Дух любви из Академии Семи вершин

      Ларн устал, был перепачкан и измотан. Справиться с костяными щуками в Сандарре и окрестностях вполне удалось. Из прочих храмов в других городах поступали сообщения, что и там все постепенно налаживается – предупреждение о слабости костяных рыб помогло. Грозные создания Лун-Кианни на деле оказались не столь грозными, если знать подход.              Ларн не находил себе места. Великие определили сканом, что Элшу находится в часовне – там же, где и Кианни. Там же обнаружился Оулу. Если присутствие природника было ожидаемо, но вот ворона – вызывало огромную тревогу.       — Он сделает с Элшу что-то ужасное! – волновался за друга тигр. Но поделать ничего не мог. Вся надежда была на Великих.       Вскоре Ларна пригласила побеседовать главная богиня любви.       — Отличная работа, хранитель. Ты ловко придумал, как расправиться с рыбами. – Нун-Ялни с теплотой посмотрела на тигра. Тот почтительно поклонился и произнес: — Благодарю, госпожа. Но идея во многом от Элшу. Я бы хотел знать, что с ним! Есть ли способ остановить Лун-Кианни?!       Великая богиня любви нахмурилась: — Пока все попытки штурма провалились. У нас не получается продавить защиту силой, как бы мы не старались. Но Совет не теряет надежду. Если бы только мы сами не назначили этого подлеца и предателя Великим…       — А вы не можете решением Совета снять его с должности? – поинтересовался Ларн задумчиво. Он понимал, что если бы все было так просто, то Великие бы не ломились силой через мощнейшую магическую преграду…       — Для этого необходимо: — первый вариант — увидеть его лично, что невозможно, поскольку Кианни заперся. Второй вариант — связаться по Зеркалу и огласить решение всем составом Совета за исключением изгоняемого, но, разумеется, на вызов по Зеркалу предатель не ответит. Или же, третий вариант, — передать через официального уполномоченного гонца свиток с решением об отстранении от должности с подписями прочих членов Совета и печатями. – перечислила возможности Нун-Ялни.       — Передать свиток… — задумчиво протянул тигр, хитро прищурившись. – А скажите, госпожа, кто может быть официально уполномоченным гонцом?       — Дух Небес или дух той же направленности, что и бог… — перечислила Ялни. – Главное – подписать бумаги о назначении.       — Готовьте свитки – на назначение гонца и на снятие Кианни с должности! – воодушевленно отозвался тигр.              Армия духов и богов Хатаруны стояла на границе. Они нетерпеливо ждали, когда барьер приподнимется и они ринутся на земли Шун-Хоны, сея смерть и разрушения. Балиэль поправил боевую перчатку и в который раз просканировал Хрустальный барьер…       Армия бессмертных Шун-Хоны стояла напротив – по ту сторону прозрачной преграды. Они готовились защитить свою землю, если по какой-то причине Совет не справится с предателем Лун-Кианни. Время словно бы замерло. Томительное ожидание тянулось словно бесконечно. Лязг доспехов и оружия, перепроверка боевых амулетов… В этот день решится многое. Может даже всё. Судьба двух стран оказалась на чаше весов.              — Ты сделал свою работу. Дальше я сам. – Кианни жестом приказал Оулу отойти. Дух послушно кивнул, поклонился и замер у стены. Он боялся за страну, за себя, за Яо и за Элшу…       Предвиденье говорило, что шанс на спасение есть и скоро должно произойти нечто важное и позитивное, что переломит ситуацию. Но время шло, а оно всё не происходило.       — Неужели все закончится плохо, и мы все погибнем? – волновался юноша.              Кианни почти дрожал от радостного нетерпения. Осталось совсем немного – переместить несколько энерголиний, а потом принести в жертву этого мерзкого вороненка – любимчика Ину-Мари. Его кровь окончательно сломает барьер.       Бог смерти сосредоточенно работал с последними линиями силы. Полупрозрачный, словно сотканный из льда ключ тихо звенел в воздухе в метре от него. Еще немного и он окажется в руках – полностью материальный. Но защитный барьер вокруг страны уже начинал приподниматься со стороны Хатаруны…              Барьер приподнялся на высоту едущего в седле в полный рост всадника. Балиэль дал сигнал к наступлению. Если уж защита приподнялась, значит сын выполнил то, что должен был.       — Вперед, мои храбрые воины! Сокрушим шун-хонскую шваль! Земля обагрится их кровью! – гаркнул глава хатарунского пантеона.              — ЕСТЬ! – Цин-Кай ликовал. Обнаружить камни силы Хатаруны было непростой задачей. Они были коварно замаскированы энергопотоками, таились в пределах аур других артефактов и мест скопления ци. Бог удачи знал свое дело.       Сердце горы притянул вражеские камни к себе – не крупные, но ярко сияющие и наполненные энергией — и попытался разбить. Даже его чудовищной новообретенной силы Великого духа не хватало для этого… Он ощущал, что зловредные артефакты отдают силу вражеской армии на границе его родины. Лишь благодаря им чужие боги и духи сражаются в Шун-Хоне как у себя дома, на своей земле…       — Гора. Надо бросить камни в вулкан! – с волнением решил огненный и со всех ног устремился к средоточию своей силы.              Оулу ощутил, что в его тубе появилось послание. Природник развернулся так, чтобы Кианни не мог видеть, чем он занят, и незаметно открыл поясную тубу. Увиденное обрадовало юношу и заставило его сердце бешено колотиться. Но предстояло выполнить весьма сложную задачу – передать свитки запертому Элшу. Туба духа смерти не отвечала и похоже была сломана…       Бог смерти сосредоточенно трудился, завершая самый сложный и самый ответственный этап работы. Он чувствовал, что отец, наконец-то, на Шун-Хонской земле и спешил закрепить успех.       Воспользовавшись этим, Оулу скользнул к двери, за которой держали ворона. Зная, что предстоит много неожиданного, природник прихватил отмычки и сейчас применил их, чтобы добраться до ворона. Замок не поддавался. Резкий скрип. Оулу замер, опасаясь, что побеспокоил Кианни. Но тот сосредоточенно продолжал колдовать. До выполнившего свою миссию помощника ему не было никакого дела.       Дух природы выдохнул, немного приоткрыл дверь и, спешно запихнув туда свитки, снова запер ворона. Бог смерти не должен ни о чем догадаться раньше времени.       Элшу заметил, что дверь на мгновение приоткрылась и ринулся туда. Выйти он не успел, зато успел заметить, как Оулу спешно засовывает в образовавшийся просвет какие-то бумаги. Немало удивленный ворон ознакомился с их содержанием. Первым свитком была инструкция по поведению в данной ситуации. Кианни намеревался принести его в жертву... Это очень плохо! Но второй свиток оказался официальным назначением Элшу уполномоченным гонцом, которому предстояло донести до сведения нынешнего Великого бога смерти весть о его отстранении от должности. Третий свиток — сам документ об отстранении с печатями и подписями.       — План неплохой и может сработать. — решил ворон, — Главное в нужное время продемонстрировать Кианни свиток с распоряжением о его увольнении и не дать ему меня убить...                     Бой был суров и кровопролитен. Цай-Торн, сделав все, что мог в Сандарре, присоединился к сражению. Он издали видел Балиэля — вражеского предводителя — и устремился к нему.       Хрустальный барьер поднимался все выше, впуская все больше врагов в страну...                     Кианни завершил все приготовления. Настала пора принести жертву. И тогда барьер не опустится, хатарунцы захватят страну и отец скоро будет с ним!       Бог бросил взгляд на притихшего в углу природника, отпер дверь в соседнюю залу и силой притянул к себе упирающегося вороненка.       — Что здесь происходит?! Отпустите меня! — весьма достоверно орал Элшу, натурально изображая страх и растерянность. Тем более, что он и правда очень боялся...       Кианни бросил юношу на алтарь и достал нож, удерживая жертву за плечо энергией. Он знал, что неизмеримо сильнее духа и не опасался.       Замах, блеск стали. Элшу резким движением выкинул вперёд руку со свитком, развернув его в процессе.       — Именем Совета Великих богов Шун-Хоны, я — уполномоченный гонец, сообщаю, что ты уволен, сволочь! — эмоционально и быстро проговорил дух. Речь была вольной импровизацией, но отражала суть.       — Ах ты гад! — в первый момент Кианни так опешил, что ослабил хватку и ворон мигом сполз с алтаря.       Бог смерти не мог поверить в то, что произошло. Этого просто не могло быть! Как?! Откуда здесь этот документ? Но Кианни успел бросить взгляд на бумагу, а значит все по правилам. Сообщение об отставке доставлено.       Элшу видел, как сияет свиток, подтверждая успешное выполнение задания.       — Я убью тебя, гаденыш! — завопил уже не Великий бог смерти. Он ударил энергией, но заряд угодил в алтарный камень, за который уполз гонец. Камень разлетелся на куски, открыв взору растрепанного и перепачкавшегося духа. Следующий удар должен был стать для него фатальным. Оулу закричал и бросился на помощь. Но в этот момент в часовне возник Ину-Мари, вновь ставший Великим и господином этих Чертогов.       Ину с наслаждением ощутил прежнюю мощь Великого и контакт с Чертогами, а потом телепортировался в часовню. Он очень опасался за Элшу и успел как раз вовремя. Удар магией и предатель был обезврежен и без сознания рухнул на каменный пол. Ину лишил его энергии и заковал в антимагические кандалы. После бог смерти обернулся к ворону. Тот сидел испуганный, растрепанный и грязный.       — Как ты? — с волнением уточнил Ину, помогая подняться.       — В порядке... Наверное. — отозвался Элшу и, неожиданно для самого себя, прижался к Богу смерти и расплакался.       — Все хорошо. Все позади. — успокаивал его Ину, гладя по спине.       Оулу деликатно делал вид, что его тут нет.                     Кай стоял над только что созданным им лавовым разломом. Вредоносные хатарунские камни силы дружно отправились в лаву и исчезли, поглощенные горой. Каратарн впитал чужую энергию, сделав своей. Сердце горы устало опустился на колени. Он сделал то, что должен.                     Балиэль ощутил, что ци покидает его, а силы идут на спад. Камни силы были уничтожены. Аналогичное происходило и с другими бессмертными хатарунцами. Глава пантеона скомандовал отступление. Но барьер опускался, отрезая путь на родину.       — Мой сын Кианни — ничтожный идиот, которому ничего нельзя доверить. Он погубил всех нас, отродье шунхонской шлюхи. Бесполезный кусок дерьма! Никогда не верил в этого выродка! — в сердцах выдал Балиэль. Рядом оказался Цай-Торн. Он и глава хатарунцев скрестили мечи. Но и так было понятно, что для захватнической армии все кончено. Больше половины иноземных бессмертных осталось под Хрустальным барьером – на чужой земле и почти без энергии. Хун-Пао знал, что умирает. Рана была смертельной. Если Старший бог войны о чем-то и жалел, то не о предстоящей смерти. Он осознавал, что ошибся, последовав за Кианни. Сегодня Хун-Пао ответил за эту ошибку сполна, отдав жизнь за Шун-Хон в битве с хатарунцами. - Как подло. Я не знал, что этот лжец - Кианни - предатель и иноземец. Думал, он просто хочет стать Великим... Как же я ошибся. - проносилось в угасающем сознании. - Но по крайней мере, я сумел погибнуть за СВОИХ, в честном сражении. Пусть так. Может в новой жизни повезет больше. Через мгновение Хун-Пао не стало.                     Ларн повис на шее у вполне невредимого Элшу.       — Как же я рад тебя видеть! — признался тигр, обнимая ворона.       — А я рад тому, что ты изобрёл тубы для телепортации документов. — с улыбкой отозвался Элшу.              На новом заседании Совета Ину вновь занимал свое привычное место. Он довольно улыбался. Теперь его положение оказалось прочным как никогда прежде. Теперь при любой попытке найти ему замену бог смерти мог пенять остальным – «Помните, что было, когда я потерял должность в прошлый раз? Вы вручили мой пост предателю и чуть не лишились страны и жизней!»       Так что Ину милостиво принимал извинения от голосовавших против него и во всю наслаждался существованием. Кроме того, прошлой ночью один симпатичный вороненок согласился-таки наконец остаться в его покоях до утра. При мысли об Элшу на душе становилось особенно тепло и радостно.       