Попадалово

Пов Абби       Стрела, направляемая моей магией, с силой рассекла пространство. Лишь слегка корректирую траекторию, чтобы не потерять в скорости. Мелкие дикие животные слишком хорошо чувствуют воздушные потоки, но это не первая моя охота. Резкий гортанный вскрик ворона, и я вижу внутренним взором, как острие моей стрелы вонзается в истошно бьющееся сердце кролика.       — Не насмерть. — комментирует голос прямо над ухом. Я открываю глаза отпуская магию на стреле и взгляд моего ворона. Передо мной сначала предстает улыбка и только потом яркие смешинки в сиреневых омутах.       — Но я попал. — уверенно заключаю. Кель склоняет голову в левому плечу, будто прислушивается. Он часто так делает. Мне уже знакомы его привычки.       — Я всё еще чувствую как бьется жизнь в этом существе. — улыбка становится шире. — Как не гуманно, Абблад Шафра. Мы не должны заставлять мучится созданий Богов. Я не могу оторвать взгляда от его движений. Кель бесстрашно поворачивается ко мне спиной и бежит в сторону, где вьется мой ворон. Я отстаю лишь на пару заполошных ударов сердца и один глубокий вдох. Вампиры быстрее и сильнее представителей серебряной жилы, но не намного. Дроу уникальная раса — они гибкие и невероятно ловкие. Даже вампир не всегда может выстоять против подготовленного отряда из нескольких дроу. Кель оборачивается на меня через плечо и подпрыгивает, цепляясь за ветку, та гибко пружинит, отбрасывая его вперед. Нас снова разделяет на несколько шагов. Но стоит мне отвлечься на крик моего ворона, как он вдруг исчезает. Приостанавливаюсь, осматриваясь. Я точно слышу его сердце, слегка ускоренный пульс эхом бьется, но определить положение сложно. Во-первых, он все еще перемещается, а во-вторых, собственный пульс сбивает меня. Я прикрываю глаза, пытаясь сосредоточится. Перед внутренним взором — взгляд фамильяра: ровное полотно деревьев, солнечные лучи, еще трепыхающаяся добыча. Приказываю ворону подлететь ближе ко мне. Фамильяр не сопротивляется, но и восторга не проявляет — всё-таки объяснить хищнику что надо оставить добычу сложно. Осматриваю деревья с высоты птичьего полёта, пытаясь уловить направление, но… Чувствую теплое дыхание на своих губах. Не успеваю среагировать, а меня вовлекают в поцелуй. Кель никогда не дает мне и шанса опомнится. Если я хочу перенять инициативу, мне стоит за нее побороться. Я усмехаюсь в его губы и углубляю поцелуй, обвивая тонкую талию руками. Отпускаю взгляд ворона, сосредотачиваясь на поцелуе. Кель немного отстраняется и смотрит на меня потемневшими глазами. Не могу произнести и слова любуясь им. Уже открываю рот чтобы спросить, но он только смеется.       — Ты правда думаешь, что я не умею скрывать свое присутствие? Тебе бы тоже стоило научиться! Полезный навык в охоте. — его голос доносится до моих ушей, но смысл доходит не сразу. Значит, он закрылся от меня пологом? Признавать свое поражение вслух я не собираюсь, но воздаю ему должное снова накрывая его губы своими. Я знаю его не больше декады. Боги, всего дюжину дней назад этот дроу валялся без сознания в моем лесу, а сейчас… Теперь я не знаю, как мог дышать без него. Тело в моих объятьях расслабляется, а потом и вовсе обмякает. Я открываю глаза и едва успеваю перехватить его поудобнее, чтобы не уронить.       — Кель? — зову, но с губ срывается почти беззвучный выдох. — Кель! Он не реагирует. В приоткрытых глазах видны неестественно расширенные для дроу зрачки, губы разомкнуты, еще влажно блестят, но дыхание совсем слабое. В страхе я перебрасываю его тело через плечо и бегу к замку. Мысленно направляю ворона вперед быстрей себя, чтобы предупредить и вызвать лекаря. Пульс дроу замедляется. И я кажется задыхаюсь только от осознания что могу его потерять. А в голове набатом только одна мысль: «Успеть! Должен успеть!»

