Свет в пустоту

Арам распласталась на диване в зале приемов. Отсутствие госпожи Берте сказывалось на поведении многих девушек в «River». В принципе, Со никогда особо не заботилась об указаниях управляющей. — Сегодня этот, как его, вечно принюхивающийся?.. У себя в покоях вместе с этими двумя болтушками. — Арам перевернулась на спину и принялась дергать ногами в воздухе, из-за чего платье ее задралось до талии, оголяя худые ноги. Солли знала, о ком она говорила, ведь господин Чон Хосок был известен в борделе своим рвением обнюхать каждую девушку. — Я знаю. Девушки очень готовились к его приходу. — Солли сидела в широком кресле с ровной осанкой и закрытыми глазами. Это помогало сосредоточиться на собственных мыслях. Конечно, она могла бы провести свое свободное время у себя в комнате, но Арам долго и нудно уговаривала ее составить ей компанию в безделье. — А ты знаешь, какие у него предпочтения? — Девушка глупо хихикнула, прикрывая лицо ладонью. — Кажется, он немного того. — Она покрутила пальцем у виска. — Я не хочу говорить о предпочтениях господина Чона, — отрезала Солли, стараясь не сосредотачиваться на девичьем хихиканье и уж точно не думать о пунктиках в постели чужого господина. — У него очень утончённые черты лица, хотя до твоего господина ему далеко. — Арам покивала сама себе, продолжая: — Ты заметила, клиенты «River» такие красивые. Может их тоже подбирают специально? Солли открыла глаза. Невзначай произнесённые слова заставили ее задуматься. Красивые? Некоторые из них несомненно. Но настолько же уродливы внутри. Сердце каждого клиента борделя давно прогнило, иначе они не пользовались бы услугами такого жестокого места. Даже если не каждый клиент калечил девушек, а лишь получал сексуальное удовольствие самым простым путем, всё равно этих мужчин вряд ли можно было назвать порядочными, ведь каждый из них отлично знал, какой именно спектр услуг предлагался в «River». — Считаешь господина Чхве красивым? — спросила, наконец, Солли и посмотрела на девчонку. — Фу-у… — протянула она, поморщившись. — Он весь такой морщинистый и толстый. Как вообще это пузо позволяет ему заниматься сексом? — Можешь не переживать за это. Он не занимается сексом. — Солли легонько улыбнулась и, заметив огонёк любопытства в глазах Арам, снисходительно добавила: — Господин Чхве любитель смотреть, как девушки ублажают друг друга. И вообще… ему за семьдесят и у него определённые проблемы с потенцией. Солли даже стало мерзко от того, что она знала подобную информацию о давнем клиенте борделя, однако девушек разве заставишь замолчать? Вот и накапливались «познания». — У них столько денег, так почему они не заведут себе женщин за пределами этих стен? Вообще, мне кажется, за такие суммы любая готова ублажать хоть их, хоть других женщин. — Арам села на диване и уставилась на Солли, которая вновь прикрыла глаза. — Эти люди не только богаты, но и влиятельны. Ты должна понимать разницу и ту тонкую грань между этими понятиями. Они не могут себе позволить светиться в обществе в таком русле. Как ты думаешь, какова вероятность, что какая-нибудь девушка с улицы будет держать язык за зубами и не выдаст никому о неординарных предпочтениях таких известных в мире власти людей? — Они могли бы заставлять подписывать контракт о неразглашении. Я знаю, такие бывают. По телеку видела. — Арам пожала плечами, поправляя платье. — Зачем им заморачиваться с такими контрактами, когда всё это и даже больше предлагает «River»? — Наверное, ты права. — Арам не желала забивать себе голову информацией, которая требует хоть малейшего размышления. Девушка не любила удручать себя лишними мыслями, не потому что была глупой, а потому что считала, лучше потратить время на действительно интересные ей вещи. — Пойдем ко мне? Пока