Музыкальное сопровождение к данной главе — (clann — her & the sea) https://www.youtube.com/watch?v=DeboAPrCjbo
— Те единственные, кто может спасти галактику, в этом зале… — отворачиваясь от Гааль Дорник и подходя к Гэри Селдону, произносит Клеон XII. — И один из них заблуждается.
— Я согласен, — негромко произносит математик.
— Если падение может ускоряться, значит, замедлить его тоже можно, — говорит брат День, легко улыбнувшись и заключив руки за спину.
— Да, — кивает Селдон. — На несколько веков.
— Так поделитесь же с нами.
— Надо прекратить клонирование, — с мимолетной усмешкой проговаривает математик.
Брат Закат, встав, кинул наполненный Сифирийским вином бокал об пол.
— Имперское клонирование остановила войны! — шипит Закат. — Имперское клонирование принесло мир!
— Генетическая династия правит уже почти четыре века. — Не прекращая в упор смотреть на Селдона, брат День делает ещё шаг в его сторону, практически вплотную находясь рядом с математиком. — Вы, конечно, понимаете ценность юного разума, владеющего вашим интеллектом.
— Но я вижу ценность в различии, в новизне, а у вас нет новизны. — Брат День, улыбаясь, отворачивает от Селдона голову, пока тот жестом указывает на брата Рассвета. — Лишь виноград помоложе со старой лозы, который попадет в туже старую бутыль, — последние слова произнесены уже громче обычного.
Брат День, тихо смеясь и идя обратно к центральному из тронов, щелкает пальцами охране.
— Вам не спасти себя, но вы можете спасти свое наследия, — восклицает Селдон.
— Ваше или мое… Доктор Селдон? — перед тем как сесть на трон, улыбаясь, вопрошает император.
***
Секретная голограмма прошлого выключается, Клеон XIII, облокачиваясь о спинку стула, прикрывает веки. Теперь он, что был Рассветом в этих воспоминаниях, сам стал Днем. Последние пару дней чёртов Селдон мучает его во снах; вот и сейчас старые воспоминания пробудили его, и он решил, поддаваясь им, заглянуть в прошлое. Тогда он мало понимал ту речь, но сейчас к нему явился весь ужас прежних дней. Что ж, надо бы теперь поменьше вздорить с Клеоном XII, ныне братом Закатом, век ему выдался не простой… Обрушение звездного моста, теория Селдона, почти полное истребление двух миров… Хотя отчасти он и был виновником всех этих бедствий.
Встав с места, император подошёл к шкафу. Если уж проснулся, не сидеть же просто так в покоях. В шкафу похожая одна на другую одежду, такая же, какую носил когда-то Клеон I и которую будет носить и Клеон XIV.
Селдон скажет: однообразие, династия: стабильность.
Одевшись, император покинул комнату, оглядывая неожиданно пустынный дворец в столь ранний час. Стража верным и молчаливым хвостом следует за каждым шагом императора, ноги сами ведут его в сады. Давно он там не был.
В садах, наоборот, многолюдно, множество садовников, прежде невиданных Клеоном, трудятся, выполняя свою невидимую, скромную работу. Обычно днем тут не больше двух-трех, сейчас же — около шестидесяти. Прямые дорожки, с обеих сторон засаженные всеразличными цветами, ведут Дня на излюбленное всеми императорами место — небольшую скамейку посреди озера. Клеон усмехнулся, вспоминая, как однажды в детстве, поскользнувшись на скользких камнях, в кровь расшиб себе нос. Благо, наноботы тут же устранили неполадку, а верная Демерзель не дала утонуть и с того раза надела на маленькую ручку золотой браслет- личную, защищающую его ауру.
Но что-то в этом месте не так, император спиной почувствовал на себе взгляд, и это едва ли был взгляд садовника.
— Брат Рассвет! — повернувшись на месте и улыбнувшись находке, произнёс Клеон XIII, глядя в
свои же глаза юного пятнадцатилетнего Клеона XIV.
Маленький император седел поодаль, около внушительной синей плакучей ивы, держа в руках какие-то детальки.
