Дух любви из Академии Семи вершин

      — Здравствуй, Баки. – на этот раз Найлу – впервые на памяти рыжего – подошла и заговорила первой.       Дзу-Баки отвлекся от дел и обернулся к кошечке.       — Здравствуй, Найлу. – смущенно выдавил он.       — Рада тебя видеть. – заявила золотая. – Ты очень храбро вел себя после ареста Ларна. Я оценила! Говорил с возвышения – весь такой решительный, суровый и воинственный. Да и шестом махал очень впечатляюще.       — Спасибо. – Баки улыбнулся. – Я не мог поступить иначе – надо было спасать друга.       — Смелый поступок! – заверила Найлу.       Дух любви зарделся от похвалы. Ему было очень приятно.       — Сегодня госпожа планирует рассказать о нововведениях. Собирает всех в главном зале. Пойдем вместе? – предложила девушка.       — Мы… вместе? – робко уточнил кот. – То есть… Я с удовольствием.       — Вот и хорошо! – Найлу потрепала его по плечу и отправилась дальше. Баки попытался вернуться к работе, но минут пять просто сидел, блаженно улыбаясь.       Откровенно говоря, ранее Баки поступило еще несколько предложений – причем не просто пойти куда-то вместе, а встречаться. Рыжий, как порядочный и очень влюбленный кот, отверг их все – очень дипломатично и вежливо.       — Вокруг тебя так и вьются… — немного обиженно заметил Ларн после примерно седьмого по счету такого разговора друга с очередной жертвой обаяния его геройской смелости. Еще до того, как смилостивилась Найлу – золотоволосая любовь Баки.       — Ты еще популярнее меня. – заверил рыжий.       — Что-то не заметно…       Баки посчитал нужным пояснить: — Просто сначала ты излучал суровость – этакую ауру «я не верю в любовь, она мне не нужна». И потому никто не решался подходить с такого рода предложениями. А потом эта аура сменилась на «обожаю своего Кая и никого больше не замечаю! Любовь всей моей жизни!» Котики и кошки прекрасно чувствуют эти нюансы.       — Тоже верно. – вынужден был согласиться Аши. – Но ты то тоже влюблен…       — У меня любовь безответная и безнадежная. И это тоже чувствуется. – отозвался рыжий.       Этот разговор состоялся накануне. И вот теперь неприступная Найлу, наконец, проявила к своему ухажеру интерес. На собрание Баки явился нарядный и сияющий как именинник. Найлу была рядом и тоже выглядела довольной.       Ниа-Самару поведала своим духам примерно все то же, что она ранее обсуждала с Ларном. Богине любви было важно понимать, что главный кот храма поддерживает ее политику. Аши это подтвердил и теперь решения сообщались подопечным. Задумки Самару приняли с большой радостью. Котики и кошки были преисполнены энтузиазма. Почти сразу определились полторы дюжины тех, кто готов был продолжать работать в обновленном заведении при храме – уже по новым правилам, безопасно и с оплатой. Никаких домогательств от клиентов и посетители уже не пьяные волки и наглые кабанчики, а семейные пары, влюбленные парочки и тому подобный контингент. И Ларн, и Баки решили не возвращаться в чайную. Оба хотели уделить больше времени тренировкам (благо теперь законным и потому куда более массовым) и изготовлению предметов на продажу – у обоих это отлично получалось.       С собрания рыжий ушел под руку с Найлу.       — Кажется, у них все налаживается. – улыбнулся Аши.                     — Да. Я свободен сегодня вечером… — Аши скромно потупил взор, изображая приличествующее ситуации волнение.       — Замечательно. Значит жду у себя в комнате. – просиял Джу-Сянь. Он был невероятно рад, что столь желанный будущий наложник наконец-то перестал сопротивляться и готов прийти к нему и подарить немного страсти.       Разумеется, в разговоре, который они вели в общем зале упоминался лишь «зайти в гости на поздний чай», но даже такой наивный цветочек, как Аши должен понимать, чем они будут заниматься вечером наедине в спальне водника.       Цин-Кай как раз отбыл в составе группы с боевым заданием, так что тревожиться не станет.       — Как же это противно! – гневно думал Ларн, готовясь к предстоящему визиту. А именно – пряча поддельный амулет, артефакты для усыпления и еще парочку важных для операции предметов. Все было тщательно скрыто и не фонило при сканировании.              Комната наследника клана Водных драконов была большой и богато обставленной – много украшений, сундуки с вещами, стены увешаны оружием. Воину предстояло провести здесь несколько лет, и он расположился с комфортом. Пахло благовониями. Большая кровать предусмотрительно расправлена и застелена постельным бельем из тончайшей дорогой белой ткани. Горят светильники. В вазе на столе – поздние цветы. На подносе – чайник, чашки и тарелочки – редкий расписной сервиз. Сам водник вышел к наложнику в одном халате, с мокрыми волосами – явно только что покинул купальню. Заклинатель старательно готовился к предстоящему горячему вечеру.       