Дух любви из Академии Семи вершин

      Пятеро воронов дружно кинулись на Сайю. Она замерла, давая им возможность подлететь поближе, а потом перекинулась и атаковала. Тут-Мааши и его товарищи полагали, что девушка без сознания после падения и не ожидали отпора – тем более столь яростного. Вспышка, крики, сдавленные ругательства, звуки ударов, шелест крыльев. Запыхавшаяся Сайа вытерла кровь с лица – она все-таки поранилась при приземлении. Рядом в траве валялись тушки воронов – живых, хоть и изрядно помятых.       — Вот ведь сволочи! – тихо произнесла воительница. Воздух и крылатая ипостась не были предназначены для боя. Зато на земле она в полной мере продемонстрировала свое превосходство. Девушка удостоверилась в том, что противники в ближайшие часы не смогут преследовать ее, забрала все их артефакты и, с трудом перекинувшись, продолжила путь. Подбитое крыло болело, так что скорость снизилась.       — Хотя бы кристалл и колба не пострадали. – думала дух, набирая высоту.              — Четвертый энергопоток налево на три единицы. Подождать. Переместить на одну единицу направо. – инструктировал Оулу. Природнику сильно не нравилось то, что он делал, но выбора не было. Разумеется, он мог бы в самом начале сбежать в Сандарру и переждать сложные времена в новом храме Фу-Яо. Но Кианни добыл бы его и оттуда. Возможно – прихватив с собой бога гончаров «для сговорчивости». И у друзей не было бы сейчас веских доказательств для Совета. Так что дух продолжал усердно трудиться.       — Семнадцатый энергопоток вниз на пять линий. Оставить там. Десятый – вверх на семь линий. – говорил Оулу уверенно. Лун-Кианни был доволен его работой. Он в точности выполнял инструкции и медленно, но уверенно приближался к заветной цели.       Прошло несколько часов. Следующий этап – самый сложный – уже в часовне. Дав предсказателю немного отдохнуть, бог смерти повел юношу туда. А затем – наложил на часовню Сферу неприступности. Теперь даже Совету, в случае чего придется повозиться, чтобы добраться до него…                     Варни сильно тревожился. Он пребывал в уютной полутьме и словно бы парил в пустоте — пустота не была холодной или тёплой. Она была никакой. Никаких внешних раздражителей. Бег времени совершенно не ощущался.       — Вдруг мы не доберемся до столицы? Вдруг с госпожой Сайей что-то случилось? Что тогда будет со всеми!? Что будет со мной? Варни волновался и очень скучал по Аши.                     Глава хатарунского пантеона Балиэль ждал в нетерпении. Его непутевый отпрыск – Кианни — не особо хорошо справлялся со своей задачей. Ему предоставили все условия — дали энергию, помогли с изобретениями, организовали атаки на границы, чтобы костяные щуки могли проявить себя. А он даже не сумел добиться полноценного поста Великого бога смерти и заполучить Ключ.       Балиэль злился: — Это все порченная кровь той шунхонской шлюхи — его матери, богини смерти. Она была глупа и доверчива, соблазнить её было так просто. А потом она выскочила замуж, чтобы прикрыть позор. Её простофиля-муж считал, что ребенок его... С таким глупым окружением Кианни просто не мог вырасти во что-то путное... Недоумок искренне считает, что я приму его как равного. Но даже близко не ровня моим законным детям — чистокровным хатарунцам. Главное, чтобы сейчас мой сын справился. Должна же быть от него хоть какая-то польза. Не зря же я зачал его и вложил столько времени и сил.       