Эрвинхарт и сердце из-под кузнечного молота

      Раннее утро. Росы не успели сойти, а петухи ещё не пели.       Небо с ночи затянуло кудлатой периной облаков. Молочно-восковые усы сажи поднимаются над землёй. Горизонт в ореоле зарева, но это не рассвет. Это…       — ДРАКОНЫ! — Загорланил кто-то со смотровой башни и в деревеньке тут же начался хаос.       Загремели колокола, загудел сосновый рог. Земля испуганно затряслась, заухала под тяжёлыми сапогами в такт людским сердцам. А небеса громом разразил страшный рык. От этого звука уже привычно скручивались в спазме внутренности. Когда день через день эти исчадия ада щекотят нервишки своими налётами волей-неволей начинаешь если не привыкать, то приспосабливаться.       — Эрвин, дурья башка! Уснул там?! Быстрее раздувай горн, там нужна наша помощь!       Кузнечные меха дышат полной грудью, пот заливает лицо, но сырым утром печь никак не хочет просыпаться, очаг пыхтит слабым жаром и кашляет дымом.       — Чёрт бы их. Эрвин! Топор, заточил, да пошустрее!       Я лишь успеваю исполнять приказы отца, а шум битвы доносится до сознания мутным фоном. В такие моменты каждый просто делает то что должен, не задумываясь о всяких «но» и «если».       — Мурдан! Закончились мечи!       — Уже несу! — Отозвался отец из глубины кузни.       — Дайте щит!       — Лови, Добрилья!       — Мурдан, берегись!..       Внезапно глаза ослепила вспышка — я увидел через прилавок как факелом зажглась крыша соседней хаты. А ведь наша кузня на окраинке…       — Лихтар! — Окликнул отец пробегающего мужчину. — Сколько их?       — Их сотни! Больше чем за прошлые три прилёта! Зашли с двух сторон — северо-западной и восточной! Кроме нашей деревни ещё Горницу и Горбушу пожгли.       — И как их каждый раз упускают часовые на границе! Оглоеды подколодные… Кого видели?       — Шипогривы, Иглохвосты, Бронебрюхи… Смертоклювы и ещё кто-то видел Троеглота!       — Вот же ж расплодились, твари… То-то… их не было видно уже… с полма месяца. — Пыхтел отец в промежутках между звоном тяжелого кузнечного молота.       — Мурдан, дай сети!       — Э-эрвин!       — Держи, Игнисса… — Отозвался я, не дожидаясь указаний отца.       — Спасибо, Эрвин. — Боже… И как такая девушка могла уродиться под Знаком Земли в нашей чахлой деревеньке?       — Эрвинхарт! Не зевай, принимай лавку!       — О-отец? — Опомнился я.       — Присмотри тут за всем. Чую, без меня не управятся…       После того как отец скрылся в едком дыме, суматоха в этой части поселения стихла, будто кто приглушил звук с его уходом. Мне ничего не оставалось как раскочегарить горнило и заняться погнутыми мечами и оплавленными секирами.       Это — деревенька под простонародным названием Краюшка. Захудалое местечко, с напрочуд отважным людом. Здешний нрав был очень крут, а народец был ну до того упрямый и бойкий, что снискал уважение даже у Огненных рыцарей. Тут каждый, хоть и не воин, а за свой двор и общину стоит горой. А прозвали так эту низинку оттого, что располагалась она на окраине Дунгланга, возле самого побережья Стоики — необъятного и жестокого моря.       Климат тут был не рай на водах*. В общем, застряли мы на самом жарком севере между холодной смертью и глубинами отчаянья. Мало нам морозов, промёрзлой стылой земли, дык ещё и Драконы частенько в гости залетают, жаль только не чаёвничать…       — Гра-а-а! — Ворвался чей-то голос через прилавок. — Эй, Эрвин, ты там жив? Прячешься как заяц в отцовой кузне?       — И тебе не хворать, Калдар. Где Серого потерял? Идите сюда оба.       — Сеарин, он нас к себе зазывает. Пойдём?       — Не, ещё работать заставит. Я и так уже вёдер с водой натаскался, чую плечи ноют, спина тянет.       — О, как с языка снял! Стареем, брат…       — Так значит как языками чесать — у вас силы есть, а как другу в кузне помочь — так сразу недомогание ноги подсекает?       — Эрвин, дорогой друже… Игнисса с нас три пота согнала, умаялись тушить пожары от этих бестий триклятых. Хоть и живём у моря, а воды на них не напастись!       — Ладно-ладно, хватит. Лентяям что слова болтать, что пальцем носа достать. Лучше скажите, чего там видно? Вроде бы стихло… Отбились?       — Рыцари согнали тварей к отмели, их держат под обстрелом. До рассвета должны выгнать за море. — Отозвался Калдар.       — Эх, вот бы и нам выдался шанс дракону вспороть брюхо! — Мечтательно повёл Сеарин. — А то живём буквально под огнём, видим драконов чуть ли не каждый божий день, а вся слава этим, Огненным задавалам достаётся.       — Куда уж нам, простым ремесленникам. — Вздохнул я с напускной жалостью.       — У-у, «куда уж нам»? Так что ж выходит, раз ремесленники, и рождены под Знаком Земли, то у нас рук нет дракона убить?!       — Лично меня всё устраивает. — Отмахнулся я. — А слáва отдающая стойким запахом жжёного мяса пусть лучше достаётся рыцарям. На то они и рождены рыцарями.       — А я вот что думаю. Тут недалече хорошее местечко на нашей Тэаре есть, прямо над деревней, обзор оттуда — ястребиный. Ай-да туда, парни! Постреляем в крылатых тварей! — Вдруг завёл долговязый Калдар.       — Ох, давайте без меня.       — Да брось, Эрвин! Я видел как ты в тихушку изобретал какую-то диковинную машину. Что-то типа арбалетного пóрока*?       — Что? Когда это ты видел?! — Вспыхнул краской я.       — Да вот, недалече чем позавчера утром когда овец выгонял на выпас видел, как ты какую-то колымагу тащил по кустам от крыльца! А до этого, за спиной прятал чертежи когда мы с Сеарином к тебе без приглашения ввалились! Признайся, хотел ведь утереть нос Фатуру? Он к слову в Огнивцы подался, пока только оруженосцем, но планирует Огненным рыцарем заделаться! Ох и не сладко тебе тогда придётся!       — Заткнись Калдар… — Шикнул я.       — Ну так что, пойдёшь на гору?       — Ай, пёс с вами! — Махнул я рукой. — Всё равно никого даже не подстрелим.       — А вдруг подстрелим! — Парировал плут Калдар, а Сеарин как всегда поддакивал. — Ладно парни, погнали пока последние драконы не разлетелись. Давай, Эрвин, тащи свою колымагу!       Я только фыркнул на радостно ускакавшего за порог Калдара и, сбросив с неприметной тележки в углу кузни укрывную холщовую ткань, схватился за поручни.