Аши невольно вспомнил с тоской и нежностью комнатушку на постоялом дворе и единственную, но столь драгоценную ночь с Цин-Каем – тайную, немного торопливую, но полную подлинной страсти.       В самом начале Сянь и правда позволил Аши угоститься чаем. Они провели минут десять за беседой – сидя на подушках у столика. Небольшое соблюдение приличий свидания – больше полыхавшая в воднике похоть позволить не могла.       После Сянь поспешно избавил наложника от жилета и рубашки.       — Я бы хотел сделать господину особый массаж… — мягко, но уверенно начал Ларн. – Чтобы лучше настроиться.       — Можешь не беспокоиться – я уже вполне настроен. – заверил Сянь, избавляясь от халата и оставаясь в одной набедренной повязке. Крупный, массивный, очень мускулистый. В целом – даже красивый. Но не идет ни в какое сравнение с тонким, изящным и гибким огненным, похожим на ожившую храмовую статую.       — Но это очень приятно и позволить в дальнейшем продлить… процесс. – убеждал дух. – Да и мне нужно… немного привыкнуть.       Кот незаметно применил остужающие излишний пыл чары. Как и ожидалось, на Сяня они сработали не особо хорошо. Но он, по крайней мере, не набросился на Аши, а нехотя согласился. Дух любви по ауре ощущал его бурлящее нетерпение…       — Только если недолго. – кивнул заклинатель. – Я рад, что ты проявляешь инициативу.       Аши принялся ловко разминать горячими пальцами плечи и спину Сяня, вольготно устроившегося на кровати. По сути, такой массаж стимулировал циркуляцию энергии в организме и правда мог привести к бОльшему удовольствию при дальнейшем процессе. Но кот вкладывал в свои действия иной эффект – активировал сонные артефакты. Те постепенно начинали действовать. На четверть, на половину, две трети.       — Ну хватит. Идем сюда! – уже слегка сонным голосом потребовал водник, он привлек наложника к себе и торопливо развязал завязку на его штанах.       Ларн запаниковал. Лишь усилием воли он не оттолкнул Джу-Сяня. Прикосновения воина были противны ему. Три трети эффекта. Амулеты сна подействовали полностью. Аши положил ладонь на лоб спящего. Он считывал его фантазии и предпочтения в сексе, чтобы создать достоверные воспоминания для водника об этой ночи. Проснувшись, Сянь должен будет помнить, что все состоялось и именно так, как ему нравится.       — Ну и скотина же ты! – отметил про себя дух любви, ознакомившись с мыслями «дракона». Представления водника о физической близости были довольно неприятными. Если не сказать хуже. Как и ожидалось – в постели этот мерзавец был грубоват, думал лишь о своем удовольствии и мерилом хорошей ночи страсти считал количество совокуплений, без учета качества для партнера. Некоторые практики так и вовсе были унизительными и противными.       Аши был очень рад, что ему не пришлось проходить через подобную гадость в реальности. Даже покопавшись в сознании Сяня, он ощущал себя испачканным.       Юноша ловко ощупал шею господина – невидимый и почти неощутимый амулет еле удалось обнаружить. А еще – повозиться, чтобы снять. Его место заняла точная копия – но без прежних эффектов. Ларн торопливо оделся, привел себя в порядок и выскользнул из комнаты. Запереть дверь изнутри, находясь снаружи, было для магии духа не особо сложным фокусом. Теперь на утро Сянь проснется довольным и выспавшимся. А еще – уверенным, что получил от наложника все, что хотел. Соответствующие сны в течение всей ночи прилагаются.       Кот спешил по полутемному коридору, унося ценную добычу. Ее следовало срочно передать совушке.              — Ты в порядке?! – с волнением уточнила Тай-Шэнь, получив амулет водника. Но больше, чем добыча, ее интересовало состояние юноши.       — Меня десять минут назад чуть не изнасиловали, но в остальном я в норме. – признался Ларн. Его все еще трясло от гадливости. Он ополоснулся в купальне Сяня, но хотелось вымыться еще дюжину раз, чтобы смыть с себя его прикосновения.       Дух мудрости проявила чудеса чуткости и понимания – выслушала сбивчивый рассказ и поддержала собрата как могла.       Аши понимал – Элшу на глаза в таком состоянии лучше не попадаться. Ворон может сгоряча рубануть Сяня косой. Обычно мирный, за друга он всегда стоял горой. А вот Брагги глупостей не наделает.       Немного успокоившись, кот попрощался с Тай-Шэнь и отправился к себе.              — Как же я рад, что у вас в храме все налаживается! – сообщил ворон. – Вот прямо сердце радуется. Тай-Шэнь завершит исследования, добудет доказательства вины водников и вообще заживем!       