Балиэль резко и раздраженно повернулся, отчего его одеяние из тонкой, но прочной хатарунской ткани зашелестело. Высокий, мускулистый, с правильными мужественными чертами лица и длинными белыми волосами, он выглядел впечатляюще. Его законные дети – два сына и дочь – пошли в ту же породу. В отличие от Кианни. Впрочем, максимальное сходство внешности и ауры бога смерти с шун-хонцами обеспечила особая магия, которую Балиэль применил к любовнице пока та еще была на сносях. Кианни предстояло расти оружием завоевания для своего отца – внешностью иноземец, но душой предан Хатаруне. Именно поэтому глава пантеона воспитывал свое дитя, часами общаясь при помощи зеркала. Это требовало много терпения, ибо отпрыск рос, не оправдывая надежд родителя. Но Балиэль пытался не срываться на него слишком часто… Смерть матери Кианни пришлась кстати. Он еще больше привязался к отцу.                     Кианни дрожал от нетерпения: — Уже скоро! Отец будет гордиться мной. Он признает меня. Мы наконец сможем быть вместе — одной семьёй. Для Шун-Хоны, узнай они о моем происхождении, я всегда был бы изгоем. А в Хатаруне меня примут. Там меня оценят по достоинству. Она станет моим новым домом. Так обещал отец. С тех пор, как матери не стало, у меня нет никого ближе. Он поддерживал меня, давал советы. Мы часами общались по зеркалу. Порой он был строг, но это ради моей же пользы...       Бог смерти продолжал двигаться к цели. Все ради того, чтобы его отец — глава хатарунского пантеона Балиэль признал его, чтобы они наконец встретились в реальности, а не через зеркало связи и стали семьёй.                     — Да, все верно. Нам надо много освящённой воды. ОЧЕНЬ много! — взволнованно заверил Зул-Карни. Элшу говорил ему о средстве борьбы со злобными костяными рыбинами, которое сам ученик узнал от файру.       Бог реки — крупный зеленобородый мужчина с чешуей на лице и руках — был немало удивлен просьбой, но кивнул: — Сделаю, раз надо.       — Мы оповестили другие храмы любви. Котики во всех городах вооружаются освященной водой и пульверизаторами. — заверил Ларн. Он сам изготовил первые образцы приспособления для дальнобойного распыления жидкости, показал остальным духам любви, как их делать и велел подготовиться. Его пульверизаторы били как дальней струёй, так и распылением. Тигр пока не знал, какой из вариантов окажется лучше против созданий Кианни.       — Вороны и файру тоже готовятся. — заверил наставник Элшу.       — Духи воды также с нами. — добавил он.       — Справимся. — слабо улыбнулся кот. — Кай ищет хатарунские камни силы. Я в нем уверен. — Самое главное — не дать Кианни добыть ключ от барьера, но это дело совета. Сайа должна вот-вот прилететь в столицу.                     Кай сканировал землю — медленно и тщательно, участок за участком. Только у него были шансы отыскать оплоты вражеской ци в Сандарре. Земля в городе и окрестностях не относилась к вулкану, так что дело шло сложно. Но он не сдавался.              Сайа тяжело приземлилась на камни двора и перевоплотилась. Видя ее состояние – ворон была перепачкана, изрядно потрепана и с кровью на лице – к девушке поспешили несколько стражей-медведей.       — Мне срочно нужно увидеть господина Цай-Торна. Вопрос безопасности страны! – выпалила дух.       К счастью, ее репутация была хорошо известна в столице. Уже скоро Сайа выступала перед Советом. Сначала она немного сбивчиво рассказала, все, что знала, показала переданные Элшу записки, потом продемонстрировала запись на кристалле – на записи четко ощущалось сканом, что бог смерти Лун-Кианни вскрывает защиту Ключа от Хрустального барьера.       Финалом стало выступление Варни. Душа юноши вынырнула из темного полузабытья и предстала перед Великими.       — Я в столице! Госпожа Сайа добралась! – было первой мыслью заклинателя.       Секундой позже Варни сжался от испуга при виде могущественных богов.       — Расскажи все, что знаешь о чужом божестве, которого видел в клане водников. – потребовал Великий бог войны.       Варни, слегка запинаясь от волнения, повторил то, что написал в письме для Элшу.       Члены Совета переглянулись. Душа не врал. Как и кристалл записи. Лун-Кианни предатель и работает на Хатаруну. Действовать надо было незамедлительно.       — Поверить не могу! Как мы могли так ошибиться? – Йа-Вайри закусила губу.       