Сегодняшняя встреча Великих посвящалась, в числе прочего, вопросам новых прав для файру и принятия их в общество духов как уважаемых собратьев. После всего, что успели сделать для страны древние – это было бы справедливо. Защита беженцев во время извержения Каратарна, важный совет на счет того, как справиться с костяными щуками, активное участие в борьбе с этими злобными тварями. Ину-Мари полагал, что возражений не последует.       Вторым вопросом на обсуждение были приграничные города Хатаруны, которые, ввиду гибели изрядного количества иноземных боевых богов и духов, остались без защиты и по законам военного времени отходили победителям. Местным смертным предстояло в скором времени сменить религию. Важно было сделать это максимально не травматично и аккуратно.              Кианни сидел на грязном полу камеры, раскачиваясь из стороны в сторону и тихонько подвывал. Отец погиб, большая часть хатарунской армии – тоже. И это полностью его вина. Цай-Торн продемонстрировал предателю запись с последними словами Балиэля. Он вовсю проклинал непутевого отпрыска…       — Мне не остается ничего иного! – решился бог смерти. Он никак не мог повлиять ци ни на что вовне, но вполне мог направить энергию внутри тела. Лун-Кианни сосредоточился, прерывая каналы. Острая боль, а потом темнота. Предатель был мертв. Предпочел покончить с собой после всего, что произошло.       Он уже не видел, как по тюремному коридору танцующей походкой прошлась легконогая девица, миг спустя превратившаяся в сгорбленную старуху. Судьба подхватила его душу и легко подумала на нее, направляя в другой мир на перерождение. У богини были совершенно особые планы на Кианни. И лишать его памяти о прошлой жизни в них не входило…              — Я перерожусь в семье главы Совета кланов?! – удивленно переспросил Варни.       Зул-Карни с улыбкой кивнул.       — Ты принял смерть за веру и теперь считаешься святым великомученником. Тебя переведут на Первый уровень и спустя пару лет отдыха в посмертии ты родишься наследником престола страны. – заверил ворон.       — Как хорошо! – Варни был доволен. Но спустя миг нахмурился.       — А я в новой жизни увижусь с Аши?! – взволнованно уточнил он.       Дух смерти задумался: — Судьба предрекла Рон-Аши должность придворного артефайзера. Так что вы точно встретитесь.       — Вот теперь точно все хорошо! Жду не дождусь встречи! – Варни сиял словно золотая монетка.              Хорьки суетились, накрывая на стол. В храме было много разной среди. Понаехавшие в Сандарру гончары очень жаловали новую глину, именуемую "каратарнской" и щедро несли подношения своему божеству.       — Так что теперь я официально предсказатель Чертогов смерти. — гордо сообщил Оулу, делая первый глоток вкусного чая. Яо улыбнулся, от души радуясь за пару.       — Ты герой и спаситель страны. — заверил он с теплотой.       — Кстати, завтра в моем храме начинают работать трое файру. Дел сейчас много, несколько сотен гончаров на город. Нужны помощники. — добавил он. — Мы бы и сами справились. Новый храм больше, но ненамного. А им ещё комнату придется выделить. — проворчал Гьяши. – Это раньше они как огонечки мигали, а теперь от нас не отличить – вполне плотные. Ох, их же еще и кормить надо!       — Да будет тебе. Места много, еды теперь хватает, а работать до ночи каждый день не хочется. Файру очень старательные. — отмахнулся Яо.       — А еще за принятие файру в храм по новым законам положены "подъёмные" — на них можно купить еще два гончарных круга. — хитро прищурился Оулу. Он припомнил, что видел в городе древних – тонкие, изящные, зеленоволосые и зеленоглазые, словно сотканные из света, весенней листвы и воды горных ручьев. Но отныне вполне материальные.       Напоминание про деньги растопило сердце хорька.       — Ну, может и неплохо, что эти трое придут. — выдал он примирительно.       Все рассмеялись. В зал через витражные окна проникал тёплый свет. Снаружи шелестели, облетая, листья. Яо осознал, что счастлив — так уютно и хорошо было все вокруг. Любимое дело, храм, друзья и... любимый рядом.                     — Совсем скоро выпадет снег. — заметил Ларн. Кот сидел на заборе храма любви и наблюдал за проходящими по улице людьми.       — У нас в Каратарне очень теплые очаги. Приходи греться. — улыбнулся Кай. Несмотря на бурные протесты свиты, господин Сердце горы тоже устроился прямо на заборе подле духа любви.       — Обязательно. Ты же знаешь, я люблю спать на теплом. — подмигнул кот, намекая на неприличное.       Во двор обители Самару вошли Ву, её жених, Рору и Аши. Ларн ощутил, что сердце принялось биться чаще. Юноша все еще скучал по друзьям, хоть у него и сложилась совершенно замечательная жизнь.       Нового Аши отлично приняли и товарищи, и наставники. Ему явно светило будущее известного артефайзера.       — Он все еще наведывается в мою часовню, но уже не так часто. И хотя бы не плачет. — признался Кай, глядя на Аши.       — Хорошо. А Ву активно готовится к свадьбе. Уже через пару месяцев должно состояться торжество.       Разговор прервал выбежавший из храма кот.       — Господин хранитель, госпожа Самару просит срочно изготовить партию кристаллов гармонизации. — доложил запыхавшийся дух любви.       Ларн спрыгнул с забора и обернулся к Каю: — Составишь компанию, а потом вместе займемся твоими отчетами и сходим проверить шахту?       Цин-Кай кивнул: — С удовольствием, котик.       Им нравилось делать все дела вместе, почти не расставаясь.       И Самару, и Гай-Грон к этому уже привыкли и не возражали. Тем более, что история любви этой пары скоро будет официально объявлена одной из Великих. Сначала среди бессмертных, а позже - спустя поколение - и среди смертных.       Огненный улыбался. Впереди ждал длинный тёплый осенний день, полный приятных забот. Один из множества...              — Клянусь, что не поддерживаю никакой связи с хатарунскими богами и духами. – заверил Талиэль, прижимая ладонь к сердцу. Он говорил искренне и магический скан это подтвердил.       Главный бог Лукрана – небольшой и не слишком богатой южной страны у моря удовлетворенно кивнул.       — Вижу в беду ты попал по приказу, а не по своей воле. Распоряжения прежнего господина исполнял честно, хоть и не все нравилось. Да и талантом не обделен. У нас небольшой пантеон и как раз пригодится деятельный бог удачи. Большой храм обещать не могу – для начала хватит с тебя обители на три комнаты. Верующие найдутся. В городе пара тысяч жителей. А там посмотрим. Ритуал по принятию в лукранские божества проведем завтра утром.       Тали низко поклонился: — Спасибо! Я Вас не подведу.       Бог удачи скучал по собратьям, но слышал, что многие из них погибли, Хатаруны раздирает война – после поражения в битве с Шун-Хоной в нее вторглись еще трое соседей. Страну раздерут на части и поделят меж собой. А в Лукране давно не было вооруженных конфликтов и мало божеств. Лучше отсидеться здесь. На родине ему все равно не обрадуются. Хоть он и выполнил все как надо – могут обвинить и убить…              Ветер нес с моря запах водорослей и соли. В окошко небольшого, но чистого храма свешивалась ветка, тяжелая от спелых фруктов.       — Народ тут дикий и малограмотный. Обычаи чуднЫе. Но зато тепло, море, сладости. Чем не жизнь? – думал Тали, поудобнее устраиваясь на подушке на веранде новой обители.              — Говорю тебе – так будет лучше! Ну какой же ты у меня упрямый! – негодовал Элшу, размахивая перед носом Ину-Мари свитком.       — Ладно-ладно. Сделаем как ты хочешь. Только не злись, птичка моя. – бог смерти поднял руку в примирительном жесте.       — Вот то-то же! – ворон кивнул и сверкнул глазами.       Ину подошел ближе и обнял духа, приглаживая перышки крыльев.       — Хорошо, что в рабочих делах ты все-таки слушаешься. – вздохнул Великий.       — Могу перестать. – Элшу показал язык.       Ину изобразил панику: — Не надо!       — Кстати, тебя очень хвалят. За две недели добиться пересмотра более сотни свитков судеб и перевести почти шестьдесят душ на несколько уровней выше – очень хороший результат. – добавил бог.       Ворон довольно улыбнулся: — Мне нравится работать в судебном отделе. Чувствую себя нужным!       — Ты самый нужный на свете. – заверил Ину-Мари и поцеловал духа. Тот с готовностью откликнулся.       Вопреки всему, им было хорошо вместе.