— Отчего не сядешь на
наше излюбленное всеми братьями место? — неспешно подходя к юноше, осведомился император.
— Я… — мальчик замешкался, опустив отчего-то стыдливый взгляд на механизм в руке. — Я собираю дрона, боюсь уронить важные частицы в озеро, — с сопутствующим его фразе обеспокоенном взглядом произнёс рассвет.
— Увлекаешься механикой… — лицо среднего брата поразила отеческая улыбка. — Клеон V тоже увлекался ей. Впрочем, у нас у всех к ней есть талант, — добавил император, усаживаясь рядом с младшим братом и делая знак охране, чтобы те оставили их. — Кого собираешь? — размеренно поинтересовался мужчина.
— Ласточку, — показал металлический макет, брат Рассвет. — Раньше получалось только что-то крупное, но сейчас пытаюсь сделать что-то размером поменьше.
Император дружелюбно усмехнулся.
— Не думаю, что у тебя получится, я мог сотворить что-то размером лишь с кролика. — На лице Рассвета на миг проступила некоторая тревожность, но через миг, отложив изобретение, он слабо улыбнулся брату.
— Ну раз ты так сказал, думаю, не надо и пытаться. — День улыбнулся от этих слов, похлопав младшего по плечу, поцеловал того в курчавые,
свои же, тёмные волосы.
— Ты частый гость в такой ранний час в наших садах? — поинтересовался День.
— Нет, — качает головой Рассвет, отворачиваясь от императора и вставая с места. День чуть нахмурился, тон голоса брата насторожил его. — Пожалуй, приму перед завтраком душ. — Выпрямился, закладывая руки назад брат Рассвет. — Встретимся за завтраком.
День медленно кивнул младшему, провожая того задумчивым взглядом.
Доктор Селдон говорил о прекращении династии, что это все не естественно и не ново, но День, вырастивший Рассвет с пелёнок, не мог не назвать своего будущего преемника, мысленно, сыном. Да, он не взрос из его семени, но они были гораздо, гораздо больше, чем сын и отец. Они — нерушимое целое, идентичные копии друг друга, от первого волоска каштановых волос до мизинца на ноге.
Падает тот, кто бежит. Тот, кто идет спокойно, ровно умеренно и нерушимо, не упадет никогда.
Уплыв подсознанием в беспокойный сумбур последних ночей, император не заметил, как к нему приблизилась Эдо Демерзель.
— Император, — поклонилась служительница династии. День кивнул. — Вы вновь плохо спали? Позвольте позвать к вам доктора? — Ещё кивок, и через миг император встал с места и размеренным шагом направился обратно во дворец.
— Какие дела назначены на сегодня? — поинтересовался император, не поворачиваясь к верной подданной.
— Требуется ваше вмешательство в дело инженеров, что занимаются очисткой на остатках звёздного мост, после — визит посла с планеты Дирис и встреча с голограммой галактического наместника.
Император лишь немного повел головой вместо ответа, а после короткой паузы добавил:
— Дирис…? Слабое место галактической аристократии, верно?
— Планета-пансион, — подтвердила Демерзель. — Почти каждый наместник, наместница, герцог, герцогиня, барон и баронесса посчитают счастьем отправить туда своих детей.
— Единственная неприкосновенная земля во всей вселенной с чрезмерным скоплением щенят знати на каждый метр планеты. — День усмехнулся. — Зачем он прибыл на Трантор? И что ему нужно от империи? — скользнув взглядом по наставнице, вопросил император.
— Ходят слухи, что ближайшие от Дирис цивилизации совсем не дружелюбны по отношению к ней.
Император хмыкнул.
— Неприкосновенная земля стала для них лакомым кусочком? Не боятся гнева тысяч знатных родителей? — на губах императора заиграла лёгкая насмешка, перед тем как они с Демерзель вошли в стены дворца.
— А вот и ты, брат, как всегда вовремя! — салютует бокалом брат Закат вошедшему в просторную столовую брату Дню. Рассвет осторожно повторяет жест старшего. Он уже здесь с чуть влажными волосами и свежей одежде.