***

      Я открыл глаза. Огонь жадно пожирал выставленные поленья в камине. Всю жизнь ненавидел эту комнату. Раньше тут был кабинет отца. Древние шкафы за нашими спинами все еще хранят на своих полках его личную коллекцию книг. Я приказал вычистить это место от всей мебели, но прикоснуться к книгам не смог.  Поднеся к губам кубок, сделал жадный глоток густого сладкого вина, чтобы смыть горечь воспоминаний. Лишь краем глаза отметил нервное копошение. Бросил взгляд на Лёлика. Он вцепился в кубок, держа его на уровне носа, плечами и головой утоп в спинке, постепенно сползая с кресла, ноги стоят на каблуках, носки сапог чуть разъехались. Сейчас действительно легко поверить, что это совсем не Кель. Должен признать, поведение Лёлика подкупало. Непосредственность, любознательность, необычность. Я почувствовал легкую волну раздражения и беспокойства от него и усмехнулся, тут же спрятав улыбку от его быстрого взгляда.       — Кель… — произнёс я и тут же замолк, не зная что и как говорить.       — Он был не просто фамильяром, да? — проницательно подсказал Лёлик. Я кивнул, не отрывая взгляд от камина.       — Нерушимая - это и так «не просто». Но Кель был для меня меня гораздо ближе и больше, чем наша связь. Он… был моим возлюбленным. «О, ну, об этом я догадался.» — едкие мысли Лёлика рикошетят в мою голову. Но вслух он ничего не произносит, поэтому и я игнорирую этот выпад.        — Он пробыл в замке не так долго, да и попал сюда случайно. —  я с трудом произносил каждое слово, стараясь не вдаваться в подробности, но и не утаивать. — Конечно, появление дроу на наших землях вызвало переполох.       — Почему? Я немного нервно заправил прядь волос за ухо.       — Идет война. Меня омыло чужое беспокойство и любопытство и уцепившись за это я продолжил.       — Она идет уже несколько сотен хладов между эльфами и людьми, но недавно к войскам людей присоединились дроу и война дала новый виток. Повисло молчание. Странно, но меня совершенно не напрягала эта тишина. Я чувствовал легкий зуд мыслей Лёлика, даже не пытаясь вникнуть в этот гул, смотрел в полыхающее пламя, а на душе за много дней стало как будто… спокойнее? Там где болело неистово и беспощадно в это мгновение поселилось онемение. Еще не прошло, нет. Такие раны быстро не затягиваются. Но передышка, даже такая спонтанная и мимолетная была очень кстати.       — Как он… умер? — всё-таки спросил Лёлик. Внутри вспыхнуло противоречие, подпитываемое отчаянием. Произносить, нет даже признавать вслух такое не хотелось. Я едва подавил в себе желание прогнать Лёлика вон. Голову пронзила боль. Скорее чувствую чем вижу как Лёлик морщится проводя по лбу и косится на вино. Нужно держать себя в руках.       — На Кель напали. — глухо произношу я и горло будто перехватывает. — Мы не знаем кто и по каким причинам, но мне доложили что дальше от места происшествия, в лесу, нашли четыре тела. Все четверо смески и скорее всего наёмники. О них пока не удалось что-либо разузнать. Сердце ухает в груди, но я успешно игнорирую его выходки.       — Понятно… — тихо тянет Лёлик, а потом отчаянно зевает. Едва давлю в себе улыбку. Кажется его сморило с пары глотков вина. Впрочем, он сейчас делит энергию со мной до полного восстановления, а я совершенно вымотан сегодняшним днем и длительным экранированием от фамильяра.       — Уже поздно, я могу проводить тебя до твоих покоев… — меня перебивает резко накатившая смесь чувств. Страх, неудовлетворённое любопытство, жадность до времени, печаль, решительность ярко резонируют с болью у меня в голове, я зашипел, припадая к руке. К голу подкатил противный ком.       — Черт, прости, я… то есть… Это ты так из-за меня? — замельтешил Лёлик, подскакивая с кресла, но тоже оседая, под откатом от моего состояния. «Две калеки» — почти задорно проносится в моей голове чужие мысли. Я усмехаюсь и заправляя волосы за ухо смотрю на Лёлика.       — Если ничего не случится, то мы можем так же встретиться завтра вечером. — мягко говорю я, стараясь чтобы голос оставался ровным. Чужая радость и благодарность щедро залили мое сердце. Правильно. Ни к чему ему на самом деле мои переживания. Нужно быть осторожнее.       — Пойдем. — только и смог сказать я, поднимаясь из кресла. Нам обоим нужен отдых. Лёлик шел за мной отставая на шаг, осматриваясь вокруг. Неосознанно подметил, что даже ритм шагов у него очень разнится с Кель. Кель всегда передвигался плавно и ритмично. В его походке можно было сразу распознать аристократа. Он всегда ходил, как хищник: уверенно, без суеты, но готовый в любой момент молниеносно отреагировать. Лёлик же идет почти неловко, грузно припадает на правую ногу, будто подталкивая себя вперед, хотя хочет остановиться на каждом шагу, они у него разные, неритмичные. Где-то он задержится около цветастого рельефа, потом резко засеменит за мной быстрее, видимо стараясь не потерять из виду. Я не оборачивался. Мне хватало этих звуков, чтобы понимать что происходит за моей спиной. Мы дошли быстро, хотя никуда и не спешили. В этой части Замка, особенно ночью совершенно безлюдно, только факелы пульсируют огнём и отбрасывают причудливые тени на стены. Я остановился напротив до боли знакомой двери и повернулся к Лёлику. Тот стоял, зачем-то цепляя ткань накидки и сверля тяжелым взглядом вход в покои. Я чувствовал от него очень смешанные эмоции: неприязнь, смущение и еще целый ворох непонятно чего, мелькающего так быстро, что и не различить. Едва удержался чтобы не влезть в его голову. Даю шанс самому высказать то, что у него на душе.       — Абблад? — тихо позвал он меня спустя несколько гнетущих мгновений полной тишины. Я лишь молча посмотрел на него. Его лицо искажала растерянность. И снова Сиюнь прав: сейчас, несмотря ни на что, достаточно легко поверить что передо мной не Кель.       — Я… — продолжил он, не дождавшись от меня какой-либо реакции. — Можно попросить, чтобы в мою комнату никто не приходил в мое отсутствие? Хмурюсь, почти успешно подавляя в себе порыв обыскать его комнату немедленно. Я задумчиво осматриваюсь, прислушиваясь к Замку.       — Насколько я знаю, сегодня к тебе никто не заходил.       — Мне занесли книги и… прибрались. — неловко сказал он. На этот раз растерянность затопила меня.       — Но это всего-лишь слуги. — попытался донести мысль. Лёлик как-то упрямо поджал губы.       — Если можно, я не хочу чтобы в мою комнату кто-то входил. Даже слуги. Если нужно, я лучше сам приберусь и… — что там следовало бы за «и…» видимо мне было не суждено узнать. Я осмотрел его с ног до головы. Вся поза была будто… зажатая? Расстроенная? Неуверенная? Мимолетная мысль пронзила моё сознание и я отвернулся.       — Я дам распоряжение слугам. Никто не зайдет в твои покои без тебя и твоего разрешения. Меня душно затопило чужое облегчение.       — Спасибо. — выдохнул Лёлик всё-таки проходя в комнату и закрывая дверь. Мой взгляд неосознанно притянулся к резному узору. Почти уверен, что улыбка в его голосе мне не показалась. Я сделал шаг назад, потом еще и еще удаляясь от жилых гостевых комнат. Мне нужно подумать. Должен признать, что сегодня всё прошло гораздо лучше. Меня приятно удивляет прозорливость Лёлика в некоторых моментах, но он всё-таки слишком выделяется. С утра мне и в голову не пришло, что может быть он не сможет прочитать написанное в записке, что я передал с хекке. Хотя, в целом, это разумное предположение. Но говорить-то он может? На нашем языке, а не на том что был в его воспоминаниях. Даже не знаю существуют ли другие прецеденты подобного рода, и где бы найти информацию о переселении душ так, чтобы не привлечь внимание Храмовников? Нужно завтра же написать моему учителю. Я позволил себе легкую улыбку вспоминая сегодняшний завтрак. Мне стоило многих усилий чтобы с утра попытаться пойти на контакт и снова ждать в одиночестве за столом. Откровенно говоря, мне казалось он уже не придет и это бы только все усложнило. Сиюня рядом не было, сегодня он и Деян целый день заняты защитой погребов и