Дух любви из Академии Семи вершин

      Душа Рон-Аши уже месяц находилась в Чертогах смерти. Заклинатель смутно помнил, как оказался здесь. Кажется, его везли к Джу-Сяню, а потом случилось нападение… Мост, падение в холодную воду, острая боль в легких. А потом все закончилось.       Очнулся юноша в огромном гулком каменном зале. К нему подошел грозный чернокрылый дух смерти и, просканировав, сообщил, что за почти полное отсутствие плохих деяний при жизни он определен на Четвертый уровень. Это было весьма редко и почетно. Как правило, на первые три уровня попадали святые жрецы, добродетельные правители, сделавшие много хорошего для страны и ее жителей, спасшие множество жизней герои. Рон-Аши не сделал за свою короткую жизнь ничего особенно выдающегося – он был кроток, добродетелен, но не более того.       В Чертогах было неплохо, Аши постепенно привыкал к местному существованию. Уютное личное место, которое разрешили обустроить по своему вкусу — заклинатель предпочел кучу подушечек, ленты со звонкими бусинками и колокольчиками под потолком, множество милых безделушек. Кроме того — общение с местными обитателями-душами — довольно приятными, хоть и слегка скучным, красивый сад с тропками, кустами, водопадиками. Аши много гулял, ел вкусности, читал, проводил время за игрой в нун-нун (аналог шахмат).       Несколько раз с ним беседовал куратор — дух смерти среднего ранга. Он расспрашивал юношу о его земной жизни, хотя явно знал о ней всё, интересовался самочувствием, давал пить какие-то зелья.       Аши скучал по родным. В мире смертных у него остались мать и сестра, несколько друзей. Среди мертвых на Четвертом уровне его близких не обнаружилось — это он выяснил еще в первые дни пребывания здесь. Навещать родню на более низких уровнях иногда вполне можно... но только по специальному разрешению. Аши пока такое не получил. Тут принято было кидаться к духам смерти при их появлении и просить то, что нужно... Порой местные налетали на чернокрылых как чайки на рыбу — "прошу, мне надо, дайте!" Аши так не мог. И потому за месяц не добился ни единого свидания со своими.       Куратор на вопрос о разрешении отвечал уклончиво. Кажется, ему было не до того — слишком много подопечных. При свидании каждого надо сопровождать. А до этого — подписать множество бумаг, договориться с работниками того уровня, куда нужно отвести душу для встречи... Понятно, что общение Аши с родными не было у него в приоритете.                     В один из дней Аши как обычно читал, сидя на камне в саду. Мимо торопливо проходил по своим делам дух смерти. Он неожиданно замер, вглядываясь в черты лица Рон-Аши с немалым удивлением. А потом подошел и заговорил. ПЕРВЫМ. Это было весьма неожиданно. Ранее на юношу обращал внимание разве что куратор.       — Ты — Рон-Аши, верно? — с воодушевлением уточнил молодой ворон.       — Да, господин. — заклинатель почтительно кивнул, — А откуда Вы знаете?       Элшу, а это был именно он, принялся с энтузиазмом рассказывать про Ларна.       — Подумать только. У моего тела сейчас очень бурная жизнь. — восхитился юноша. — Наверное, это большая честь, что оно избрано сосудом для стажировки духа. — предположил он.       — Ну, не такая уж и честь. — отмахнулся Элшу.       — Мои родные не знают, что я мертв. И если что-то пойдет не так, Ваш друг заменит меня навсегда. А если так — то меньше, чем через полгода семья будет оплакивать мою кончину. — осознал Аши.       — Грустно... — согласился ворон. — Но я заинтересован в том, чтобы Ларн стал духом. Прости.       — Я понимаю... — кивнул Аши-душа.       — Как ты относился к Джу-Сяню? — неожиданно спросил Элшу.       Аши задумался: — В детстве мы дружили. А потом долго не виделись. Разве что один раз — издали. Он мне не понравился. Злая и колючая аура. Я не хотел становиться его наложником. Но ради семьи пришлось бы... В целом наша жизнь после захвата кланом Водяных драконов стала хуже... Они довольно суровы. И не особо считаются с захваченными. Используют территории, средства, ресурсы... и местных, как считают нужным.       — Не удивлен – эти водники вовсе не выглядят милыми. Хочешь, я узнаю для тебя про маму и брата? Или устрою встречу с здешней родней? Нужна какая-то помощь? — заботливо уточнил дух. Аши-душа робко кивнул.       Элшу обещал все организовать. Когда он уже уходил, Аши тихо спросил: — Как Ваш друг справляется с Сянем?       Элшу усмехнулся: — Мой друг очень непрост. Он справится с кем угодно.       Судя по рассказам ворона, это и правда было так. С того дня посмертие Аши переменилось. Элшу удалось облегчить его существование в Чертогах. Заклинатель был рад.                     