Худший лучший друг

«Можно притворяться, но я не могу уже. За кого цепляться, когда я не нужен? И вообще мои мысли - мусор. Засыпаем вместе хоть иногда Зная, то что это - твоя игра!»

      Хёнджин проснулся от лёгкого прикосновения губ к своей щеке. Чуть приоткрыв глаза, он лишь увидел размытый силуэт лица своего парня. Опять закрыл глаза и сладко потянулся. Совершенно не желая вырывать своё тело из тепла кровати, он свернулся клубочком, давая понять любимому, что не хочет вставать.       — Джини, милый, пора вставать, — начал нежно шептать Сынмин, и принялся осыпать поцелуями, торчащее из-под одеяла лицо Хвана.       — Ммм, но ведь ещё так рано, Мини, давай ещё поваляемся, — начал хныкать, как ребёнок, Хёнджин, — Я вчера ведь до поздней ночи занимался дипломом. Я правда без сил…       — Ну, ты же не хочешь, чтобы все твои труды пошли коту под хвост, — снова начал свои наставления Сынмин, — вставай быстрее, не хватало, чтобы ты опять опоздал, — уже строже сказал он и встал с кровати, — Вставай, Хёнджин, я пока пойду готовить завтрак, ты все равно ничего не умеешь, вставай, — снова повторил Ким и ушёл на кухню.       — Как мне всё надоело, — закатив глаза, прошептал Хван и уселся на кровать. Он щурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески окон.       Конец февраля. Сегодня сдача диплома в аспирантуре и начало поиска работы. Хёнджин страшился этого больше всего, поэтому после выпуска, не раздумывая, пошёл получать образование дальше. Конечно же, он подрабатывал в небольшом издании, занимавшиеся написанием статей для журнала про диких животных, но до сих пор ещё не познал всей прелести офисной работы. Как и до конца не понял, вообще для чего поступил на факультет журналистики.       Феликс же наоборот. После окончания института, сразу же устроился в одно из крупнейших издательств и теперь заголовки его статей пестрят, буквально, в каждом киоске. В институте он был одним из лучших студентов потока, и Хёнджин всегда гордился другом. Феликс действительно заслужил всего успеха и даже больше. Но теперь, из-за его постоянной занятости в издательстве, они практически не видятся. Да и парень Хвана никогда не был радушен с Феликсом, ревнуя всякий раз, когда тот приходил в гости. И спустя время Ликс вообще перестал появляться у них дома.       Ким Сынмин. Этот молодой человек вот уже как два года состоит в отношениях с Хёнджином. Старше Хвана на три года и видимо поэтому считает должным каждый раз поучать его и делать замечания. Преподает в Сеульском Университете, кафедра «Политического управления», но Хёнджин никогда не интересовался его работой. Ему попросту все это было скучным и неинтересным.       Иногда Хван сам задавался вопросом, почему они вместе уже так долго. Но мучаясь в поисках, так и не находил ответ. Либо просто перечисляя все достоинства Мина, приходил к выводу, что лучше для него партии нет. Так и жил все эти два года.       Хёнджин поднялся с кровати и поплёлся на кухню, где его уже ждал горячий завтрак. Сынмин дожаривал последние яйцо на сковороде, когда Джини подошёл и обнял его сзади. Тот никак не отреагировал на его присутствие, а Хван так и не найдя отклика на проявление нежности к своему любимому человеку, отстранился и пошёл за стол.       Завтрак, как обычно, прошёл в тишине. Сынмин лишь несколько раз спросил, готов ли он к сдаче и дал пару наставлений. Закончив завтракать, быстро переоделся в костюм и чмокнув на прощание своего парня в щеку, убежал на работу.       Хёнджин устало проводил его взглядом и чуть испугавшись хлопка закрывающейся двери, вздрогнул. Он бросил тост на тарелку. Аппетита не было совсем. То ли от недосыпа за последние несколько дней, то ли от всего того, что происходило в стенах этой квартиры.       