Подарок на Рождество

—Доброе утро—устало протянул Попов, когда почувствовал, что верхом на его груди уже сидит кое-кто. Ее руки были словно лапами кота, которые проходятся вдоль выступивших костей и изредка покалывали ногтями—выспалась уже? —в очередной раз зевнул Арсений, в этот раз глаза пришлось открыть, не смотря На уже хронический недосып. Сейчас на это хотелось закрыто глаза и смотреть сквозь пальцы, ведь он смог все исправить и результат его действий сейчас мнётся на нем сверху. —Да, мы поедем к папе?—сразу же начала Надя, не давая привыкнуть к яркому свету и состояния полного пробуждения. —А я хотел сделать ему сюрприз и подарок, может вместе?—заинтересовал девочку Арсений, стараясь защекотать ее до смерти. Главное правило поведения с детьми-хочешь отбить одну эмоцию-вызови другую. Она вновь заливисто смеялась, как все те дни, когда над ними всеми не было этого чёрного до ужаса мрака и прожигающей пустоты. Арсений чувствовал, как внутри него снова расцветает тот огромный мир, который сумел закопать себя самостоятельно и ногой притоптать, что бы уж наверняка. —Какой сюрприз?—хлопала глазами Надя, укладываясь на Попова полностью. Она была , до пределов всех граней, тактильной, как ее отец. Сейчас мужчину вернуло в то утро, когда его шея неожиданно покрылась дорожкой старых поцелуев и чужой нос взбился в его волосы, вдыхая запах своего же геля. Это было чем-то за гранью для него, хотелось повторять и повторять, что бы никогда не надоело. —Мы с тобой поедем украшать наш новый дом и папа вечером приедет, будем отмечать Новый Год все вместе—прошептал Арсений, разглаживая каждый волосок на голове девчонки. Она точно была его девочкой тоже, это было видно ещё там на льду, но убедился он в этом только ночью, когда она бежала к нему так быстро, как только могла и расхныкаласт прямо в плечо, зная, что она в безопасности—а подарок это ты-наш главный подарок…—ещё тише произнёс Арс, обнимая ее как можно теснее. Близко. К сердцу. Колет. *** —Нажимай на кнопку, она сейчас светиться будет—радостно возгласил Арс, окидывая взглядом всю комнату. Новое. Абсолютно непривычный диван и огромные окна, совершенно мягкая мебель, у него всегда было не так. Никакого уюта и тепла-сплошная пустота и перфекционизм во всем. Его дом всегда был простым и без заморочек, покупать что-то кроме банальных вещей не было Резона-он приходил домой лишь бы переночевать и после снова пуститься во все тяжкие на работе. Все изменилось и хотелось жить иначе, поэтому в глаза бросался тёплый плед на светлом диване и куча гирлянд по периметру комнаты, которые вселяли особое настроение в этот день. Но изменилось не только это, другим стало и ощущение в таком месте-хорошо. Предложили бы ему год назад жить в подобной обстановке-открестился бы быстрее обычного, а сейчас сюда хотелось возвращаться и быть здесь. Надя с приоткрытым ртом пробежалась взглядом по каждой лампочке, которая медленно меняла свой цвет и не могла перестать прыгать на месте от неподдельного восторга. Именно это сейчас вызывало схожее состояние и в Арсе, который так же заворожённо смотрел-на неё. —Нравится?—прозвучало над ухом Нади и она встрепенулась. —Очень!—все ещё немного заворожённо говорила девочка. —Ты расскажешь мне, что тебе говорили мама с тем дядей? Как они забрали тебя от Кати?—он не мог не спросить, может это и не к месту сейчас вовсе. Но это единственный шанс не встревожить ее слишком поздно. —Он сказал, что там будет папа… Но мы пришли и мама Кричала, что бы я не плакала—Надя снова выдохнула, вот по взрослому, полными лёгкими. В этом жесте можно было прочесть все и даже больше. Ее зеленовато-карие глаза смотрели прямо в океанские, передавая своё ментальное чувство. Страх—она говорила, что мы уедем далеко. А я не хочу, я с вами хочу. Тут. С лампочками и собакой—одним морганием она смахнула выступившие слёзы и снова спряталась в объятиях. Так нужнее ей сейчас-она такая маленькая, но уже совершенно взрослая. Их семья была парадоксальной, ребёнок -не исключение, а лишь подтверждение. *** —Блять! Который час?!