряю, как ебаный слепой. Словно не вижу нихуя! Я Чертов идиот, все смогли обогнать меня из за моей же тупости и наивности?! Почему ты черт возьми молчал?!—пик. Шастун срывается на своём главном аккорде ,проходясь по всем болезненным струнам в одно движение—ты же видел, что я просто дурак! Ты мог образумить, все могли, но молчали! Дима, это неправильно, так не должно быть—Антон сваливается рядом с другом и зарывается в рёв. В его голосе сейчас было все:крик, боль, слёзы и знакомый шёпот. В одно время он был таким разным и прикоснуться было страшно, ведь он может буквально разбиться, словно хрусталь. С каких пор Шастун стал вот таким вот? Дима не видел его таким, не слабым, нет. В его срыве была вся его ранимость и нежность, в этом почерке читалась его романтическая натура, которая любит утрировать все что происходит вокруг и принимать удар на себя. —Ты не прав, если бы ты был таким, я бы не молчал. Все совершают ошибки. Вовремя осознать их-победа. Причём огромная , Шаст…—старался говорить Дима, совершенно не приближаясь к другу. Все что есть рядом сейчас-сплошной раздражитель—давай мы сейчас поспим, сутра начнём поиски. Ночью мы бессильны, прими это. Ты устал и не способен сейчас даже собраться в кучу, это нормально—знакомо заторохтел Позов, аккуратно приподнимаясь с места. —Как уснуть после такого?—прошипел Антон, обнимая себя руками. Он жалел себя, ему жаль… Как никогда. —Давай попытаемся—улыбнулся Дима и стал старательнее наблюдать за тем, как двухметровое тело сменяет сидячее положение горизонтальным и в дрожи сворачивается калачиком—прорвёмся. Ты не один—наконец выдохнул Дима, совершенно забывая о том сколько лет Шасту. Его руки машинально накрыли его пледом-родительский инстинкт. —Прости меня, если сможешь—сквозь сон шептал себе под нос Шастун, завораживая друга на месте. —Ты не виноват—прошептал Дима, укладываясь на кресле напротив. Тяжёлый день. Тяжелая ночь. Самый странный ужас в его жизни. —Соседи, странная просьба ночью, но мне нужен сахар. Идти в магазин поздно, а сладкого хочется ужас как—радушно улыбнулась девушка, натыкаясь на обозлённый взгляд парня напротив. —Двери прикройте. Сейчас вынесу—прошипел он, разворачиваясь на пятках. Новая знакомая Арсения отнюдь не понимала столь большого интереса к этой квартире, обычная обустройте и вполне сносная семейка. Но тут послышался знакомый крик ребёнка и резкий голос женщины на ряду с ним. Тут то ее пролило током и абсолютно бездумно она распаривает дверь и сама запихивает Попова в дом, вставая прямо перед ним. —Вы же сказали подо…—возмутился Арсений, но тут же почувствовал щипок по руке и заметно ойкнул. —Я слышала крик, планы меняются. Супергерои-так давайте спасать вашего ребёнка—тихо выругалась она. Арс не спрашивал как она догадалась, это сейчас не важно, он чувствовал насколько близко к заветной цели и сейчас торопиться-не выход. Парень долго искал заветный сахар, но тут же оборонил его, стоило лишь столкнуться с синевой Поповского взгляда. —Вы украли ребёнка, сволочи, поэтому этот человек сейчас же забирает его и мы расходимся на мирной ноте!—строже обычного говорила девушка. —На каких таких чудесных основаниях вы сейчас собираетесь отнять у биологической матери ее дочь?—возмутился молодой человек и на этот шум вышли остальные жители квартиры. Кузнецова крепко удерживала Надю за руки, ведь стоило ей увидеть полное лицо, как она слоям голову хотела бежать. Лицо Иры стоило миллионов конкретно сейчас-столько злобы и осознания в один миг. —Если вы настоите, я оставлю мужчину у вас и схожу за своим удостоверением. Следователь, Горина Александра Валерьевна, мне сходить?—девушка уверенно вскинута бровями и тут же бросила взгляд на Иру, которая прикусила губы, лишь бы не кричать—малышка, ты узнаешь этого дядю?—Александра спустилась глазами к ребёнку, который пускал нелепые слёзы, стараясь убежать из чужих лап. —Арс… Второй папа—проскулила Надя и тут же пальцы Кузнецовой распустились отпуская ребёнка, который тут же кинулся в родные объятия, закутываясь поглубже. Ей очень страшно. Она чувствует себя под защитой. Арсений рядом. Он не бросит ее. Никогда. —Ира, ты в своём уме? Отдать родную дочь двум педикам?! Мы подадим в суд—выкрикнул парень, оборачиваясь к Кузнецовой лицом. Она проморгала выступающие слёзы, ведь не смогла перестать наблюдать за тем, как мягко Попов прижимали к себе Надю и смахивает ее слёзы, улыбаясь. Он стал частью ее жизни, где ей не было и нет места-Антон был прав, и только он ее настоящий родитель по всем правилам. —Ответное заявление за похищение ребёнка, думаю в суде рассмотрят факт переезда за границу и полноценное освобождение себя от родительских обязанностей. Тем более брак не был заключён, поэтому дело обернётся против вас же самих—добавил Арс, стараясь не покидать мысль, что они справились. —Уходите, мы не потревожим вас…—выдохнула Ира, виновато опуская взгляд к полу, ее ждёт ответный оборот бумеранга. Она знала—теперь ты спасай все это снова, только ты—ухмыльнулась Кузнецова, стараясь не слушать, как уже около ухо раздаётся знакомый крик и ее теребят за плечи. Дверь захлопнулась и все трое выдохнули. Арсений не мог насмотреться на усталую Надю, чьи глаза опухли от слез и губы покраснели от покусываний. Он прижимал ее к себе и вдыхал сладкий запах-такой свой. Как он мог вообще думать, что это не его? —Вы точно не хотите открыть судковый процесс по лишению родительских прав, думаю ваш су…—запнулась Александра, уже раскрывая свою необычную дверь. Кто бы знал, что вот так посреди ночи на неё свалиться снеговой ком проблемы, которая по горячим следам ввязывалась в хорошее дело. —Я поговорю с ним, но думаю она была честна. Тем более теперь все будет по другому! Да?—возгласил Попов и подкинул девчонку в руках, она уже привычнее хохотала и цеплялась уверенными движениями за его пальто. —Теперь я точно верю в супергероев, повезло же ему с вами—мимолётностей улыбнулась Александра, сковываясь за дверью. Напоследок она оставила тот самый привкус чего-то приятного, позволяя мыслям развернуться в приятное русло и забыть этот кошмар хотя бы на час. —Это мне с вами повезло—прошептал Арс, обтираясь своим носом о маленький. Точно два кота, только один огромный и супер-храбрый в глазах маленького котёныша. —Мы к папе едем? Я хочу домой…—прохныкала Надя, сонливо растирая уставшие глаза. На часа почти утро, а она все ещё не спала-ее мать явно человек без души, как такое вообще можно было допустить? —Завтра, сегодня уже все спят и тебе нужно. Хорошо?—«буп» по маленькому носику уже как привычка, а она снова смеётся-привыкла… Надя уснула в его руках снова прямо в такси, неудивительно, но больше не вздрагивает. Просто мирно сопит мужчине в грудь, вынуждая бабочек внутри воскреснуть из мертвых и улыбнуться…