старая кухарка не поймала меня и не заставила помогать себе. — Она вскочила и подойдя к Солли, взяла ее за руку. — Я хочу побыть одна. — Девушка забрала свою ладонь и прижала ее к животу. Она не стала открывать глаза, чтобы не видеть разочарованное личико Арам. — По телеку сериал крутой показывают. Там красивый мужчина с мечом в груди ходит. Тебе не интересно? — Арам предприняла последние попытки склонить девушку к совместному просмотру телевизора. Она совсем не любила проводить время в одиночестве, а компания Солли была для нее наиболее приятной. — Как хочешь! Пойду к Тэхёну! Сердце Солли заныло от тоски и от боли утраты. Почему она в последнее время стала вновь подвластна эмоциям, помимо тех, что силой выдавливал из нее ее господин? Плохое предчувствие закралось в женскую душу, не желая выпускать ее из стальной хватки. — Зачем ты так поступила? — Непонимание, граничащее с невыносимой болью на мужском лице отдалось тяжелым стуком в сердце Солли. Вместо ответа она смиренно опустила голову, из-за чего Ким Тэхён сделал окончательный вывод. Кажется, именно тогда девушка впервые научилась смирению перед собственной судьбой. — Мне так жаль тебя. — Парень безжизненно опустился на кровать и неверяще помотал головой. — Так жаль… — повторил он вновь. — Почему ты позволил мне так поступить? — тихо прошептала Солли, открыв глаза, чтобы отогнать картинки прошлого.

***

Белоснежная иномарка остановилась на специально выделенной для особых клиентов стоянке «River». Ким Сокджин на этот раз сам вёл машину, но Чонгука все равно взял с собой. Мужчина редко появлялся в борделе без него, считая, что присутствие своего человека никогда не помешает. — Купил бы ты мне на день рождение ту девчонку. У нее глазки-то горели. — Чонгук громко хлопнул дверью и сам же выругался от неожиданности. — Куплю тебе лучше VIP пропуск в стриптиз клуб. — Сокджин уверенной походкой ступал по вымощенной плиткой дорожке, ведущей к дому в несколько этажей. Он сильно устал по дороге, ведь путь до «River» был совсем не близким, однако ему очень импонировало место за городом, где кругом, казалось бы, не было больше ничего живого. — Мне после обеда надо быть в городе. Это по поводу Мина. Ты ведь не собираешься застрять тут? — Смени свой паршивый тон. — Сокджин окинул его предупреждающим взглядом. — Если буду задерживаться, отпущу тебя. — Ты не предупредил госпожу Берте? Вдруг твоя пассия будет занята. — Чонгук следовал за мужчиной через холл в зал приемов, где обычно их ждала управляющая, непременно начинающая щебетать и действовать на нервы. — Моя пассия не может быть занята для своего господина, — процедил Сокджин сквозь плотно сжатые зубы. — Ты все никак не избавишься от своего плебейского понимания всего происходящего кругом. — Да плевать. До твоего самомнения мне никогда не дорасти. Из коридора послышались шаги и голос госпожи Берте. Сокджин не очень любил сталкиваться с другими клиентами борделя, хотя знал, что порой этого было не избежать. — О, Сокджин! — показавшись в дверях зала, вдруг воскликнул мужчина в объемной утепленной кофте и в широких брюках с карманами по бокам. — Пришел развлечься? — Он игриво вздернул бровями и протянул ладонь для приветствия. Сокджин не выносил тактильные приветствия, поэтому очень любил корейскую культуру за отсутствие таковых, но некоторые индивидуумы, словно целенаправленно действовали ему на нервы. В принципе, это было единственное, что его раздражало в Чон Хосоке, сыне одного из могущественных представителей конгломерата по всей Восточной Азии и за ее пределами. Далеко не все знали, что мужчина являлся наследником одной из правящих ветвей Сеульской мафии. Госпожа Берте поспешила поклониться прибывшему гостю и заверить его, что непременно встретила бы его, если бы господин