Худший лучший друг

«Почему, каждый раз Вспоминая тебя В моем теле так быстро меняется пульс?»

      Утро субботы выдалось совершенно серым. Феликс еле-еле заставил себя открыть глаза, долго лежал и тёр их, пытаясь пробудиться. Но вспомнив, что вчера он засыпал не один, резко подскочил на кровати. Рядом же никого не оказалось. Он даже на минуту подумал, что все это ему приснилось, но услышал шаги за дверью.       Дверь в комнату приоткрылась и из-за нее показалась голова Хёнджина.       — О, ты уже проснулся, тогда я зря крадусь, — улыбнулся Хван.       Он открыл дверь шире и предстал взору Феликса полностью. Тут глаза младшего распахнулись ещё шире, чем когда-либо. Хёнджин все так же был в спортивных штанах Ликса, а на верху отсутствовало что-либо, что могло спасти Феликса от горящих ушей. Черные, как смоль, волосы были зачёсаны назад, а на их кончиках виднелись капли влаги. Ли следил за старшим не отрываясь, пока тот подходил ближе. Хван спокойно сел на кровать рядом, снова поправляя только что вымытые волосы. Их взгляды встретились на секунду, а потом младший лишь пытался не смотреть на открытую кожу. Но проиграл. Тело старшего притягивало — грудь, подтянутый живот и родинки, которые он видел и раньше на теле хёна, но сейчас они имели для него уже не то значение, что раньше. А какое-то совсем интимное. Феликс врезал себе пощёчину, чтобы прийти в себя.       — Что с тобой? — испугавшись действий друга, спросил Джини.       — Да это я так, чтобы быстрее проснуться, — придумал он, — Привычка такая.       — Раньше не было, — Хёнджин что-то тщательно рассматривал на одеяле.       — Ты красивый, — не сдержавшись, тихо сказал Ликс. Хван посмотрел на него.       — Ты тоже…       Молча разглядывали друг друга, пытаясь хоть как-то оправдать себя за свои же слова в голове. Но ничего не могли придумать.       — Идём завтракать, — пригласил Хёнджин, поднимаясь, — Я не умею готовить, точнее Мини говорит так, но я правда старался в этот раз.       Феликс устало выдохнул, он пообещал себе, что обязательно выскажет этому «прекрасному человеку» все, что он о нём думает, как представится возможность.       — Джини, ты лучше, чем ты думаешь. Чем он думает, точнее. Я уверен, что завтрак будет вкусным, — поднимая своё тело, повторил Ликс, — А если всё же нет, то я даже слова не скажу, всё съем.       — Какой же ты. Всё-таки мне повезло с другом, — уже с улыбкой на губах, заключил Хёнджин. Он обежал кровать и, схватив Феликса за руку, быстро потащил вниз на кухню.       Впервые за долгое время Джини ощутил всю прелесть утреннего приёма пищи. Приготовленная еда и вправду оказалась вкусной, о чём всё утро Ликс пел дифирамбы. Они сидели друг против друга. Кушали, разговаривали, смеялись и обоим было так тепло рядом, как было и раньше, пока между ними не появился Ким Сынмин.       Телефон Хёнджина, что лежал рядом с его тарелкой, завибрировал. Он нехотя приподнял его, чтобы прочесть имя звонящего на экране и выдохнул, когда увидел «Йеджи».       Хван Йеджи. Старшая сестра Хёнджина, так она себя называла. Родилась на десять минут раньше, поэтому просила звать её нуной. После окончания школы, продолжила свою карьеру фотомодели. В этом направлении преуспела ещё со старших классов и теперь, одна из самых высокооплачиваемых моделей в стране. Но даже при всей своей популярности, в душе девушка сохранила простоту.       Отношения двойнят были очень крепкими, даже многие завидовали такой сплочённости. Единственное, что отличало их, так это то, что сестра была куда более самостоятельной и независимой от других людей, а вот брат был настолько ведомый и доверчивый, что Йеджи постоянно переживала за него.       — Алло, братишка, любимый мой братишка, — мило раздался голос сестры в трубке телефона, — Какого чёрта, Хван Хёнджин! — на этих словах брат выпрямился на стуле.       — Хёнджин, какого чёрта ты вчера выключил телефон? — Феликс улыбнулся, он слышал каждое слово, что кричала в трубку сестра Хвана, — Как только ты отключаешь телефон, а твой ненаглядный не может тебя найти, что он делает? Правильно, закидывает звонками меня! — ругалась сестра в трубку.       — Ааа, Йеджи прости. Я вчера остался ночевать у Феликса, поэтому забыл поставить телефон на зарядку, только утром заметил, — оправдывался брат, — Прости меня, пожалуйста.       — У Феликса? — сестра сменила свою интонацию на более спокойную, — Ты ночевал у Феликса? Просто ночевал? — уточнила девушка.       Феликс, услышал этот вопрос, подавился чаем и начал громко кашлять, пытаясь восстановить дыхание. Хёнджин подскочил к нему и принялся хлопать его по спине. Он был не уверен, что этот метод действует, но много раз видел такое в фильмах.       — Йеджи, — строго сказал брат, — Зачем ты так кричишь в трубку? Что тебя так удивляет. Да, я ночевал у своего друга, что в этом такого? — пытался выяснить Хёнджин. Он уже даже не стучал по спине, а просто гладил её. Феликс же, сидел неподвижно, сосредоточившись только на ладони хёна, забыв про то, что подавился секунду назад.       — Ой, прости, прости, тороплю события, — засмеялась девушка, — Если ты был у Ликса, то я прощаю тебя. Ради вас двоих можно и потерпеть эти выпады Сынмина. — Он мой друг, Йеджи, — ещё раз объяснил Хёнджин и подумал о том, что слово «друг» слишком часто стало использоваться в его речи.       — Я поняла, ладно, пока не отвлекаю. В общем, Сынмин потерял тебя вчера, потому что даже на домашний ты не ответил, — рассказывала сестра, — А завтра я улетаю, поэтому хотела бы заскочить к тебе днём. Ты как, не против?       Хёнджин посмотрел на макушку Феликса, который все также неподвижно сидел на стуле, съёжившись под рукой старшего. Сегодня весь день он хотел провести со своим другом, если бы тот позволил. Но и сестре он не мог отказать, так сильно любит её.       — Я буду дома через два часа, — обречённо сообщил Джини.       — Отлично, тогда не отвлекаю. Увидимся, братишка, — сказала Йеджи и отключилась.       Хёнджин остался стоять возле Феликса. В голове непонятные мысли, а в сердце непонятные чувства.       — Хён, я уже не кашляю, поэтому, может быть, ты сядешь на место? А то мне кажется, у меня сейчас аритмия разовьётся, — неуверенно предложил Ликс.       — Ой, прости, прости. Тебе лучше? — Хёнджин прошёл на свое место.       — Ничего страшного, это просто чай решил зайти не туда. Твоя сестра всё так же подшучивает насчёт нас, — улыбнулся Феликс и снова вернулся к завтраку.       — Да, она такая же. Ничего её не меняет. Только раньше ты так не реагировал от её подобных высказываний. Что-то изменилось? — Хёнджин выжидающе смотрел на лицо Феликса, который буравил глазами свою кружку.       — А должно было?       И снова тишина. Никто не решается дальше продолжить тему разговора, сменив на что-то более примитивное.       Покончив наконец с завтраком, Хёнджин собрался, обнял на прощание и покинул дом.       Йеджи завалилась в дом брата в четыре дня. В руках она держала два больших пакета с готовой едой из местного маркета.       — Помоги мне, — пыхтя от тяжести, сестра передала еду в руки брата.       — Не стоило, в доме и так полно всего, — возмущался Хёнджин, но учуя приятный аромат курицы в медовом соусе, решил, что сестрёнка все же молодец.       — Мой новый менеджер такой кретин, ты просто не представляешь, — начала жаловаться сестра, снимая шубку и сапоги, — Каждый раз пытается заводить со мной разговоры на совсем личные темы, а сегодня, вообще ущипнул меня за зад.       — И он ещё жив? — удивлённо спросил брат, расставляя блюда на столе, — Зная твой характер…       — Пока молчу, но как вернёмся из Милана, я попрошу руководство сменить его. Достал.       Сестра была явно голодной, так как приехала сразу же из агентства, поэтому усевшись за стол быстро принялась за еду. Хван сел напротив. Он был не голоден, но запахи были слишком манящие, поэтому тоже присоединился.       — Как твои дела? Мы не виделись, наверное, месяц? Не помню, — хохотнула Йеджи.       — Я не знаю как мои дела. Вроде бы всё хорошо, нужно заняться поиском нормальной работы, — грустно выдохнул Хёнджин.       — Работы? Ах, а папа тебе еще не позвонил со своим умопомрочительным предложением стать его приемником? — девушка на этих словах вскинула руки вверх, — А если серьёзно, ну и подрабатывай в том издательстве, где сейчас, и не парься, пока не поймёшь чего хочешь. С учётом того, сколько денег у нашей семьи, ты можешь не работать вообще. Если, конечно же, попадёшь в жопу, я скину тебе на хлебушек, об этом не парься, — хохотала она.       — Тебе легко говорить, ты нашла своё дело жизни, — надул губы Хван, — А мне уже двадцать три, и я совсем не знаю, чего хочу от жизни.       — Я тебя звала в свое агентство, забыл? За тебя столько журналов боролись. А ты? Всем отказал. А такая красота пропадает, — указала она на брата.       — Сынмин был против этого…       — Ой, бля, — сестра кинула ножку курицы на тарелку, — Хёнджин, вот ты, конечно, прости меня, но что тебя держит возле него, м? Какая-то неземная любовь? Я правда не понимаю. Вот честно, когда вы стали жить вместе, почему-то именно в твоём доме, ты стал сильно зависим от его мнения. Что с тобой?       — Я люблю его, — неуверенно ответил Хван.       — Ох, дорогой мой. Любовь не должна быть такой, понимаешь? Он будто лепит тебя под себя, а ты и рад поддаваться ему, как пластилин. Ты так совсем потеряешь себя. Я никогда не осуждала твой выбор, никогда, до этого, но пожалуйста, раскрой ты уже свои глаза.       — Он хороший, — все что он смог сказать в оправдание своего парня.       — Всё, не лезу, твоя жизнь, — сестра снова принялась за курицу, — Как Феликс?       Тут у Хёнджин загорело всё тело. Он очень странно стал реагировать на это имя.       — Очень даже хорошо. Мы так давно с ним не виделись. Обо многом поговорили и я даже приготовил ему завтрак. Он сказал, что вышло потрясающе. Может быть и врал, но мне было очень приятно, — не унимался Хёнджин в рассказах о своей поездке в дом Ли.       — Что это? — хитро улыбаясь, спросила Йеджи, — Братишка, видел бы ты сейчас себя со стороны. Твои глаза так светятся, когда ты говоришь о Феликсе, — и шепотом уточнила, — Вы точно сегодня ночью просто спали?       — Джи, перестань уже, — обиженно простонал Джини, — Он мой друг. Мой лучший друг.       — Хо-ро-шо, — протянула девушка, — Я поняла. Но все же, я голосую за Феликса, — и в неё тут же прилетела смятая салфетка.       Они проболтали до позднего вечера. Около десяти за Йеджи приехал её ненавистный менеджер и тепло попрощавшись с братом, она уехала.       Хёнджин остался один. С вечера пятницы слишком много общения с людьми, чем за все последние две недели. Он уставший упал на кровать, прикрыв рукой лицо. Много мыслей давили его голову. Что вообще с ним происходит? В дверь резко позвонили. Хёнджин не ожидал, что кто-то так поздно приедет к нему. Но открыв дверь, был очень удивлён.       — Ты? Почему не завтра? — удивительно спросил Джини, впуская в дом Сынмина.       — Да это какой-то кошмар, — начал возмущаться Мин, снимая пальто, — Позвонили из института и сказали, что завтра прилетают преподаватели из Англии, они должны провести несколько лекций у нас на кафедре. Их нужно встретить и все такое. Я зол. Почему об этом нужно сообщать вечером в субботу? Это мой выходной, — продолжал говорить парень, проходя в гостиную, будто не замечая Хёнджина, — Так что завтра мне нужно к семи утра быть в аэропорту. Сынмин, наконец, подошёл к своему парню,       — Ты вчера был у Феликса? — притягивая к себе, спросил Мин.       — Прости, я не планировал. Просто решил навестить его. Телефон сел, — начал оправдываться Хван.       — Больше так не делай, — строго сказал Сынмин, — И да, я сильно устал с дороги, давай ляжем пораньше, — Мин легко поцеловал Хвана в щеку и пошёл наверх в спальню.       Хван ещё никогда раньше не чувствовал себя настолько пустым. Он лежал в одной кровати со своим, как он говорил, любимым человеком, но не чувствовал этой любви. Сынмин обнимал его со спины и тихо дышал ему в шею. Но никаких чувств это присутствие не вызывало. Пусто. Раньше, когда они только начали встречаться, да и тогда, когда съехались, все было куда горячее, чем сейчас. Они постоянно утопали друг в друге, любили друг друга страстно, до ярких засосов на шее и красных полос на спине. А сейчас, между ними не было никакой близости уже достаточно давно. Они будто пара, которые прожили вместе лет сорок и потеряли интерес друг к другу. Так нельзя. Когда они растеряли все это, что было между ними?       Хёнджин закрыл глаза, как перед ним снова появился образ Феликса. Прошлая ночь, когда он смотрел на него сонного. Его губы. Они такие манящие, они пробуждают только желание. Пульс подскочил. Хвана бросило в жар, невероятное возбуждение окутало всё тело. Сейчас он очень хотел к нему.       — Феликс… — прошептал он губами.       Хёнджин постарался успокоиться и решил, что обязательно поговорит с другом. Пригласит его на своей день рождения и обо всём поговорит. Время еще есть. Он поговорит с ним, конечно же, если ему хватит смелости.