Рору, Мэй-Ву и Аши увлеченно возились с совместным проектом. С того случая второкурсник стал кем-то вроде неофициального куратора Ларна и его подруги, помогая во многих артефайзерских делах.       — Ну и повозился я с тем заказом от "черепах"! — увлеченно рассказывал Рору, прилаживая тонкие прозрачные трубочки сбоку большого артефакта для очистки воды.       — Вы теперь признанный мастер. Заказов будет много. — улыбнулась выдра, — Я слышала, что у Ониксовых быков грядет большая заявка на боевые артефакты. Если Ваши покровители не против работы на стороне — то это выгодное дело.       Девушка осторожно приладила несколько кристаллов в пазы.       — Жаль, что первокурсникам заказы на боевые артефакты брать нельзя. Они самые денежные. — посетовал Рору, — Могли бы поработать вместе.       — Давайте сначала завершим Прозрачную волну, а потом будем строить планы. – деловито напомнил Ларн, заканчивая магическую пайку.       — Было бы что завершать. — отмахнулась Ву, — Сейчас принесу два дзарн-диска, установим их и всё.       — Я пойду попью, пока ты ходишь на склад. — сообщил Рору.       Ларн тоже думал немного отдохнуть. Впереди был еще как минимум час работы, что бы там ни говорила Ву. А они трудились с самого утра.       Но едва дух отошел от лаборатории, не забыв запереть ее на ключ, как рядом оказался Ло-Юн — тот самый нескладный одногруппник, который испытывал неприязнь к Аши и Ву. Артефактом-отмычкой он вскрыл дверь и осторожно пробрался внутрь.       — Вот ведь сволочь! — мысленно ругнулся Ларн. Он нашел пустующий класс и, убедившись, что рядом никого нет, перекинулся в звериную ипостась. В лабораторию "котик" вошел как раз в тот момент, когда Юн вскрывал корпус Прозрачной волны.       Он не сразу услышал, что не один, напряженно размышляя, что бы испортить.       — МАУ! — выразительно сообщил огромный кот, радостно и плотоядно скаля зубы.       -А-а-а! — истошно завопил артефайзер и бросился наутек, оставив инструменты на месте преступления.       Ларн благоразумно заранее встал так, чтобы предоставить ему пути отступления. Когда напуганный и громко орущий заклинатель скрылся, Аши аккуратно трансформировался обратно, подчистил следы и покинул лабораторию.       Ло-Юн вернулся спустя пять минут, с наставниками.       — Тигр! Здесь был тигр! — верещал он испуганно.       — Но сейчас его нет, следов ауры зверя не видно. Да и никто больше его не видел. — резюмировал один из монахов после обследования места и расспросов. — Да и откуда ему взяться в Академии? — пожал плечами второй.       Аши, вернувшийся на место работы с Рору и Ву, поинтересовался: — Что тут происходит?       — Этот ученик видел здесь тигра. — отозвался учитель.       — Когда мы уходили, тигров тут не было. Зато было заперто. — припомнил Ларн, — Как господин Ло вообще тут оказался?       — Открыто было. Я проходил мимо... — пролепетал артефайзер.       — Замок на двери взломан. — заметил один из монахов, — Тут имеется нечто ценное?       — Наш совместный проект. И в нем кто-то копался! — с возмущением отозвалась выдра.       Ло-Юн еще час отвечал на вопросы. Наличие его инструментов в лаборатории, где работала другая группа вызвало законные подозрения. Дело закончилось выговором и записью в личном свитке ученика.       — Что ему привиделось? Так нервничал, что померещился тигр? — недоумевал Рору, — Странный он!       — Угу... — кивал Аши, незаметно улыбаясь.              Аши наблюдал с балкона за тренировкой боевых третьекурсников. Сяо-Ченг из Золотого пера, он же –Элшу – просто блистал. Друг демонстрировал прекрасные боевые навыки. Дух любви чувствовал, что Ченга если и не любят, то уважают и ценят на отделении. Несмотря на грозный вид и суровую репутацию «перо» обзавелся несколькими неблизкими приятелями.       Еще больше внимания, почестей и всеобщего обожания доставалось Джу-Сяню. Вот уж кто поистине любимец публики. Ларна поражало, как никто вокруг, кроме духов, не видит подлости характера его женишка. Все жалобы и пожелания смерти Джу-Сяню, о которых ранее упоминал Элшу, исходили от тех, кто серьезно пострадал от действий водного дракона. Иные же, не столкнувшиеся с пакостным типом так близко и не успевшие пострадать, обожали его. В Храм любви Уин-Инно то и дело приходили с молитвами девушки и юноши, напротив, жаждавшие внимания Сяня.       