Ким сообщил о своем приезде. Сокджин проигнорировал виноватые речи со стороны женщины и, пожав протянутую ладонь, поприветствовал Хосока. — В последнее время не часто выпадает возможность отойти от дел, — проговорил он, бросая взгляд на многочисленную охрану позади мужчины. — Ну-ну, дружище. — Хосок по-товарищески похлопал его по плечу, смеясь. — Смотрю, носить костюмы даже не в офисах у вас семейное. Видел твоего кузена недавно. Весь с иголочки. Кимы не изменяют своим привычкам. — Он поправил свою широкую кофту, звякнув множественными браслетами на запястье. Сокджин никогда не считал Хосока своим другом или близким приятелем, однако они не редко проводили время на одних и тех же благотворительных вечерах или даже в клубах, поэтому приписать его к хорошему знакомому не было бы ошибкой. — Чонгу-ук, а ты чего молчишь в сторонке? — Хосок широко улыбнулся, протягивая ладонь и младшему. В отличие от Сокджина, мужчина особо не заморачивался со статусами в обществе и излюбленной Кимом иерархией. От него всегда веяло уверенностью, но в то же время простотой. Наверное, Чон Хосок отлично знал свое место и понимал, что его никто не сможет занять, пока он являлся представителем одной из могущественных семей Южной Кореи. Поэтому ему никогда и не приходилось мериться членами с кем-то, кто не относился к кланам. — Я не хотел вмешиваться в ваше приветствие, — коротко ответил Чонгук. Несмотря на дружелюбие Хосока, почему-то парню всегда хотелось держаться от него в стороне. — Ты как всегда немногословен. — Мужчина подмигнул младшему и перевел взгляд на Сокджина. — Говорят твой малыш получил неземное удовольствие прямо за стойкой бара клуба. — Хосок заливисто рассмеялся, задрав голову кверху. Госпожа Берте посчитала, что должна поддержать господина Чона и тоже несмело рассмеялась, продолжая неловко топтаться рядом с мужчинами. — Удовольствие? — Сокджин не разделял веселье Чона. Он непонимающе взглянул на растерявшегося Чонгука, который лишь пожал плечами. Конечно парень отлично знал, о чем говорил Хосок, но не мог понять, откуда у такого влиятельного человека подобная незначительная информация. Разве такие мелочи достойны его внимания? — Расслабьтесь. Вы ведь знаете, что клуб мой. — Он вновь по-свойски хлопнул Сокджина ладонью по плечу. — А я часто люблю выпивать в компании своего лучшего бармена. — Давай как-нибудь выпьем вместе. — Сокджин старался подвести затянувшийся разговор к логическому концу. — Обязательно. Мой секретарь свяжется с тобой. — Хосок кивнул в сторону одного из своих людей и подал руку Киму с Чонгуком, прощаясь. Сокджину было выгодно поддерживать связь с мужчиной, ведь он обладал немыслимыми связями в высших кругах. Не зря он являлся самым почетным и особенным клиентом «River», и дело было далеко не в баснословных суммах, оставляемых им в этом месте, а в том покровительстве, которое предоставлялось семейством Чон. Именно благодаря этому, борделю не грозило абсолютно ничего со стороны представителей честной власти. Распрощавшись, мужчины разошлись по разным сторонам. Сокджин велел госпоже Берте не предупреждать Солли о его приходе. Мужчина планировал сразу подняться к ней в комнату, а не просить ее в свои покои. — Как думаешь, Чоны владельцы «River»? — спросил Чонгук, равняясь с Сокджином на лестнице, ведущей на второй этаж. Почти всех клиентов и жителей борделя интересовал этот вопрос, однако ни у кого, кроме предположений не было четкого ответа. Для всех оставалось тайной, кто являлся хозяином заведения, даже госпожа Берте не знала, на кого именно работала. Все поручения ей передавались через доверенное лицо, сам же владелец всегда оставался в тени. По «River» ходили слухи, что тайный хозяин сам же пользовался услугами борделя, не выдавая своего истинного