О том, как именно друг добывал артефакт Джу-Сяня Элшу не знал. Ларн предпочел его не беспокоить. К моменту разговора с духом смерти он уже почти полностью успокоился и держал эмоции под контролем.       — Да, попробуем выкрутиться из всех неприятных ситуаций и, наконец, хорошо устроиться. Даже мои отношения одобрили! – улыбнулся кот.       Он успел передать огненному через его слугу, что амулет водника подменен и сейчас ведутся исследования. Кай был необычайно рад. Сам он за последнее время предпринял несколько попыток – но, увы, безуспешных. А теперь можно успокоиться, довериться Аши и ждать поступления информации. Кай не знал, КАК происходило выкрадывание артефакта. И ему это лучше было не знать – для большего спокойствия.       Общаться им фактически не удавалось. Лишь только краткие, но выразительные взгляды в общем зале. Даже с одобрением Великой богини в судьбе влюбленных все складывалось непросто.                            Джу-Сянь незаметно пробирался по небольшой роще за пределами города. Наконец-то информационный ритуал помог ему узнать, где мерзкий Цин-Кай держит доказательство его вины – окровавленную одежду заклинателя по имени Су-Нцинь со следами ауры Сяня. Водник убил Су-Нциня на постоялом дворе Серебряная подкова – они повздорили и подрались. «Дракон» не сдержался и пронзил противника мечом. Этого никто не видел. Тело врага Сянь оставил медленно растворяться в Зеленых водах. Это заклинание должно было полностью уничтожить все следы в течение часа – медленно, но надежно. Но, похоже, Кай подоспел вовремя и успел спасти рубашку жертвы.       Именно по этой причине водник не мог обвинить огненного в похищении Аши. В ответ Кай всенепременно продемонстрирует суду доказательства совершенного Джу-Сянем убийства. А этого нельзя допустить. Пусть у огненных ужасная репутация, а у водных драконов – прекрасная, но с таким свидетельством даже Сяню не оправдаться. Потому наследник драконьего клана не мог чувствовать себя в безопасности. Он искал рубашку Су-Нциня и нашел ее.       Сянь с трудом, но нашел нужное место — зачарованный магией земли тайник Кая. Огненный опасался держать ценную улику в комнате в Академии, но и оставить далеко или доверить хранение третьим лицам он не мог. И потому воин спрятал рубашку в лесу в потайном месте.       Водник осторожно снял чары, скрывающие схрон от посторонних глаз. Из земли поднялся прочный металлический сундучок — надежно запертый и герметичный.       Сянь, не особо усложняя себе жизнь, сломал замок магией. Его огромные силы это позволяли. Окровавленная рубашка и правда была внутри. На этот раз наследник клана решил не мудрствовать и сжег улику, развеяв прах по ветру. Теперь никто не восстановит ее, никто не докажет его вину. Слов презренного огненного будет недостаточно. Все решат, что Кай лишь желает оклеветать врага. Слово уважаемого Сяня против слова огненного, которому никто не верит даже в простейших ситуациях.       — Теперь ничто не помешает мне обвинить Цин-Кая в похищении! Мое слово, плюс слово Аши против его. Мерзкий огненный отправится в тюрьму. — радостно предвкушал воин.       Он вернулся в Академию и обратился к братьям-наставникам. А также к страже.       Впрочем, первый же уточняющий вопрос сильно не понравился воднику.       — При всем уважении, господин, похищение произошло несколько недель назад. Почему Вы обращаетесь только сейчас? — поинтересовался взявшийся за дело сотник.       — Преступник запретил обращаться к страже, угрожая в этом случае убить пленника. А потом бедный Аши был слишком напуган, чтобы давать показания. Я щадил чувства подопечного и ждал, когда он немного придет в себя и сможет говорить о случившемся. — нашелся Сянь. Звучало довольно убедительно.       — И преступник столь нагл, что вернулся к учебе в Академии после совершенного? — безмерное уважение к водникам щедро сдабривалось у сотника здравым смыслом.       — Он не показывал пленнику лица и скрывал личную ци. Я лишь в день освобождения похищенного сумел разглядеть ауру преступника. Цин-Кай не знал, что Аши тоже превосходный сканер и за дни в плену узнал похитителя — по голосу и ауре. Огненный ошибся, спрятав свою личную энергию недостаточно хорошо. Он не знал, что его удалось опознать.       — Скажу Аши, что надо говорить, и он подтвердит мой рассказ. — мысленно отметил Сянь, — Обязательно необходимо сделать упор на то, что Кай плохо обращался с похищенным и мучил его...       — Хорошо. Я понял Вас. Все Ваши слова записаны. — кивнул стражник.       Делу о похищении был дан ход. Как наследник клана, Сянь имел право обратиться к страже от имени пострадавшего подчиненного. Но выступать в суде предстояло самому Аши.