Сайа тихонько поблагодарила Варни и снова спрятала его в колбу.       — Мои подручные допросят Талиэля. А нам нужно выдвигаться в Сандарру. – мрачно изрек бог войны.       Он отдал распоряжения на счет костяных щук – предупредил подчиненных в храмах о том, что коварные твари могут напасть в любой момент.              Когда бога удачи вытащили из камеры и тычками погнали вверх по лестнице, он понял – шун-хонцы все знают. Из этого следовал один вывод – хатарунцы не успеют на помощь. Сейчас его допросят и убьют…       — Неужели все так и закончится? Я же просто исполнял приказы… — с тоской думал Тали. Он дрожал всем тщедушным телом, растрепанные волосы падали на лицо.       Его волокли длинными коридорами. Переход, снова лестница…              Великие прибыли в Сандарру порталом – воспользовались тем, что находился в обители Огненной горы, ибо портал в Чертогах смерти Лун-Кианни надежно заблокировал. Они вышли из магического круга – мрачные, грозные и… несколько растерянные. Ситуация вырисовывалась нерадостная.       Обитель любого Высшего была фактически нештурмуемой. Если ее хозяин заперся изнутри – его оттуда почти не выкурить. А Кианни предусмотрительно не только поднял защиту вокруг Чертогов, но и дополнительно возвел Сферу отрицания вокруг часовни – двойной барьер. Не телепортироваться внутрь, не пробиться. На своей территории каждый Высший почти необорим.       — Мы САМИ вручили этому предателю Чертоги… — сокрушалась богиня исцеления.       Нун-Ялни вздохнула. Она могла бы сказать, что предупреждала и просила не особо доверять Кианни во время дебатов по поводу его кандидатуры, но предпочла смолчать. От взаимных упреков сейчас мало проку.       — Попробуем взломать защиту вокруг Чертогов. Вариантов все равно нет… — начал Цай-Торн неуверенно.       — Не получится. – из портала появился Ину-Мари и сразу же вступил в разговор. – Пока Лун-Кианни – хозяин обители – это бесполезно.       — Вот если бы он ПЕРЕСТАЛ быть хозяином… — задумчиво произнесла Нун-Ялни.       Ину хотел что-то ответить, но не успел. От разговоров богов отвлек скан, сообщивший, что костяные щуки пошли в атаку. Похоже, Лун-Кианни догадался, что раскрыт и решил отвлечь врагов.              — Вы уже здесь?! – зло усмехнулся про себя Кианни, ощутив появление членов Совета. – Тем хуже. Получите неприятный сюрприз.       Бог смерти мысленно обратился к своим опасным созданиям и отдал приказ убивать…              Три дюжины костяных щук из местного храма войны неслись по улице на всей скорости, сшибая хвостами черепицу с крыш, сокрушая деревянные колонны зданий, громя телеги. Смертные не могли видеть их, но испуганно шарахались от странного шума и внезапных беспричинных разрушений…       Ларн поудобнее перехватил свое «оружие». Сражаться не в тигриной ипостаси ему еще не доводилось. Но рядом были надежные товарищи – котейки храма любви, вороны храма смерти, успевшие покинуть Чертоги до того, как Кианни опустил барьер и духи воды. Файру, ожидаемо, предпочли не соваться в город и решили держать оборону в лесу.       За последние месяцы костяные щуки зарекомендовали себя грозными противниками – они справлялись с монстрами и иноземными захватчиками. Хоть это и было представлением во славу репутации Кианни, но мощи мертвых рыбин это не умаляло. Если совет файру на счет освященной воды верен – проблем быть не должно.       — Приготовились! ПЛИ!!! – завопил Ларн, давая первый дальнобойный залп воды из пульверизатора. Прочие духи последовали его приказу. Тигр понимал абсурдность происходящего – он и его товарищи стоят по сути с водяными пистолетиками против нескольких десятков жутких некротварей, которые на полях сражений повергали вражеские армии.       Но совет файру не подвел. Стоило первым струям ударить в костяные морды, те задымились, начав осыпаться обычным пеплом. Первые ряды защитников обдало зловонным шквалом. Многие закашлялись.       — Работает! – закричал Дзу-Баки радостно.       Залп, еще один. С первой волной духи расправились довольно быстро. А потом выискивали одиночных рыбин, охотящихся на слабых невооруженных бессмертных. От большого косяка рыбин, ринувшихся мимо Огненной горы, помогли избавиться Высшие. Это спасло от неприятностей множество окрестных деревень.       В городах по всей стране боги и духи дружно боролись с созданиями бога смерти. Запас освященной воды, стараниями Элшу и Ларна, был сделан заблаговременно. Так что «снарядов» хватало. Помогло также странное приспособление, рекомендованное тигром. Если ты не водник, то иначе пришлось бы швыряться в рыбин кувшинами с водой.              — Вот ведь мерзкие! – Гило зарядил из пульверизатора в морду наглой костяной щуке, посмевшей сунуться во двор храма бога гончаров. – Тут только все отстроили. Нечего лезть и ломать!       Хорек был не напуган, а очень зол. Уши торчком, хвост распушился и стоял дыбом.       — В том конце улицы еще одна рыбина! – предупредил Фу-Яо. – Дождемся, как подберется поближе, и ударим вместе.       — Мне нравятся эти штуки, которые принес господин Ларн. – сообщил Гьяши, заливая еще воды в свой пульверизатор.       Еще одну щуку встретил дружный залп из трех струй освященной воды.       Третья рыбина коварно атаковала сверху… Пульверизатор Гьяши застопорило. Он нажимал на крючок, но вода лишь уныло капала, а не била струей. Хорька задело костяным хвостом, так что тот полетел кубарем.       Яо окатил щуку из своего «оружия», так что тварь рассыпалась в пепел и кинулся к своему духу.       — ГЬЯШИ!!! – вопил он испуганно.       Хорек лежал на земле – бледный и без движения. Гило рухнул рядом и принялся тормошить собрата. Бог гончаров опустился на землю с другой стороны.       — Гьяши! – звал он испуганно. Аура духа была слабой…       Внезапно хорек закашлялся и открыл глаза. Аура принялась медленно выравниваться.       — Я пепла наглотался. – пожаловался он.       Гило и Яо облегченно рассмеялись.       — Ничего смешного! – насупился Гьяши. – Он противный!              Костяных щук в столице оказалось особенно много – их закупали не скупясь для охраны храмов. Так что, когда две рыбины проломили стену и вломились в коридор, по которому вели пленника, Талиэль не растерялся и нырнул за колонну, а оттуда в пролом, пока его конвоиры отбивались от врагов.       — Не зря я все-таки бог удачи! – думал Тали, несясь по пустующему саду. Его рыбины, чуя хатарунское происхождение, не трогали. Божество был все еще скован, но рассчитывал вскоре избавиться от кандалов.              Оулу с удивлением осознал, что в соседней комнате крохотной часовни появился Элшу. Судя по всему – его сюда насильно телепортировал из его покоев Лун-Кианни.       — Зачем здесь этот мятежный ворон, господин? – спросил природник, но в следующий момент уже сам просканировал будущее и едва не вскрикнул, осознав ответ.       — Не отвлекайся и работай быстрее! – потребовал бог смерти нетерпеливо.       Оулу тихо выдохнул и продолжил прорицать. Сердце его бешено колотилось. Подобного он не предвидел. Для взлома последней преграды на пути к ключу Кианни рассчитывал использовать выплеск силы от принесения в жертву духа смерти. И жертвой предстояло стать Элшу.              Элшу немало растерялся, внезапно телепортировавшись в какое-то полутемное помещение готического типа со стенами, вымощенными черным полированным камнем. Алтарь, пара светильников. Окон нет, слегка пыльно и пахнет благовониями. Дверь заперта. Элшу проверил ее – не вскрыть даже силами духа смерти. По ту сторону слышны приглушенные голоса, различить которые не удавалось. Коса осталась в комнате – лежать на кровати с ней было бы как-то неудобно.       — Я непонятно где и безоружен. Все это сильно не к добру! – решил вороненок, готовясь к худшему.