статуса. Это заставляло госпожу Берте и остальных управляющих всегда быть чуткими с клиентами и в любое время оставаться начеку. — Не думаю, — ответил Сокджин, мотнув головой. Признаться, порой он сам задавался этим вопросом, хотя никогда не задумывался сильно. — Но кто-то точно с их стороны, — заключил он, намекая на причастность клана к борделю. — Тоже кажется так, иначе это место давно стерли бы в порошок. — Чонгук задумчиво уставился себе под ноги, глядя на свои спешные шаги. Порой его так сильно мучила совесть, что хотелось забрать всех девушек из этого места и спрятать далеко, где их никто не нашел бы. Конечно, он понимал, каким образом жрицы любви попадали в «River», но тщательно игнорировал этот факт, ведь перед ним представал только конечный результат «продукта». Иногда парень заглушал муки совести тем, что многие девушки улыбались и старались заполучить его внимание. Однако стоило ему завидеть, к примеру, Солли, то Чонгук старательно предпринимал попытки думать совершенно о другом, может быть даже о лужайке с единорогами, лишь бы не о шрамах на лице и теле девушки. — Подожди меня здесь. — Сокджин открыл дверь в комнату Солли, оставляя Чонгука за ее пределами. На огромной кровати лежала Солли, повернувшись набок и безучастно слушая разговоры Арам, которая расположилась в кресле, подмяв под себя ноги. Девчонка подскочила, стоило Сокджину переступить порог комнаты. Она знала, что должна моментально оставить их наедине и не мешаться под ногами, хотя никогда особо не стремилась придерживаться этого правила. Только не в этот раз. Теперь она знала, что за дверью скорее всего стоял тот самый парень с пирсингом в брови, и ей не терпелось увидеть его, пройти мимо, желая, чтобы он остановил ее и заговорил. В отличие от всполошившейся Арам, Солли продолжала неподвижно лежать, глядя на вошедшего. Кажется, тело отказалось делать какие-либо движения, хотя разум твердил, нет, настаивал вскочить, спрятаться, сбежать. Она сжала ладонью простынь, изредка моргая. Это был не первый случай, когда мужчина заявлялся неожиданно и без предупреждения, но каждый раз его внезапное появление действовало на нее обездвиживающим образом. — Не поприветствуешь? — Сокджин прикрыл дверь и вопросительно выгнул бровь, смотря на Солли. Ткань платья сексуально подчеркивала ее бедро, из-за чего мужской взгляд чуть дольше задержался на нем. — Здравствуйте, господин. — Арам поклонилась клиенту, хотя знала, что не ее приветствий он ожидал. Сокджин перевел свой взгляд на девчушку, чье платье висело на ней, словно было на три размера велико. Мужчина часто встречал ее в борделе, но не обращал особо внимания, считая девицу просто одной из персонала «River», однако после заинтересованности Чонгука решил таки осмотреть ее. Сам не понимал, с чего он решил, что именно ее имел ввиду парень, когда говорил о своей внезапной симпатии. Наконец, Солли встала с кровати, выпрямилась и почтенно склонила голову. Наверное, впервые ей не хотелось, чтобы Арам покидала ее общество, хотя знала, что присутствие девчонки абсолютно не было бы помехой для господина. Арам еще раз вежливо поклонилась мужчине и поспешила ретироваться, однако Сокджин сделал шаг в сторону двери, перекрывая выход. — Не спеши, юная леди, — холодно проговорил он, осматривая девушку, начиная от босых ног и до макушки, с неаккуратно завязанными в пучок волосами. — Не пришло ли наше время познакомиться? Мужчина знал, что своим интересом нарушает одно из основных правил «River», ведь интересоваться девушками, не принадлежащими тебе было нельзя, однако не смог сдержать свое любопытство, которое так редко в нем просыпалось. Внезапно Солли заволновалась еще больше. Внимание Сокджина к Арам пугало ее. Не верилось, что заинтересованность мужчины не имела под