Ларн искренне не понимал, как можно молиться и приносить подношения для того, чтобы этот мерзавец обратил на тебя внимание. Сам он скорее заплатил бы за то, чтобы тот отстал от него…       А вот Цин-Кая недолюбливали почти все. Слепой старался держаться особняком, чтобы лишний раз не провоцировать одногруппников на конфликт, был со всеми вежлив, первым не нарывался, но его старательно избегали словно чумного. У Аши в голове не укладывалось, как столь доброе и мирное существо может вызывать столько ненависти. Неужто дело только в том, что общество заклинателей не терпит калек? Не похоже…       Когда во время поединка в глаза противнику Кая попал песок арены даже брат-наставник решил, что это по вине «огненного дракона». Абсолютно всё, что могло бы сработать против Кая, в обход закона вероятности, работало против него. Даже вчера в общем обеденном зале именно на огненного чуть не опрокинули чайник горячего чая. Спасла только невероятная реакция Цин-Кая. Именно его ящик для одежды в раздевалке боевых оказался с дефектом и не закрылся без дополнительного ремонта. «Огненному дракону» фатально не везло в мелочах, а также в отношениях с окружающими. По счастью, это невезение не распространялось на сражения…              — Да, ты прав. Я и сам не понимаю, что происходит. – согласился Ченг, когда он и Аши решили пройтись вместе по саду после занятий, — Этот Цин-Кай явно отличный парень, но ему фатально не везет и его все не любят. Даже включая наставников, которые обычно нейтральны. Про огненных драконов рассказывают ужасные вещи. Если хоть что-то можно понять не так или истолковать двояко – оно каждый раз понимается и истолковывается самым неблагоприятным для Кая способом. Мне его жаль… Я пару раз пытался с ним поговорить, но он закономерно не доверяет людям и дичится. Я бы тоже стал недоверчивым одиночкой, происходи со мной нечто подобное.       — Ох… — сочувственно вздохнул Ларн, — Так хотелось бы помочь ему.       — Может и поможем. – обнадежил его Элшу, — Когда узнаем – как.       — Надо спросить Тай-Шэнь – наша мудрая совушка наверняка может что-то знать. – предложил Рон-Аши.       — Заглянем к ней завтра. – согласился дух смерти, — Кстати, я видел в Чертогах душу Рон-Аши. Он очень милый, хоть и немного запуганный.       Элшу поведал о своей встрече с прежним хозяином тела Ларна.       — Какая-то неловкая ситуация… — заметил дух любви, — И отчаянно жаль юношу. Погиб таким молодым.       — Ох, и не говори. Мне почти постоянно жаль всех, кто к нам поступает. Прибывшие души так кричат, причитают, плачут, зовут родных, просятся обратно в мир, сокрушаются… — Элшу даже немного побледнел.       Ларн потрепал его по плечу: — Сочувствую. Но зато у вас там отличный коллектив. И хороший начальник.       Вопреки ожиданиям, ворон еще больше насупился: — Начальник. Ох уж этот начальник.       — В чем дело? – мигом насторожился Аши.       — Он меня игнорирует… — со вздохом пожаловался Элшу, — Наверное, занят. Но раньше мы виделись через день. А теперь Ину-Мари словно специально избегает меня. Великий бог смерти, разумеется, и не должен постоянно проводить время с каким-то стажером, но… мне показалось...       — Странно. С чего бы ему менять мнение? – нахмурился дух любви. Он отчетливо видел в душе друга начавшее зарождаться чувство. И сейчас это чувство губили на корню холодностью и безразличием.              — А-а-а! – недовольно простонал Дзу-Баки, прерывая изготовление очередного предмета утвари. – Опять сегодня идти в Храм бога войны… Не хочу!       Раз в две недели рыжему котику вменялось в обязанность относить заказанные амулеты, зелья и травы в обитель Хун-Пао. До этого новоявленный посыльный успел побывать там лишь единожды. Ему удалось быстро вручить корзинку, получить плату и спешно ретироваться – у воинов шли тренировки и было не до него. Едва ли так повезет во второй раз.       — Давай схожу я! – с готовностью предложил Ларн. Он отложил в сторону стопку только что созданных расписных тарелок и отряхнул руки.       Баки отрицательно замотал головой: — Тебя там терпеть не могут! Это будет целая провокация!       — И то верно… — огорчился Аши.       — Я схожу! – неожиданно вызвался Эль-Юнно.       Товарищи переглянулись.       — Ты уверен? – осторожно уточнил рыжий.       — Корзинка не очень тяжелая. Мне не трудно. – взгляд Юнно поражал кристальной незамутненностью и поистине детской наивностью.       — Это может быть довольно опасно… — попытался предостеречь белого котика Ларн.       — Опасно? – недоуменно переспросил дух любви. – Ох, я уверен – все будет хорошо.       — Ну ладно… — неуверенно согласился Баки. Он припомнил как ловко и легко у новенького прошло дежурство в чайной.       Когда Юнно ушел, Аши в звериной ипостаси последовал за белым котом – подстраховать.       К его несказанному удивлению – вокруг Юнно сияла всё та же аура беззаботной благости. Все улыбались ему, будучи предельно вежливыми.       — Как все прошло? – с волнением уточнил Дзу-Баки по возвращении.       — Замечательно. В храме войны такие любезные! Даже выдали мне булочку. – с улыбкой отозвался новичок.       Баки и Ларн выразительно переглянулись.