—раздалось эхом по всей квартире Шастуна. Впервые в жизни он так резко спохватился с кровати и расстраивал числа на циферблате часов—три, Дима! Мы проспали!—не убавляя децибел орал Антон, стараясь воспоминаниями схватиться за логический ряд всего , что произошло вчера или сегодня… —Давай не начинать с самого утра, успокойся и мы сможем более рационально разобраться—потряс головой Позов, ощущая, как гул стоит где-то посреди сознания и ему срочно нужна встряска—сходи в душ, там вроде хорошие мысли приходят—махнул он рукой, а Шаст тут же сорвался и был слышен только громкий хлопок двери. Конечно, это было самым бестолковым действием сейчас, но быть может остановиться и подумать будет гораздо полезнее сейчас? Когда в ушах вместо привычного звонка раздался шум воды, а обжигающая температура обожгла тело-сознание все же пробиралось к месту и Шаст на глазах трезвел от той мутности внутри. В голову стали приходить варианты последующих шагов, это не могло не обнадёживать. Рука коснулась холодной плитки напротив и Антон позволил себе найти точку опоры, что бы без опасений опустить голову вниз и громко выдохнуть до остатка. Сейчас было как никогда тяжело и проблема не в той боли где-то между рёбер, и даже не в той тяжести конечностей… Шаст запутался в тех дорогах, который приводили к одному и тому же-безысходности. Сколько бы мыслей не поспешало разум, все они не не мои за собой ничего кроме бестолковой к делу информации. У Иры был приоритет-она знала каждый шаг Антона наперёд. У Шастуна был огромный недостаток-он не знал о матери своей дочери ничего кроме имени… Антон шагнул вперёд, ступая на маленький коврик. Вода медленно стекала по плечам и руки по наитию пытались нащупать полотенце На крючке-его нет. Раздался хлопок по лицу и нервный рык. Конечно, о какой собранности могла идти речь, если Шаст смог просто забыть взять полотенце. И как бы комично это не выглядело, но сквозь небольшую щель завиднелась рука, которая подавала махровое полотенце прямо Антону с руки. Так было всегда-Шаст забывает все на свете и теряется, начиная паниковать ,и словно из воздуха, рядом появляется Дима, вытаскивая его на берег из моря его бичеваний. Антон улыбается. Позов насмешливо бухтит. —Она не звонила и не писала, а значит не торопиться бежать. Поедем в отделение, напишем заяву и продолжим ждать хоть какой-то информации—пожал плечами Поз, прежде чем в него врезался все ещё немного мокрый друг и прошёл словно сквозь. —Чем нам поможет полиция? Они работают хуже чем ты после отпуска, либо сами-либо никак—тяжело выдохнул Шаст, вновь приваливаясь на природнившийся за ночь диван—Катя не видела в какую сторону они пошли?—более собранно посмотрел на друга мужчина, стараясь найти в его глазах хоть какую-то подсказку. —Нет, к сожалению. Шаст, не вини ее, прошу—одними губами произнёс Дима, умоляюще выглядывая прощения в зелёных глазах. Антон все ещё был разбит на сотри мелких осколков, но его внешний вид завораживал-какой клей он нашёл в потоке воды, Позов не знал, но ведь ночные всхлипы и пылкий жар огня-исчезли. —Я сам виноват, должен был поверить ей. Ваш адрес для неё более чем знаком, это было очевидно—прошипел Антон, хватаясь за переносицу. Сжать бы сейчас мысли во что-то одно-было бы легче. Его сознание терялось среди отрывков крутящихся воспоминаний. Каждое слово, словно на повторе повторяемся раз за разом и становиться лишь труднее разобрать его по слогам. Быть может глупо вспоминать голубые глаза, но ведь с ними было бы куда легче, этот гениальный генератор идей сейчас бы выдал им кучу своих теорий. Его объятия сейчас были бы очень кстати, ведь никакая вода не вернёт Шастуна в жизни, как крепкие руки