собой мерзкой подоплёки. Она хотела бы заступиться за девчонку, попросить ее покинуть комнату и не мозолить больше им глаза, однако понимала, что не имела права вмешиваться. Да и боялась попасть в немилость своего господина. Если «милость» с его стороны проявлялась многочисленными рубцами по всему телу, то в своей немилости мужчина бывал в стократно невыносимее. — Берте будет недовольна, если я буду мешаться. — Арам совсем не напугал несвойственный доселе напор со стороны мужчины, но ей не терпелось поскорее увидеть парня, который совершенно точно ждал за дверьми. Сокджин сразу обратил внимание на неформальное обращение к управляющей и отметил особую наглость в глазах девчонки. Привыкший к абсолютной покладистости своей игрушки, такой непослушный огонек в девичьем взгляде смог его заинтересовать. — Она для одного из клиентов «River», мой господин. — Солли решилась вмешаться, при этом еще ниже склоняя голову и боясь вызвать неудовольствие в мужчине. Она украдкой взглянула на него и немного удивленно отметила, что Сокджин все еще продолжал изучать Арам и словно не обращал никакого внимания на свою игрушку. Солли соврала, ведь девчонка не была предназначена для кого-то из клиентов борделя. Даже если это являлось таковым, она не могла знать точно. Просто сказала первое, что пришло в голову. — Можешь идти. — Сокджин коротко кивнул, играясь челюстью, и отступил в сторону, освобождая дорогу. Он обязательно выяснит у управляющей, для кого хранился этот совсем не привлекательный, но юный и очаровательный в своей наглости цветок. Может быть, стоило хотя бы раз отблагодарить Чонгука за преданную работу? Совершенно не беспокоясь о том, что случилось в комнате Солли, Арам воодушевленно вышла, сразу же встречаясь взглядом с парнем. Чонгук улыбнулся ей и даже махнул ладонью, удивляясь собственной смелости. — Ты совсем не похожа на девушек этого места, — вынес он свой вердикт, глядя на Арам. Девушка моментально поникла из-за слов Чонгука. Очередной парень отмечал ее проигрышное положение среди девушек борделя. — Потому что я не шлюха, — то ли обиженно, то ли разочарованно, то ли горделиво произнесла она. — Ого! Значит мы можем с тобой поговорить? — обрадовался парень, решая в мыслях, где бы можно было уединиться с девчонкой и может быть поразвлечься немного, пока ожидал Сокджина. Пусть ему и было приказано ждать за дверями комнаты Солли, но почему бы не нарушить приказ старшего? — А что мы по-твоему уже делаем? — все еще обиженно ответила Арам. Весь хороший настрой исчез, обещая больше не возвращаться. С каждым днем ей все больше хотелось быть похожей на красоток борделя, однако со своим детским лицом и угловатым телом ничего поделать не могла. — Может дашь свой номер или добавишь меня в твиттере, инстаграм? — предложил Чонгук, замечая смену настроения девушки, но не понимая, что именно повлияло на это. Парню хотелось общения, флирта, секса, да и вообще весь набор молодой жизни. Отец часто повторял ему, что у него детство играет в одном месте, и просил повзрослеть, наконец, взяться за ум, но сын не спешил слушаться его. — Но… у меня нет телефона. — Арам стало грустно от того, что у нее отсутствовал гаджет. Теперь она переживала, что парень мог потерять тот хрупкий интерес, который у него возник к ней. — Нет телефона? Почему? — Чонгук удивленно воззрился на девушку, сокращая расстояние между ними. — Тебе не позволяют им пользоваться? — Я никогда и не думала об этом. Но мне кажется, Берте будет недовольна, если я выкажу свое желание иметь подобную технику. До этих пор Арам никогда не изъявляла желание иметь телефон. Во всем борделе она видела его только у Тэхёна, и тот не позволял им пользоваться, только изредка разрешал фотографироваться. Теперь же девушку мучили внезапные мысли, что