магических помещений вместе с Замком, и его отсутствие для меня ощущалось большой потерей. Приближение Лёлика я почувствовал еще на расстоянии. Его волнение, интерес, какое-то совсем детское упрямство… Я постарался спрятаться за максимально нейтральным поведением и тоном, но в первый момент все равно не сдержался, видимо слишком внимательно его рассматривая. Лёлик был одет действительно странно для дроу. Женская походная накидка такие модны у путешественниц близ столицы, рубаха, мужская, даже скорее всего дроуская, но тоже дорожная, а не повседневная, штаны обычные, составляющие зачастую наряд дроу, но сапоги снова женские, принятые в восточных землях. И волосы убраны непривычно. Коса заплетена странно, но крепко. Чем-то напоминает брачные прически человеческих народов Севера. А вся цветовая гамма, имеющая только одно светлое пятно в виде рубашки стойко ассоциировалась с одеждами деревенских Храмовников. Всё это в сочетании с заспанным и настороженным лицом смотрелось… весьма характерно. Но не для Кель, а, видимо, для Лёлика. Я едва подавил в себе улыбку. Но именно ему, всё это вполне подходило. Впрочем, это смотрелось в равной степени интересно и нелепо. Завтрак был приправлен его раздражением, но почему-то это мне даже нравилось. Нервозность, ретивость, злость, ядовитость. Так много эмоций и таких разных. Наверное, я никогда не испытывал такую обширную гамму. И хотя даже, сейчас мне было сложно признавать свое… неправильное поведение, это очень помогло. Злость Лёлика смыло, как волной с берега. В целом, утренний прием пищи прошел весьма удовлетворительно. Лёлик открылся с лучших сторон. Мне исключительно нравилась его любознательность и незлопамятность. При таком характере фамильяра дальнейшее наше существование внезапно показалось мне не худшей судьбой. После того как мы расстались, я закрылся в кабинете с бумагами. Впрочем сосредоточится получалось плохо. Несколько дней я успешно держал полог между нами с Лёликом, но чем больше закрывался от него, тем активнее ко мне бились его чувства.  Я выдохнул, закрыл глаза и постарался сосредоточится. Мое сердце тонуло в его отчаянии, упрямстве, злости, любопытстве. Я медленно втянул в себя воздух, пытаясь очистить сознание. Учитель посвятил много времени практикам защищающим разум и душу от смуты чувств. К сожалению, это необходимо мне до сих пор, хотя я уже вошел в силу полноценно. Сосредотачиваюсь на дыхании, на ударах моего сердца, стараюсь полностью очистить мысли… На полотне закрытых век внезапно появилась тень.  Не успеваю отогнать образ и следом ясное дневное небо, между ветвей деревьев. Меня накрыла волна ужаса, я открыл глаза.  Как он вышел из Замка?!  Потряс головой, собираясь с мыслями. Всё потом. Сначала надо его найти.  Практически дернул за нашу связь, перемещаясь, и в следующее мгновение увидел Лёлика расположившегося под деревьями. Меня душил страх и гнев.  Он не заметил меня, но я дал ему понять, что я уже здесь. Хорошо, что вовремя появился Сиюнь. Его строгий тон и явное недовольство мной слегка отрезвили. Но… Я еле сумел подавить тяжелый вздох, поворачивая в темноту арки. Порыв ночного ветра тут же сбил дыхание. В катее ночью тихо и спокойно. Я подошел к дальней стене, подпрыгивая зацепился за выступающий камень и забрался наверх, усаживаясь на прогретой солнцами черепице.  Всё произошедшее сегодня тяготило меня. Когда был юнцом думал, что не позволю себе превратиться в… обычных вампиров. Не позволю себе присвоить живое существо, лишая его свободы. Не буду держать того, кого люблю и кем дорожу на коротком поводке, но судьба заставляет меня поплатиться за мою гордыню и веру в превосходство.  