Когда же отношения этих двоих стали такими бытовыми? Хёнджин даже до конца не понимал своих чувств к Мину. Когда они только начали встречаться, все было иначе. Практически каждый день они гуляли, посещали новые места, различные выставки, музеи, театры. Сынмин в глазах Хёнджина всегда представал очень серьёзным и интересным человеком. И конечно же, мечтая о защите и крепком плече рядом, Джини окунулся в отношения с головой. Он буквально отдал все, что берег для того самого «идеала», к которому так стремился. Вся его влюбчивость куда-то сразу рассеялась и укоренилась любовью лишь в одном человеке. И весь этот прекрасный мир, который Хёнджин придумал себе сам, видя в человеке только хорошее, начал постепенно душить его. А выбраться и сбежать он попросту боялся. Ведь Сынмин его первая настоящая любовь. А он ли?       После защиты диплома, Хёнджин явно радостный и воодушевлённый, выбежал из аудитории, размахивая сумкой в разные стороны. Он тут же достал телефон и набрал Сынмина, но наткнулся лишь на гудки. Сбросил. Через секунду пришло сообщение:

«Сейчас не могу говорить, занятие еще не закончилось.» «Поздравь меня, я защитился на отлично!» «Любимый мой, поздравляю! Я был уверен в тебе! Прости, что сегодня оставляю тебя :( Но в воскресенье вечером, когда я вернусь, мы обязательно отметим это событие! Люблю тебя!» «Спасибо!» — лишь одно слово отправил Джини и погасил телефон. Но вдруг, его озарила мысль.

      — Ликс, привет, — начал неуверенно Хёнджин, набрав друга сразу же, после переписки с парнем, — Поздравь меня, я сдал! Высший балл!       — Привет, привет, хён! Я поздравляю тебя, друг мой! Правда рад! Я же говорил тебе! Ты талантливее, чем ты думаешь! — не переставал сыпать поздравлениями Феликс.       — Ликс, я вот что звоню, может быть зайдешь сегодня в гости? Посидим, поговорим. Я тебя, кажется, вечность не видел уже, из-за твоей работы.       — О нет, Джини, ха-ха, я не пойду в ваше логово. Вдруг я опять начну неправильно дышать и получу очередную порцию упреков, — смеясь, объяснил Ли.       — Сынмина не будет дома, сегодня же пятница, он уедет после работы к родителям, как и всегда, — упрашивал старший.       Феликс замолчал. В его голове пролетел вихрь мыслей в этот момент. Они и правда очень давно не проводили время вместе, но причина заключалась совершенно не в работе Феликса и боязни встретится с парнем друга. А в том, что со временем ему уже тяжелее находиться рядом с Хёнджином. Феликс помедлил, но ответил.       — Прости, Джини, думаю сегодня не получится. У меня много работы, которую нужно срочно закончить, а то меня насадят сам знаешь на что. Так что давай в другой раз? Ещё раз поздравляю тебя с успешной защитой и прости, я сейчас немного занят.       — А да-да, конечно, — расстроенный отказом, тихо ответил Хёнджин, — Конечно, всё-всё, не отвлекаю, до скорого, — и сам завершил вызов.       Так одиноко ему ещё никогда не было. Казалось, всем не было до него дела. Его парень все время занят. То на работе, то с коллегами, да ещё в добавок родители, которые постоянно требовали его приезда на выходные. И казалось бы, те два свободных дня от работы, которые эти двое могли провести вместе, всегда заканчивались одним и тем же. Сынмин всегда выбирал родителей. Ещё и Феликс, который каждый день занят какой-то кучей дел и нет у него времени для встреч с лучшим другом.       Хёнджин подумал, что сегодня точно есть повод напиться, и уже думал поехать к Минхо в бар. Его друга детства уже давно повысили с простого бармена до администратора, поэтому и тот был постоянно занят. Но если приехать к нему во время работы, Минхо всегда найдет время поболтать. Но почему-то Хван отказался от этой мысли. На улице уже давно стемнело и начало холодать. Все же, Хван решил, что не будет сегодня выпивать, хотя бы не в баре Хо.       