Попова. На ровне с этим крутились воспоминания о том разговоре с Кузнецовой, она была честна и это добивало Антона. Его голова трещала по швам от того, что он настолько наивно повелся и решил скинуть все на женскую лукавость, он же наивно верил в то, что это были лишь громкие слова и Надя всегда будет рядом. Из сердца открылась та самая дверца под тремя замками-дочь. Смысл жизни сейчас. Стимул работать. Причина утренней улыбки. Ночные сказки. Тихие песни в машине. Смех. Слёзы. Все вместе. Антон пытался ухватиться за ее след и как-то почувствовать, а как она там? Плохо ли ей? А может Ира оказалась другой и смогла сделать Надю счастливой по настоящему? Быть может они закрылись в каком-то уголке втроём и смотрят ее любимые мультики, он не хочет. —Как ты будешь встречать Новый Год? Сегодня же..—сквозь давящий ком произносит Антон, стараясь не замкнуться насовсем. —Тох?—удивленно вскинул бровями Дима, присаживаясь в Кресло напротив. —Она не причинит ей вреда, пока не объявится-я не найду ее—ответил на непоставленный напрямую вопрос Шаст, снова поднимая свой взгляд на друга. А он все понял. Это отчаяние. Или принятие. Нет. Точно отчаяние. А самое страшное то, что Позов поддержал этот движ и не смог придумать ничего. Найти человека в огромном городе без адреса-слишком сложно. —Та тихо, по семейному. А сутра к родителям поедем, соскучился уже даже—еле сдерживает дрожь в голосе Дима, как этот сентимент перешёл к нему? —Давай съездим в магазин, я на вечер хоть стол накрою. Выпью, да спать лягу—пожал плечами Шаст, поднимаясь с дивана на ватные ноги. Один. Он впервые будет один. —Ты можешь приехать к нам, мы же рады будем—предложил Позов, стараясь не потерять контакт с полумертвым другом. —Нет, я не вынесу этого… Ну, семья типа не мое, хорошо?—махнул рукой Шаст, скрываясь в другой комнате. То самое ощущение, когда ты должен хотя бы одеться, а все что попадает в руки-противно, аж до тошноты. Он сейчас ненавидел все, что могло напомнить ему о том чего нет. Поэтому выбор пал на самые забытые временем вещи, та самая затрёпанная худи из давнего прошлого, кажется она все ещё пахла табаком бедного офиса с которого он только начинал. Чувство, словно он снова начинает со старта и делать первый шаг-не хочется от слова совсем. *** —Надюш, нужно выбрать. Вот эта кофточка или все таки эта, две сразу не оденешь—смеялся Попов, прикладывая к маленькому телу тёплые свитера. Надя была той самой нетипичной среди всех, никаких платьев дома, только удобные штаны и яркий свитер с котами. —Эту!—она тыкает пальчиком в нежно розовый цвет, вынуждая Арса запнуться. Девочка… Такая нежная и робкая, какой бы сильной не казалась. —Тогда одевайся и будем звонить папе, мы целый день провозились за украшениями, представляешь?—Арсений помогает ребёнку натянуть одежду через голову и сам невольно радуется, когда получается. Скоро и его личный подарок будет точно так же улыбаться, стоит только подождать. —Звони! Я готова!—радостно лепечет Надя, хватаясь за пальцы Попова. *** —Я все ещё настаиваю на своём предложении—тяжело выдыхает Дима, постукивая пальцами по рулю. От переизбытка эмоций недалеко и до нервного тика. —Все ещё откажусь, давай езжай полтора часа осталось. Опаздывать не прилично—язвисто улыбнулся Антон, стараясь выдать из себя это подобие. Вышло неочень, ведь Позов заметно скривил лицом и повёл бровями, задавай свой немой вопрос снова—я в норме. Просто пока… Это единственное на что я способен—закатил глаза Антон, отбрасывая голову на спинку сидения. —Не обманывай себя, хочешь прожить это все-выпусти все что есть—напоследок произнёс Дима, хлопая друга по плечу—в Новом Году все выйдет, она рано или поздно даст о себе знать—более радушно добавил он, но Шаст больше не слышал. Не хотел. Антон одним взглядом пожелал другу того же и вышел из машины, стараясь не дать пальцам отпасть от тяжести пакетов и