— Отличный день! — привычно улыбается император, садясь за общий братский стол.
— Как и все прочие, — усмехается, пригубив содержимое бокала, Закат.
— Утром мне и брату Рассвету не спалось, я встретил его в садах! — начиная трапезу, поведал император Клеону XII.
— Вправду? А отчего тебе не спалось, брат Рассвет? — улыбнулся юноше Закат.
— Кошмары мучали, — обыденным, успокаивающим для Дня тоном произнёс Рассвет. — Прошлым вечером пересматривал архивы падения звездного моста.
Закат и День переглянулись, за столом лишь они двое видели это воочию.
— Прошлое нередко пугает, — облокачиваясь о спинку стула, произнес Клеон XII, добавляя: — Но, все, что прошлое, — это уже прошлое.
— Так выпьем же за это! — поднял бокал День, и два брата, повторив его жест и отпив из бокалов, продолжили трапезу.
— Ну что ж, — вздыхает День после выслушивания инженеров трактата по звездному мосту. — Возможно, мечты брата Мрака могут воплотиться в явь, что скажешь, брат Закат?
— А нужен ли нам вообще этот мост вновь? — пожимая плечами, спросил старик, глядя, как кучка инженеров уходят из тронного зала.
— По-твоему, мечты Мрака должны остаться мечтами, брат? — тянет голову в лево День.
— Последние пятнадцать лет показали, что мы прекрасно обходимся и без моста, да впрочем, для его восстановление рановато, ещё многие души помнят тот день… когда он рухнул. — День от такой речи лишь отворачивает голову, вглядываясь в пустоту зала, он тоже прекрасно помнил тот день.
— А что скажешь ты, леди Демерзель?
Преданная подчиненная проницательно всматривается в лица обоих императора, перед тем как сказать:
— Разуметься, звездный мост важен. Его основы заложил сам Клеон I, но император прав, — кланяется в сторону Заката. — Пожалуй, пока что слишком рано для вашего народа, рана глубока и пока вряд ли затянулась.
— Говорят, такие душевные раны рубцуются, — в подтверждение слов Демерзель кивает Закат.
— Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но это всегда
открытая рана, — с легким нажимом отвечает День, глядя то на Заката, то на леди Демерзель. — Слишком много погибло в тот день, слишком.
— И именно поэтому стоит отложить восстановления моста. — Закат говорил так, будто разъяснял очевидные вещи маленькому ребенку.
День глубоко и устало вздыхает, перебирая пальцами по трону.
— Будь по-твоему, брат, — отвечает он.
Интересное чувство — подчинение с привкусом собственной правоты. День не раз испытывал его после разговоров с братом Закатом, хоть в больших случаях и делая, как сам предпочел должным. Интересно, брат Закат чувствовал то же при разговорах с Клеоном XI? В детстве он всегда казался Дню нерушимым целым, никому и никогда и не за что не подчинявшимся… Впрочем, он и сейчас такой. А сам День? Конечно же, он такой же! Что за сомнения?! Они ведь полностью идентичны друг другу…
***
После обеда и уже в компании не только Заката, но и Рассвета, братья вернулись обратно в зал, чтобы вместе встретить посла с планеты Дирис. Тема разговора была известна Дню, благодаря Демерзель, но все же легкое любопытство витало в воздухе. Планета, наполненная кучей наследников, — это довольно интересное место, хотя выросшему как двенадцать Клеонов до него на Транторе Дню было многое не понять. Как родители не боятся отдавать собственную кровь в руки чужаков? Как они уверяют себя в их безопасности? Не являясь генетическим отцом Рассвету, Клеон всё равно не мог бы представить, чтобы он мог доверить наследника кому-либо, кроме леди Демерзель и слугам его дворца.
— Посол Ноаа’ки с планеты Дирис! — объявила звучным голосом Демерзель.
Императоры синхронно чуть осели на тронах, всматриваясь в вошедшего зорким и выжидающем взглядом шести одинаковых, светлых глаз.
