Дух любви из Академии Семи вершин

      Сказать, что Ларн был удивлен – значит сильно преуменьшить его истинные чувства. Дух был оглушен и ошарашен словами Джу-Сяня. Этот подлец все-таки умудрился добраться до улики и уничтожить ее – иначе он бы не решился доводить дело о похищении до суда. Надо было что-то предпринимать. Связаться с другими духами и предупредить их времени не оставалось – водник подгадал все так, чтобы наложник получил все нужные инструкции и уже через час был в суде. Кая скорее всего уже задержали. Хорошо, что есть зелье сокрытия правды – причем из мира богов. Применение такого не заметит ни один суд заклинателей. Но от поведения Рон-Аши во многом зависят соклановцы из Лунной долины – Джу-Сянь вполне способен устроить им неприятности. А еще именно Джу-Сянь заплатил за обучение артефайзера – если он отзовет плату, то Ларн вынужден будет покинуть Академию. А это автоматический провал стажировки. Даже вопреки тому, что новая богиня любви добра и лояльна.       — Это все легенда, которой меня снабдила Уин-Инно! Сама уже в тюрьме, но последствия ее действий все еще оказывают влияние на мою жизнь! – гневно думал Аши.       — Поторапливайся! – окликнул его Сянь из-за двери.       — Иду, господин. – отозвался Ларн. Он закончил приводить себя в порядок, сделал два глотка зелья сокрытия правды и покинул комнату. Аши уже принял решение – единственно возможное в его ситуации. Но важно было, чтобы водник до последнего не знал о нем и не успел придумать какую-то новую пакость.       Сянь и Аши прибыли в какую-то государственную контору – мрачное и суровое здание из серого камня. На некоторых окнах – решетки. Слушанье ожидалось закрытым, так что присутствующих было мало. Артефайзер увидел Цин-Кая. Тот был бледен. Вокруг – стража. Пары слов уважаемого Джу-Сяня было достаточно, чтобы его врага уже сейчас, еще до начала суда, считали преступником. Еще не началось слушанье дела, не предоставлено никаких доказательств, но по общей атмосфере, царившей в зале, по обращенным к огненному взглядам, было ясно – Кая УЖЕ осудили. Аши и Кай лишь мельком сумели взглянуть друг на друга.       — Я все понимаю. Тебе надо защищать своих соклановцев. – читалось в поведении огненного. Он успел проверить свой тайник. Тот ожидаемо пустовал – обвинить самого Джу-Сяня никак не получится. Неизвестно, как воднику удалось отыскать улику – единственное доказательство его вины – но у него получилось…       Сначала выступал Сянь. Он подробно и убедительно поведал о полученной от Кая записке, его требовании, о преследовании похитителя, о том, как напуган и измучен был Рон-Аши, когда его нашли. Водник продемонстрировал прихваченный на месте событий шатер Цин-Кая – почти без следов ауры огненного, но и остаточных эманаций было достаточно для опознания.       — Негодяй Сянь не забыл прихватить его! – мысленно досадовал Ларн. Впрочем, все это было уже не особо важно.       Кай с каждым словом Сяня все больше сникал. Он понимал, что шансов мало. Фактически — их почти нет. Аши должен защищать своих. И ведь все правильно — Цин-Кай и правда похитил заклинателя. Проверка на правдивость слов это подтвердит — есть специальная магия. Вот и водник сейчас говорит под действием зелья правды. Про жестокое обращение с Аши он нагло врет, но на счет почти всего прочего — нет. Да и шатер самого Кая — вполне себе доказательство.       Сянь не обманывает, говоря где именно и при каких обстоятельствах его нашел. Пусть нет записки с требованием выкупа и нет свидетелей того, как Кай насильно тащил куда-то пленника. И без этого все ясно.       Следующим выступал Аши. Сердце огненного забилось чаще. Он знал, что у любимого нет выбора и не осуждал его. Цин-Кай все понимал. Он знал, почему у артефайзера такой растерянный и печальный вид (если судить по серым всполохам ауры). Собравшиеся в зале служители закона перешептывались. Кот прекрасно слышал, о чем они беседуют. Все уже не сомневались в виновности огненного. Наглый выходец из клана с крайне плохой репутацией подло похитил небоевого и удерживал силой в течение недели с тем, чтобы заполучить от семейства Джу артефакт – статуэтку бога огня. Преступник надеялся, что маска и чары сокрытия ауры помогут ему остаться безнаказанным, но не вышло. Из этого зала он отправится прямо в тюрьму.       