Вампиры не зря боятся за своих фамильяров, ограждая их практически от всего Мира. В них и сила и великая слабость. В них могущество и смерть. Но я не хотел быть таким. Одним из них. Рядом со мной садится чиркая когтями о черепицу мой ворон. Я машинально поднимаю руку, чувствуя как по пальцам щелкает тонкий раздвоенный длинный язык, касаясь моей кожи осторожно, только теми местами, где не было ядовитых желез. Я улыбаюсь мудрой птице проводя кончиками пальцев по массивному костяному клюву, потом по лбу, обводя без нажима закрывшийся третий глаз, вдоль четырех сложенных антенн, и опускаю руку на лопатки, зарываясь глубже в мягкие перья. Мой ворон одобрительно курлычет подставляясь под приятные прикосновения. Сегодня я действительно отреагировал через чур резко, но… У меня были причины. Конечно Сиюнь прав. Замок прекрасно защищает нас, а хекке хорошо ориентируются здесь, но… Это не успокоит моё сердце. Не сейчас, когда рана еще свежа. Губы омыла прохладой непрошенная усмешка. Лёлик явно напрягся когда услышал об опасности, но прервал наш спор с Сиюнем и ловко перевел внимание. Это было неожиданно. Раньше никто не пытался заступаться за меня. Я несу ответственность за всё, включая мои действия, тем более самые поспешные и необдуманные. После произошедшего мне нужно было побыть одному, но не успел я добраться до кабинета, как меня скрутило чужое отчаяние, боль, почти физическая, потерянность, опустошённость.  Страх.  Нет, ужас.  Будто… будто Тёмная потянула к себе мою душу. Я припал к стене пытаясь разобраться, что это. Лишь через несколько мгновений, когда из глаз брызнули слёзы, я понял, что это… не моё. То что происходит лишь отголоски состояния фамильяра. Что на Лёлика нашло?  Задыхаясь в чужом и чуждом отчаянии я пытался, как-то найти первоисточник, но его мысли были хаотичны, а чувства так сильно топили его что резонировали и с физической оболочкой. Я постарался забрать часть его боли, и вернуть ему чистой энергией, просто чтобы помочь пережить это. Сердце глухо ухало в груди, ноги и руки противно дрожали, будто вмиг ослабели.  Никогда до этого момента я не думал, что можно устать дышать. Как тяжело просто заставить свое тело функционировать, когда главенствует ужас пред небытием и сдабривается болью.  Я стер пальцами с щек мокрые дорожки, постепенно приходя в себя. Заправил прядь за ухо.  Да, я видел уже подобное в его воспоминаниях, но не придал этому значения. Не думал что это может продолжаться в нашем Мире. Принял это за слабость, за пустые эмоции.  Боги Светлые, как я смогу ему помочь если у него болит душа так сильно, что…  Я резко тряхнул головой, сбрасывая морок. Неуверенность, слабость, страх. Это не моё. Эти чувства отголоски того, что чувствовал Лёлик. Но оно отступает и связь наша снова крепнет, напитываясь магией, а значит скоро я не смогу закрываться от него. В тот момент, я на силу отошел от стены и в раздумьях добрался до своего кабинета невидящим взором уставившись в бумаги. Но так и не сделал ничего полезного. Только думал.  После этого разрушительного, сметающего все на своем пути потока эмоций пришло онемение. Я вызвал к себе лекаря и эльфийка тут же явилась. Без лишних объяснений попросил её осмотреть меня и проверить нашу с Лёликом связь. Эльфийка не смутилась безропотно выполняя просьбу.       — Терелия, — произнёс я, привлекая её внимание, в меня тут же впились невозможно лазурные глаза. — Не молчи, если найдешь нечто необычное. Она кивнула. Все эльфы выглядят почти невыносимо. Еще мой дед застал времена, когда некоторые люди слепо поклонялись им, словно богам, не понимая от чего эти создания настолько уникальны. Хотя, войди обычный эльф в пещеры дроу, или даже в не такие уж и глубокие шахты дворфов, туда где окружающее не пронизывают лучи солнц, и невыносимая красота исчезнет обнажив природное уродство их душ. Во всяком случае, так говорил нам с Деяном Сиюнь в детстве. Сам я никогда не покидал земель Восточного Халифата. Не бывал ни в пещерах дроу, ни в шахтах дворфов, не видел лесных поселений настоящих эльфов. Впрочем, с начала войны они никого не подпускают. Терелия и её брат Тессий — единственные эльфы, которых я знаю достаточно близко. И то только потому, что именно я взял на себя ответственность за двух юных беженцев, что пришли просить приюта в Замке Шафра. Не смотря на всегда спокойное и максимально нейтральное лицо эльфийки я заметил как слегка сощурились её глаза.       — Заметила? Целительница убрала руки от моих висков, свечение лечебной эльфийской магии растворилось с её ладоней.       — Что это? Оно опасно? — нетерпеливо наседал я. Эльфийка задумчиво обвела взглядом стол, видимо подбирая слова.       — Это явно не физическая болезнь. Физически и вы и ваш фамильяр здоровы.       — Тогда что это?       — Я не встречала такого раньше, но да, похоже это болезнь души. Эта… нестабильность может в будущем повлиять и на физическую оболочку, но...       — Каким образом? — перебиваю, хотя знаю, что от меня в любом случае ничего не скроют.       — Это состояние ни коим образом не влияет ни на адекватность ваших поступков, ни на рассудок, только... Впрочем, лично мной это мало изучено. И, как я понимаю, это не последствие перехода, это было с душой Лель и в прошлом его существовании. Возможно, именно оно на самом деле и подтолкнуло к грани. Я отвел глаза. То есть, это может случится снова. Не смотря на условия жизни, на окружение, не смотря ни на что, душевная болезнь снова может подтолкнуть Лёлика… на необдуманные действия. Хотя, в прошлый раз это казалось ему вполне разумным решением. Я не могу этого допустить.       — Это влияет и на мой разум?       — Нет, ваша связь с фамильяром крепнет, но только по прошествии длительного времени вы сможете полноценно слиться. Проклятье. Время. Все опять упирается в ожидание. С этим необходимо что-то решать сейчас, а не через декаду хладов!       — Ты сможешь это вылечить?       — Нет. Это не физическая болезнь, а магией не вылечить разум. Физически он здоров. Его магический резерв стабилен, хоть и не используется. Ваш истощается, но только из-за постоянного применения полога. На данный момент вы оба стабильны. Быть может я могла бы помочь как-то облегчить ваши переживания в момент происходящего, но только и всего.       — Тогда что мне делать?       — Со временем, когда вы сблизитесь и разделите связь полноценно, возможно вам удастся повлиять на него через Нерушимую. Её неуверенность раздражала, но суть слов претила мне еще больше. Нам все же придется… сближаться. Я надеялся, что после того как Лёлик освоится в Мире, а наша связь будет полноценной мы могли бы и вовсе не быть так уж привязаны друг к другу. Быть относительно свободны.       — Думаю, любое постороннее вмешательство сейчас может лишь усугубить проблему. — прервала гнетущую тишину моих размышлений эльфийка. Я медленно кивнул, показывая, что услышал ее.       — Если вам необходим мой совет, я бы сказала вам постараться найти общий язык со своим фамильяром, может в разговорах вы сумеете вместе отыскать причину его состояния, и, конечно оградить его максимально от негативных эмоций, пока он ментально нестабилен. Только снова молча кивнул и жестом отпустил целительницу. Если она не может мне помочь, то мне здесь она не нужна. Необходимо всё обдумать. Я едва смог заставить себя прийти вечером в комнату с камином. Мне будто не хватало тепла, хоть это и безумие. Мне не нужно тепло. Вампиры могут существовать практически в любой температуре без вреда для тела. Вечер в компании Лёлика, как ни странно был весьма приятен, возможно Сиюнь снова прав и мы сможем подружиться. Его стремление к знаниям для меня только плюс. Хотя в этот вечер много мы не поговорили. Беседы - не худший способ нам привыкнуть друг к другу.  А сейчас… Я глубоко вздохнул ночной прохладный воздух. Сейчас я сижу здесь, стараясь предугадать, что будет завтра.  Вокруг тихо. Всё явно потворствует моей глубокой задумчивости.  Ночью Замок особенно прекрасен. Отблески Пути подчеркивают это грандиозное строение, которое возвел мой дед, и продолжил отстраивать и защищать мой отец. Теперь все это величие на моих плечах и я могу как приумножить его, так и разрушить всё до основания. Легкий ветер гуляет по воздуху, привнося жизнь и трепет в статичный пейзаж. Замок и его жители отходят ко сну.