невероятному минусу температуры на улице. Дум сигарет сменился природным паром изо рта, воссоздавая иллюзию курения-безопаснее для здоровья. Антон идёт медленно, стараясь не возненавидеть и этот давящий воздух. Даже он был противен ему сейчас. В его голове крутились невероятные количества вопросов, как так могло вообще получиться? Почему праздник должен проходить вот так, почему год начинается ровно с того, чем закончился предыдущий? Антон сдержал крик лишь бы не разделить с окружающими свою томящую боль в груди. Дома тоже холодно, пусть и не так сильно. Каждый квадратный метр давит на него с невероятной силой и даже выпитый стакан не помогает расслабиться, пальцы дрожат словно и не прекращали, взгляд ухватился за стул напротив и Шаст визуализировал на нем всех кого мог, лишь бы не чувствовать эту тишину от стен. Сколько там сейчас на часах? Он не знал, да и не хотел. Время остановилось, стоило Арсению хлопнуть дверью. Время перестало существовать, когда он услышал заветное «Я не успела…». Телефон издал заветную вибрацию, от неожиданности Шаст выронил стеклянный стакан из рук и он с треском разбился о холодную плитку под ногами. Символично, он узнал в этом себя. Отголосок внутри желал, лишь бы это была Ира. Лишь бы в трубке прозвучал голос дочери и его поставили бы в известность хотя бы от части. Но на экране светились куда более знакомые буквы родного имени. Шастун колеблется. А спасёт ли Арс его сейчас? Не станет ли ему лишь больнее. К черту предрассудки, пальцы смахивают вправо и из трубки слышится грубоватый баритон, от которого по коже расходится целый табун мурашек. —Скину Адрес, приедешь? Встретим этот год вместе—даже сквозь расстояние чувствовалось это тепло родного голоса и Шаста трясёт изнутри. Он бы сорвался мигом, но Попов не пришёл тогда. А значит передумал и это иллюзия. —Арс, я… Не вовремя наверное… Ты—звучит дрожащий голос в трубку и Шаст не выдерживает. Он выпускает ту слезу, которую так крепко держали ресницы. —Надюш, скажи папе, что бы приезжал, мы же не дадим ему грустить—слышится ещё один голос—пап, я же скучаю. Тут лампочки, приезжай быстрее—звонко хохочет дочь. Антон улыбается словно в припадке. Это точно правда? Он слышал голос своего ребёнка через этот Чертов телефон только что. Слов не было, была только эта блядская улыбка и колотящееся сердце, которое вот-вот вырвется из груди. Арс сделал это снова. Пиздец. Он снова спас Шастуна из этой дыры, пока Антон даже не заметил этого. —Ждём—и Арсений улыбается, там за неизведанную для Шастуна Даль сейчас. Почувствовали, нити окрепли и теперь из разорвёт разве что смерть, правда? Антон быстро прячет телефон в карман и хватая пальто выбегает из квартиры, не обращая внимания на ненавистную до этого погоду. Сейчас он летел, не шёл, не ехал… Пейзажи с неописуемой скоростью сменялись за окном, а педаль газа вжималась в пол и Шастун дышал. Глубоко. Грудью. С желанием. Сколько там этажей он пробежал пешком от того, что лифт невыносимо долго ехал к нему на первый. Антон не чувствовал, даже задышка забыла о своём существовании. Ступеньки под ногами сменялись одна за другой, руки едва хватались за поручни, он бы точно упал от этого крышесносящего счастья. Но не сегодня. Дверь открылась и Шастун буквально упал в коридоре, сливаясь с дочерью в единое целое. Она рядом. Такая маленькая и своя. Ее руки даже не успевают ухватиться за отца, как он вжимает ее в себя и расцеловывает каждый сантиметр, куда только мог дотянуться. —Я так рад, что ты рядом. Боялся, что никогда больше…—сквозь трепет своих действий шептал Антон, не поднимаясь с колен. Он хотел быть ближе к ней, поэтому и соблюдал приемлимые дистанцию в росте—никогда больше не оставлю тебя—все ещё на эмоциях проговаривал Антон, не зная кому адресует эти слова. Кажется, он успокаивал сейчас себя, ведь Надя вполне радостно хихикает ему в плечо и просит не