Кай опустил взгляд, ожидая неизбежного. Но первые же слова Ларна повергли его в шок.       — Никакого похищения не было. Я отправился с господином Цин-Каем добровольно, потому что хотел этого. — юноша говорил с волнением и явно не врал. Дух мысленно усмехнулся. Он действительно говорил правду. Ларну ничего не стоило тогда не попадаться в ловушку Кая. Но он попался, потому что таково было его желание.       — ЧТО?! — взревел Сянь.       — Что?! — не поверил своим ушам похититель.       — Что? — опешили служители закона. Такого поворота никто не ожидал.       — Я отправился с Каем, потому, что хотел провести с ним эту неделю. — продолжил юноша уже увереннее.       Кай вскочил со своего места: — Аши, что ты делаешь? Не надо врать ради меня! Как же твой клан?       — Я не стану скрывать наши чувства и не позволю тебе сесть в тюрьму за то, что ты не совершал. — отозвался дух.       — Ах ты мерзкий мелкий шлюх! Таскался неделю со своим любовником, а потом наврал мне, паскуда! Я убью тебя, подстилка негодная! — с этими словами Сянь принялся надвигаться на наложника, багровея от гнева. Аши с визгом спрятался за ближайшего стражника. Судья ударил молоточком по бронзовой пластине, требуя прекратить балаган.       — Возможно Рон-Аши и не похищали. Но он и Цин-Кай вполне могли в сговоре требовать выкуп с господина Джу-Сяня. — напомнил главный служитель закона.       — Мы ничего не требовали. Мы просто скрывались от Сяня! — заявил Ларн из-за спины стражника. В зале изменилось настроение. Теперь шепотки носили несколько оскорбительный для водника характер. Рогоносец искренне считал, что его наложника похитили пока деятельный смазливый парнишка сбежал от него с любовником и неделю развлекался на стороне. А когда распутного прохвоста поймали — наврал про похищение, чтобы господин не наказал. Сянь в этой истории выглядел бестолковым обманутым женишком, от которого Аши гуляет налево. Артефайзер до последнего не хотел доводить дело до суда, ссылаясь на пережитый стресс, а когда суд таки состоялся взыграла совесть, и он не позволил бросить слепого калечного любовника в тюрьму, хоть Кай и был готов пойти на это, чтобы защитить самого Аши.       Судья взглянул на камень-детектор. По всему выходило, что Аши не врал. О том, что скрыть ложь помогло зелье богов он не догадывался.       — Вы планировали заполучить от господина Джу-Сяня артефакт огненных— статуэтку бога огня? — уточнил судья у Кая.       Тот, уловив нюансы формулировки, незаметно выдохнул и заверил: — Нет. Не планировал!       Ведь в действительности его цель была иной. Тот артефакт не был нужен и забирать его огненный не собирался. Удачу с вопросом судьи Каю принесли недавнее посещение храма и присутствие Ларна... Дух рассеивал эффект проклятья.       — Он врет! — вспылил водник. — Записка с требованием выкупа была, но самоуничтожилась.       И этот тоже говорил правду. Ситуация получалась странная. Но обвинить Цин-Кая в попытке преступно присвоить чужую собственность не получалось.       Судья сообщил, что ему нужно подумать. Он и его помощники примерно час изучали протоколы дела. Сянь все это время злился и грозил Аши всевозможными карами, едва только они покинут зал суда. Стража напомнила ему о недопустимости подобного поведения в таком месте.       Вскоре в помещении показались невидимые Элшу, Дан-Мио и Дзу-Баки. Они находились в мире богов, так что их присутствие заметил лишь Аши. Духи помахали Ларну, обняли его, прошептали слова поддержки и направились в комнату, где совещались судья и помощники – по возможности повлиять на ход дела. Увы — Ларн не имел возможности как-то отозваться и дать знать друзьям, что видит их. Слишком много народу вокруг. Но в присутствии товарищей юноша ощутил себя спокойнее.       — Все идет хорошо. Судья явно адекватный. Держись! — сообщил Элшу, вернувшийся в зал первым. — Прости, что так долго. Я узнал в Академии и сразу направился сюда, по дороге прихватив Мио и Баки.       