Феликс, закончив свой разговор с Хёнджином, ещё некоторое время простоял напротив зеркала, всматриваясь в своё отражение. Зачем он снова соврал? Он прекрасно понимал причину своих действий, тем самым защищал себя, отдаляясь от друга. Феликс скучал очень сильно. Он хотел бы, чтобы все было как раньше. Чтобы они снова могли просто разговаривать, просто обниматься и смеяться над всякой ерундой. Чтобы он мог смотреть на любимое лицо друга, восхищаться его чёрными щёлками глаз, когда тот улыбался. Он всегда находил в этом очарование старшего. Но со временем, Феликс все хуже переносил близкое нахождение рядом со своим, как он себя успокаивал, лучшим другом.       Ликс положил телефон на полочку возле зеркала, и продолжил разбирать бардак на соседних, которые все были уставлены неимоверным количеством тюбиков, бутыльков и спреев. Закончив уборку в спальной, решил, что раз сегодня у него выпал свободный от работы вечер, то пора бы и хлам на кухне разобрать.       Спускаясь вниз, на кухню, в дверь позвонили. Ликс никого не ждал сегодня, поэтому насторожился. Район, где он снимал дом, был недостаточно безопасным, поэтому прежде чем открыть дверь, всегда смотрел в глазок. Он открыл и наиграно схватился за сердце.       — Боже мой, Хёнджин, ты меня напугал, — смеялся Феликс. — Какими судьбами, ты один? — будто не в чем не бывало, Феликс выглянул за дверь, озираясь по сторонам, высматривая кого-то в темноте улицы, — Ты один пришёл? И без своего «папочки»? Тебя отпустили? — ёрничал он.       — Прости, что все же пришёл без приглашения, — начал Хёнджин, и не дожидаясь ответных слов, шагнул вперёд и крепко обнял своего друга. Феликс застыл в чужих руках, пытаясь не дышать, а его сердце, кажется, уже перестало гонять кровь. Хёнджин гладил его спину, сквозь домашнюю футболку, ощущая тепло на своих ладонях. Продолжал шептать куда-то в область шеи, что сильно скучал. Феликсу становилось дурно от действий старшего, он начал вырываться из крепких рук.       — Ну, что ты так, хён, будто мы всю жизнь не виделись, — уже смотря прямо в глаза, начал отшучиваться Ликс.       — Феликс, прошло два месяца с последней встречи, — обиженно заключил Хван.       — А, да? — удивлённо произнес младший, будто бы не знал об этом. На самом деле знал, в точности до дня и секунды, сколько он держал оборону с желанием увидеться с Хёнджином, — Проходи, дует, я сейчас околею. Это ты в зимней куртке, я то в шортах, — запричитал Ликс, торопя своего позднего гостя, чтобы тот уже прошёл в дом.       Хёнджин прошёл в тепло и закрыл за собой дверь. Снова повернулся к другу. Какой же он уютный и домашний в этой большой футболке и шортах. Хван как-то оценивающе прошёлся взглядом по открытым ногам Феликса, что у того, сразу вспыхнули кончики ушей.       — Ты гостить возле двери будешь, мне сюда стол принести или все же пройдёшь? — спросил Феликс, пытаясь разрядить обстановку, созданную этим взглядом хёна.       — А, да, извини, задумался, — прошептал старший и начал снимать куртку.       — Чай будешь? Я тут как раз хотел прибраться на кухне. Ты черный? Вроде, да, — начал тараторить Ликс, удаляясь в сторону кухни.       — Я не отвлекаю от работы? — громко спросил из прихожей Джини, чтобы его расслышали.       — Какой работы? — забылся Ли, — А, да, нет, я все почти закончил. Да и подумал, что в пизду. Я и так всю неделю в офисе зависал до поздней ночи. Работа подождёт, — выкрутился он.       — Почему же ты его так ненавидишь? — вдруг спросил Хёнджин, пройдя в кухню и усаживая свое продрогшее тело от февральского ветра на стул, что стоял возле барной стойки.       — Ты про кого? Про своего Сынмина?       — Феликс…       — Ах, извини. Да, не знаю я толком, просто не переношу таких нудных людей, как он, — честно ответил младший, ставя кружку напротив друга.       — А ты не будешь?       — Нет, я не хочу, я недавно пил кофе. В моих жилах уже, кажется, течет только кофеин, грёбанная работа, — объяснил Феликс. И чтобы не стоять просто так, взял в руки стул и направился к кухонным шкафам, чтобы начать перебирать коробочки с крупами. Шкафы висели достаточно высоко, поэтому без дополнительной подставки в виде стула, он бы точно не дотянулся. Да и начал он это, чтобы нервы успокоить.       — Сынмин хороший, — будто оправдывал Хван своего парня, — Просто он другой…       — Да, я помню, ты сказал о нём так ещё два года назад.       — Ты помнишь это? — удивился Хёнджин.       — О да, я помню, как ты просил меня о помощи с выбором одежды на ваше первое свидание и бац, вы уже два года вместе. Но при всей моей любви к тебе, — на этих словах у Ликса даже кровь прилила к лицу, — Я все равно считаю его занудой.       — Ты неисправим, — улыбнулся Хёнджин, смотря на поверхность чая в кружке.       Хван говорил о разных вещах, а Ликс только слушал. Хёнджин рассказал о том, как сложно ему было дописать диплом. Как он боится устраиваться на работу. Рассказал о своём новом увлечении в виде бисероплетения и так же сказал, что Сынмин это не одобрил, назвав его ребёнком.       — Я же говорю, зануда, — снова повторил Феликс, не смотря на гостя, а лишь продолжал переставлять банки и коробки в шкафу. Хёнджин, оставив кружку недопитой, встал из-за стола и, подойдя в плотную к другу, стоящему на стуле, крепко обнял его сзади, уткнувшись головой в спину. Феликс остановился.       — Я так скучал по тебе, Феликс, — тихо, куда-то в футболку младшего, прошептал он, — Можно я останусь ночевать у тебя?       А Феликс и не знал, что ответить. Он одновременно и ликовал внутри и одновременно боялся, снова остаться наедине с ним.       — Конечно, — собравшись, ответил Ликс, — Оставайся. Уверен, что ты просто боишься спать один, по-любому в твоём доме есть приведения. Хотя нет, от характера Сынмина, они все поразбежались, — не упуская возможность кинуть очередное колкое высказывание в адрес Сынмина, ответил Феликс.       Он спустился со стула, освобождая себя от рук друга, который так крепко держал его за талию.       — Наверное, с уборкой на сегодня хватит, я считаю. Сейчас только красиво спихну всё оставшееся по ящикам, как смогу и на этом конец. Я заебался. Я живу один, а всяких круп и макарон у меня такое количество, будто боюсь, что настанут голода. — говорил не останавливаясь Ли, только чтобы не встретиться взглядом со старшим. Хёнджин же смотрел на него улыбаясь.       — Может фильм посмотрим? — предложил он.       — Отличная идея, я вообще давно ничего не смотрел, одна работа, — быстро согласился Ликс.       Они сидели в гостиной, на экране телевизора сменялись сцены из фильма одна за другой, но никому не было до них дела. Двое друзей проболтали до двух ночи обо всём. Им было так легко, как и всегда до этого. Они делились последними событиями, проблемами на учёбе и работе, говорили и спорили о каких-то литературных вещах и филосовских истинах. Но только оба не рассказали о том, что творилось на душе.       Легли спать в начале третьего. Феликс в своей комнате, Хёнджин на диване в гостиной. Но буквально через пару минут, в спальню Феликса постучали и тихо приоткрыли дверь. Ликс включил светильник. На пороге комнаты, в его футболке и штанах, которые были явно коротковаты, из-за разницы в росте, стоял Джини, с подушкой в руках.       — Можно, я все же посплю с тобой? — шепотом спросил он разрешения у хозяина дома.       — Я же тебе говорил сразу, ложись со мной, а ты нет, нет, все в порядке, я уже не боюсь темноты. Прыгай, — пригласил Феликс, отодвигая одеяло.       Хёнджин забрался на кровать. Они оба молчали. Но не от того, что не хотели говорить, а лишь потому, что младший, уставший за всю неделю на работе, быстро заснул. Джини перевернулся на живот и стал разглядывать лицо друга. Какой же он у него красивый, такой особенный. Хван очертил взглядом все лицо, пока не остановился на губах. От чего-то сердце пропустило удар, невыносимо сильно хотелось прикоснуться к ним. Хотелось именно их.       — Нет, нет, нет, — зашептал Хёнджин, — Он мой друг, — вернул голову на подушку, отвернувшись в другую сторону и заснул.