— Императоры… — поклонился в пол худой и приземистый человечек с смугло-сероватым лицом и седыми волосами. — Хранитель Нарви шлет вам свои дары, — прогнусавил коротышка, отходя чуть в сторону и пропуская трех дев в тёмно-кирпичных объёмных одеяниях с глубоким вырезом на спинах и тремя небольшими обитыми блестящей золотистой тканью коробочек.
Девы, выстроившись перед тремя тронами и глядя в пол, синхронно открыли коробочки. В них лежали три ослепительные глаз броши.
— Брошь для императора Рассвета изготовлена из ядра звезды! И нефритовых алмазов высшей пробы, императоры… она символизируют возрождение и надежду! — Вновь поклонился, но теперь уже брату Рассвету посол Ноаа’ки.
День взглянул на брата, что с восхищением, совсем не подобающей
их его персоне, любовался сверкающей белизной подарка.
«Он еще слишком молод, вот и всё», — подумал император, возвращая обратно свой взор на посла.
— Брошь императора Заката сделана из крупиц осколка великой древней, но, увы, мёртвой планеты, а также украшена чёрными сапфирами, так же высшей пробы, способными, по легенде, вылечивать душевные раны. Брошь символизирует мудрость и зрелость, — еще поклон в сторону Заката.
День перевел взгляд на Клеона XII, тот благородно кивнул послу, сохраняя предписанное
их его персоне величие. «Ну хоть кто-то умеет держать себя в руках».
— Ну и третья брошь символизирующая гармонию, устойчивость и стабильность, сделана из части одного светового карлика и украшена кровавыми рубинами и редчайшим Красным гранатом, предназначена вам император! — поклонился в третий раз, но уже Дню маленький посол.
Император был убежден, что хранитель Дириса был, в не сомнений, осведомлен, что императоры никогда не наденут подобного украшения, но подарок был явно сделан из совсем других побуждениях, а именно — показать, как богат Дирис и что может дать за свою защиту.
Император кивнул и перевел настойчивый взгляд на младшего брата. Пора ему учиться, скоро он уже войдет в нужный возраст.
— Кхм, — замешкался Рассвет, рассеянно глядя то на Дня, то на посла Ноаа’ки. — Благодарим за драгоценные подарки, посол Ноаа’ки! — наконец громко произнес Рассвет. — Они несомненно понравились и мне, и моим братьям императорам, и мы благодарим вас за столь щедрые дары, но что привело вас на Трантор?
День довольно качнул головой: будущая замена отлично справилась с речью. Помниться, и сам император, говорил точно такую же несколько десятилетий назад…
Посол в очередной раз поклонился
(это уже начинало раздражать) и вновь перевел взгляд с Рассвета на День.
— Спасибо за радушный прием, великие императоры, но я принёс с собой не столь добрые вести.
— Мы слушаем, — торопливо и властно произнес День.
— На Дирис стали совершать нападения, император, — напрямик произнес посол. — Пока что на обычное население, только питающее великий золотой пансион, но хранителю Нарви кажется, что враги просто нацеливаются, чтобы совершить налет на сам пансионат.
— Сколько детей учится в пансионате? — прервал речь посла Закат.
— Шестьсот, император. — Вновь этот чёртов поклон.
— Шестьсот тысяч? — переспросил с явной усмешкой-уколом брат Закат, пока брат День, слегка облокотившись на трон, прикрывал усмешку на губах.
— Нет, ваша милость, — сглотнул посол. — Шестисот человек, может, чуть больше но…
— Даже если бы речь шла о шестистах тысячах, ваша проповедь была бы смешна. Неужели вам не по силам спрятать всего лишь шестьсот человек?
— Вы дарите нам столь ценные подарки, но не можете купить себе наемников, чтобы вас охраняли? — продолжил за братом День.
— В этом и вся суть проблемы, те же наемники, что раньше покупались, продались нашим врагам… Но речь не только о шестистах учениках, речь о шестистах наследниках. Да, многие из них просто дети богатых вельмож, но четверть — будущие наследники, представляющее будущее
вашей галактики, императоры. — Опять поклон.