Тигр едва заметно кивнул.       Вскоре судья и его помощники огласили приговор. Кажется, в числе прочего стараниями гармонизирующей ауры духов любви, стражи порядка были на стороне Кая и Аши.       — Нет оснований считать господина Цин-Кая виновным в предъявленных обвинениях. Он свободен. — сообщил судья. Джу-Сянь разразился громкой бранью, бурно выражая несогласие с подобным решением. Но его попросили угомониться. Выглядел водник и правда смехотворно — гневный рогоносец, который не смог отомстить любовнику своей пары.       Стража вызвалась проводить Аши до Академии. Все слышали угрозы Сяня в его адрес. Но что будет с артефайзером потом? Водник все еще остается его господином. А значит может очень многое безнаказанно натворить в адрес Аши и его клана...       — Спасибо, любимый. — шептал Кай по дороге в учебное заведение, — Но что теперь будет с тобой и Туманной долиной?       — Ох, разберемся... — вздохнул Ларн. – Я бы ни за что не позволил упечь тебя в тюрьму!       Огненный был сильно дорог ему. И заклинателя надо было спасать срочно – вытащить из тюрьмы его бы уже не получилось. А с возникшими в результате сложностями придется разбираться позднее.                     Первым делом вернувшись в Семь вершин Сянь отправился к брату-казначею и написал бумаги на отзыв средств на обучение Рон-Аши. Теперь юношу должны были отчислить.       После мстительный водник отправил послание в родной клан. Он предлагал отцу повысить налоги для Лунной долины. ЗНАЧИТЕЛЬНО повысить. Родня Аши должна отправиться в долговое рабство.                     Аши и Кай, вернувшись в Академию, бросились к Чун-Хаану — куратору группы Рон-Аши.       — Он заберет меня из Сандарры, увезет в клан и там сделает что-нибудь ужасное. — жаловался дух монаху.       — Пока ты учишься в Академии за тебя отвечают наставники. Ты на особом счету в Башне артефайзинга, входишь в исследовательскую группу, участвуешь в дюжине важных проектов и со второго курса тебе могут предложить работу в Академии – продолжить обучение, но уже с целью в дальнейшем преподавать здесь. Даже наследник клана не имеет права просто так утащить тебя из Семи вершин раз уж ты поступил. Или причинять вред в пределах учебного заведения. Ни один студент не имеет права, скажем, напасть на другого, побить его. Даже если они из одного клана. Ты чист перед законом — наказывать тебя не за что – твой господин не может потребовать выдать тебя. — успокаивал Чун-Хаан.       — Но если Аши не сдаст какой-то экзамен или не заплатит за обучение — то все пропало? — встревоженно уточнил Кай.       — Боюсь, что так... — вздохнул наставник.       Влюбленные переглянулись. Положение артефайзера было крайне шатким. Сянь всеми правдами и неправдами вытащит его из-под защиты Академии.       — Тай-Шэнь завершит исследование амулета и Джу-Сяню с его водниками резко станет не до меня! Главное – продержаться! – думал дух любви.                     Элшу тем временем уже несся в Чертоги смерти. Он слышал, будучи невидимым, разговор водника и казначея, а потом незримо стоял за спиной заклинателя, когда тот писал письмо отцу. Надо было какими-то чудом раздобыть деньги. Денег требовалось много — на обучение Ларна, и на помощь Лунной долине.       Беглый опрос всех знакомых привел к неутешительным выводам – даже если ты из воронов и очень стараешься – такую кучу монет так просто не добыть. Все-таки деньги смертных в мире богов особо не в ходу в отличие от энергомонет.              Оулу брел по городу. Он завершил дела в Сандарре и теперь возвращался в Чертоги. Его командировку продлили еще на пару недель. Но вечно так продолжаться не могло… Природник грустил. Внезапно от тоскливых мыслей его отвлекла знакомая аура, попавшая в пределы досягаемости скана.       — Не может быть! – мысленно воскликнул дух и устремился в том направлении. Вернее – ноги уже сами несли его по улице в сторону небольшого уютного храма.       Фу-Яо почувствовал его и вышел навстречу.       — Оулу?! Это и правда ты? – бог гончарного дела был немало смущен, удивлен и обрадован.       — Яо! Я так рад тебя видеть. Как ты оказался в Сандарре? – голос природника дрогнул.       — Я тут уже дюжину лет. Перебрался сразу после… — Яо смолк. Говорить, что он поспешил переехать после их расставания было неловко.       — Ох, ты здесь хорошо устроился?       Бог гончаров кивнул: — Были сложности, но теперь все в порядке. – Зайдешь?       — А это удобно? Я не был уверен, что ты не злишься… Прости. Я поступил тогда очень неправильно. – Оулу говорил сумбурно и взволнованно. Сердце билось слишком часто.       — Я и правда злился какое-то время. – кивнул Яо. – Но это в прошлом. Не топчись на пороге.       Природник зашел в храм и бросил взгляд по сторонам. Бедно, но чисто.       Фу-Яо приготовил чай. Чай был горячим и вкусным.       — Так значит ты тот самый дух природы, на которого так негодовал Элшу? — удивленно уточнил Яо.       — Боюсь, что да... — покаялся Оулу. — Но с Ину-Мари у меня ничего не вышло. А ты сейчас встречаешься с этим вороненком?       Бог гончаров кивнул: — Да. Он очень хороший.       — Ты его любишь? — и снова в голосе духа странные взволнованные нотки.       Яо упер руки в бока: — Не слишком ли личные вопросы для того, кто отсутствовал в моей жизни двенадцать лет?       — Да, действительно... Извини. — Оулу моментально пошел на попятный.       — Говоришь, в твоем храме все плохо и этот Хьёри вот-вот займет твое место? — поинтересовался бог гончаров после паузы. Голос его звучал сочувственно.       — Да. Похоже, что обратно мне ходу нет. Ещё пара недель стажировки и всё. — признался Оулу со вздохом.       — Мне очень жаль. — Фу-Яо коснулся его плеча.       После чая природник засобирался. Его ждали дела.                     Вечером Яо честно рассказал Элшу об этой внезапной встрече. Он не хотел волновать ворона, но и утаивать было бы неправильно.       — Так значит этот вредный тип — твой бывший и у него ничего не вышло с Ину-Мари? — удивился дух смерти.       — Да, все так. Кстати, Оулу не очень вредный тип. Понимаю, что тебе он сильно не нравится и на то есть причины. Но он не особо негодяй.       — Ты раньше встречался с ним, и он бросил тебя. У меня теперь еще больше причин считать его негодяем и не любить. — насупился ворон.       — Не совсем бросил. Мы были очень молоды и не смогли найти компромисс. — пояснил Яо.       Элшу скрестил руки на груди: — Ты его еще и защищаешь.       — Давай не будем про Оулу. — отмахнулся бог гончаров. Этот вариант вполне устроил ворона.                     Природник шел в Чертоги в взволнованных чувствах. Встреча с Яо поразила его словно удар молнии. Он был рад и встревожен.       — Так странно снова увидеть его после всех этих лет. — думал дух.                     Гун-Лун торжествовала. Наконец-то мерзкий Аши больше не помеха. Он оказался настолько глуп, что связался с врагом Сяня. Теперь водник ненавидит несостоявшегося наложника. Ни о какой Малой свадьбе с ним не может быть и речи — после такого предательства. Сянь побрезгует тем, кем пользовался огненный.       Лебедь проплакала пол дня, узнав, что ее жених и его наложник разделили ложе. Сянь был так доволен проведенной с Аши ночью. Разумеется, с невестой он подобное не обсуждал, но Лун чувствовала это по ауре водника. Девушка полагала, что теперь Сянь и Аши еще больше сблизятся, влияние наложника возрастет, ведь он делит с господином ложе. Но все вышло иначе — очень удачно для лебеди.       И теперь Джу-Сянь пришел к ней, чтобы излить душу.       — Мерзкий и подлый негодяй. Как он мог после всего, что я для него сделал! — вопил водник. — Жалкое ничтожество! Он еще наплачется, когда его родня отправится в долговое рабство. Его самого я в ближайшие каникулы отвезу из Академии в обитель и там выпорю. Потом можно будет дать зелье исцеления и к началу учебы следов не останется.       — Полностью согласна! Замечательный план. — просияла Гун-Лун. Она и сама рассчитывала вдоволь поглумиться над Аши, едва тот покинет стены Семи вершин.       — Этот предатель никогда не был достоин места наложника. Зато я всегда рядом и готова поддержать! — заверила девушка. Впервые Сянь отнесся к ее словам благосклонно.       — Ты верна и надежна. Я это ценю! – сообщил водник.