душить. Антон встаёт и тут же натыкается на любимый образ, который никак не покидал его разум. Просто взгляд, молча, так нужно. Арсений просто улыбается, а у Шастуна мир уходит из под ног и он плавится, словно воск в его руках. Рядом. Он был сейчас рядом. Арс аккуратно цепляется в эти объятия, стараясь не давить и позволить человеку напротив отдышаться от всего того, что происходило с ним эти сутки. Они оба перенесли то, что выпадает на судьбу далеко не каждого человека-но они справились, вместе же всегда проще чем одному. —Спасибо тебе, родной. Ты самый невероятный человек, которого я когда-либо знал—пронеслось около уха Попова и он рассыпался с этот же миг. Он пытался быть непоколебимым рядом с Антоном-зря. Он заслужил на него настоящего и поэтому Арс мягко прижимали мужчину к себе за спину и они встречались взглядами—и кроме всего этого. Я просто безгранично тебя люблю, даже представить себе не можешь как сильно—шепчет Антон и подаётся вперёд, позволяя разрушить невесомую грань победным поцелуем. Сколько они вот так простояли? Точно не вечность, ведь именно так и казалось , их поцелуй затянулся настолько, что ноги подкашивались от недостатка кислорода, а лёгкие буквально прожигало изнутри. —Ты мне расскажешь как сумел все это, и чья это квартира?—усмехнулся Антон, все же отрываясь от ,без преувеличений, самого любимого человека. —Наша—во все тридцать два улыбнулся Арс, коротко целуя Шаста Куда-то в краешек губ—долго откладывал деньги, не зная на что. Вот и пригодились, теперь наш дом для всех загадка и мы можем жить не опасаясь—проторохтел Арсений, отходя от мужчины—и ещё одно… Сложно было спрятать это в доме…—Попов исчезает из виду и через мгновение на всю квартиру слышится детский визг. —Собака!—кричит Надя и уже оба родителя, складывая руки на груди рассматривают эту картину, как ребёнок старается аккуратно затискать щенка корги до полусмерти—ты такой красивый, лучше чем я рисовала—едва ли не плачет Надя, продолжая гладить собаку по голове. —Под утро пришлось оставить Надю одну поспать, потом бегал к нему в комнату и проверял признаки жизни. Сидел так тихо, что даже опытный сыщик меня не раскрыл—посмеивается себе в ладонь Попов и резко переводит взгляд на место, где по идее должен стоять Шаст. Но он уже напротив. —Точно невероятный—улыбается Шаст, цепляясь новым поцелуем в манящие губы. Он хоть когда-нибудь насладиться ими сполна? —Просто внимательный—смеётся в этот поцелуй Арсений, но тут будильник на телефоне заместо курантов разрывается и они все вместе проговаривают «С Новым Годом!». Насколько бы трагичной моментами не была бы их история, они запомнят ее до мелочей, вспоминая за кружкой чая на новой Кухне. Это ощущение внутри, когда они в моменте наслаждаются друг другом и проживают это заново-запомнится навсегда. Антон никогда не верил в то, что желания могут сбываться. Он просто не знал, что они стоят слишком дорого, но после бесконтактной оплаты его ждало нечто подобное-поверить не мог до сих пор. Арсений видел, что все может быть другим, чем он думал ранее. Эти зелёные глаза могут смотреть на него, визуализируя миллион ярких огней в новогоднюю ночь, озаряя светла его изнутри. Он узнал, что когда то мнимое чувство любви сотворит с ним, нечто подобное и он никогда не откажется от этого. Антон не верил все ещё, что на его долю выпал козырный туз. Он победил в этой игре, забирая выигрыш в виде человека, чьё сердце колотиться в одном ритме с его собственным. Когда то давно они встретились взглядами прохладной весной, не зная, что срединой зимой будут целовать друг друга на мягком диване, забывая обо всем на этом свете. Желание. Любить его вечность. В этой жизни. И во всех следующих. —С Новым Годом—звучит тихий голос, Сквозь вовсе не тихий лай щенка и смех Нади. —Любовь моя—добавил Арсений, вкладывая в это обращение все то, что так долго рвалось наружу.