В зале застыла напряжённая тишина.
— А что на это говорят дражайшие родители? — холодно осведомился День.
— Родители платят нам за обучение, безопасность мы берем на себя. Но такого рода опасность мы побороть, увы, не можем, — медленно прогнусавил посол.
— И что же вы хотите от нас? — наклонил голову Закат.
— Мы не просим ваших кораблей и предоставление охраны, хранитель уже нашел замену тем наемникам, но мы просим одного вашего визита, — тише, но настойчивее прежнего заявил Ноаа’ки.
— Визита? — повысил голос Закат. — Мы правильно вас услышали? Вы заставляете нас приехать на Дирис?
— Прошу прощения, если моя речь обидела или оскорбила вас, императоры, — припал на одно колено головой вниз посол. — Я не хотел вашего гнева.
— А чего же ты тогда хотел? — выпрямился на троне День.
— Лишь просить непродолжительного визита, лишь
просить! — добавил посол, встретившись с разгневанным взглядом Заката. — Не заставлять вас лететь на Дирис, а пригласить, как почётных гостей, в нашу цитадель знаний, чистоты и благородства знатной крови, — произнес посол.
— Что вам даст наш визит? — спросил День, наблюдая за все еще не решившегося подняться с колен человечков.
— Ваше появление докажет, что вы цените и уважаете устойчивость и преданность нашей планеты вам. Наша консервативность воспитания новых правящих династий галактики, а заодно припугнете мелких прохвостов, решивших, что у них есть право нападать на нас. В целом, вы заявите галактике, что академия — пансионат Дириса — крайне важна для будущности вашей империи, мой император.
День, перебирая пальцами узор на троне и размышляя о только что сказанных словах посла, чувствовал на себе настойчивый взгляд Заката и неуверенный, в уместности своего мнения, взгляд Рассвета.
— Вы наверняка устали с дороги посол Ноаа’ки, — спокойно проговорил День. — Отдохните, поспите, завтра мы огласим вам наше решение. Уважайте и наслаждайтесь миром!
***
— О чем тут вообще может идти речь? — шагая между мозаикой, бушевал через несколько часов после заседания в тронном зале Закат.
— Не вижу причины для столь горячей импульсивности, брат мой, — спокойно идя впереди Заката, сказал День.
— Не видишь? — огрызнулся старик.
— Да, не вижу, и мне кажется, мы засиделись на одном месте. Неделя нашего отсутствия не погубит империю или Трантор.
Братья остановились. Тем временем Рассвет обеспокоенно взглянул на Эдо Демерзель, как всегда находящуюся рядом.
— В своем ли уме ты, братец? — подошёл вплотную ко Дню Закат.
— Вполне, — насмешливо приподнял один из уголков губ Клеон XIII.
— Император! — вмешалась в спор леди Демерзель. — Первый Клеон не покидал земель Трантора с рассвета генетической династии!
— Она права, — согласился Закат, чуть отстраняясь от брата, но не теряя раздражения и гнева. — Все же наши протоколы не зря придуманы.
— А по-моему, наши протоколы сделали нас мягкими, — теперь уже начинал злиться День.
— Император…!
— Молчать, Демерзель! — рявкнул День, и теперь он подошел к старшем брату. — Я и
ты отправимся на Дирис, хочется
тебе, брат, или нет. А брат Рассвет с Демерзель будет дожидаться нас тут, ему уже давно пора повзрослеть, а теперь позволь покинуть ваше общество, мне ещё предстоит разговор с посланником галактического совета.
И оставив Заката и его злобу вместе с Демерзель и Рассветом, император двинулся вперед.
Он не знал точно, что именно двигало им в принятии столь импульсивного решения, возможно, злоба брата, хотя скорее, рассказ посла о важности сохранения будущих хранителей галактики. В любом случаи, Дирис — одна из самых преданных империи планет, и императорское посещение точно не отразиться на династии плохо. Ведь что может пойти не так в тысячелетиями выверенной системе?