кто-то ее многого лишил. — Только не говори, что и телевизора нет? — Чонгук стал всматриваться в задумчивые черты лица Арам. Вблизи она казалась еще моложе, что заставило парня задуматься о ее возрасте. — Телевизор имеется! Хочешь посмотреть со мной? — Она воодушевилась, радуясь, что хоть на какой-то вопрос парня может ответить положительно. Арам смущалась от его пристального взгляда, тем более, когда он находился так близко и мог четко рассмотреть ее неидеальность. — Сколько тебе лет? Несколько секунд Арам молча смотрела на него снизу вверх. Парень хмурился, от чего на переносице собрались мелкие складки, но он все равно был очень красив, а железная штанга на его брови добавляла ему еще большей привлекательности. Девушке казалось, что это именно тот самый момент, когда она могла себе позволить поцеловать его, но пересилила себя и вместо этого уверенно соврала: — Девятнадцать. — Точно? — Чонгук чуть склонился, неверяще глядя на нее. — Слишком… — Просто я девственница. Не потасканная и не пользованная еще, понимаешь? От того и не выгляжу на девятнадцать. — Арам пожала плечами, не выдавая свою ложь ни единой эмоцией. В принципе, ей не казалось, что возраст помеха для мужчин, посещающих бордель, однако интуиция подсказывала ей, что этому парню точно надо было солгать. — Нет уж. С невинными овечками возиться вообще не в моих правилах. — Чонгук действительно потерял всякий интерес к ней, стоило ей сказать о своей нетронутости. На самом деле он боялся их, ведь таким обязательно требовалось особое внимание, забота и чрезмерная ласка. А после разового перепихона, скорее всего, в ход пошли бы воздушные замки и прочая лабуда о счастливой и долгой совместной жизни. — Ты… — Арам от досады несдержанно топнула ногой и хотела вылить на парня весь гнев, что копился в ней годами, но поток ее тирады остановили, не позволив даже начаться. — Арам! — громко позвал ее Тэхён, направляясь прямиком в их сторону. — Разве ты не знаешь, что нельзя мешать людям наших клиентов? — добавил он чуть тише. Тэхён предпочитал не думать о том, что раз уж перед дверьми в комнату Солли стоял этот парень, значит внутри находился и сам Сокджин. Давно пора привыкнуть. Тогда почему так сложно? — Он сам ко мне приставал! — Девушка бросила испепеляющий взгляд на Чонгука и отошла от него подальше, ближе к Тэхёну. — Спрашивал, есть ли у меня телефон и просил добавить его в твиттере. — Простите, но вам не положено разговаривать с девушками «River». — Ким старался разговаривать почтительно, но ему не терпелось поскорее уйти подальше от комнаты Солли. — Всего хорошего. — Он взял Арам за руку и потащил ее за собой к лестнице. Девушка совсем не сопротивлялась. Она была слишком обижена, разочарована и зла на Чонгука за вмиг разрушенные юные надежды. Со в очередной раз убедилась, что ей совершенно не место в борделе, где она не вписывалась в стандарты красоты. Казалось бы, парень искренне заинтересовался ею, но стоило надежде зародиться в ее сердце, как он спустил девушку на землю. Молодая, невинная и некрасивая. Теперь эти «нюансы» в себе еще больше раздражали Арам. — Дурак! — обернувшись, в сердцах бросила она в адрес Чонгука, но Тэхён резко потянул ее за запястье, заставляя замолчать и следовать за ним. — Я всего лишь не хочу делать тебе больно. — Чонгук улыбнулся и подмигнул Арам, из-за чего она нахмурилась еще больше. — Когда-нибудь ты доиграешься, глупая. — Все мысли Тэхёна крутились вокруг комнаты Солли, а Арам доставляла лишней головной боли, но он искренне не желал девчонке зла, поэтому всячески старался уберечь ее от всяких глупостей. Только вот… парень был уверен, придет день, когда он не успеет вовремя. Тэхён старался очистить свою голову от того, что происходило за дверьми комнаты Солли, насколько больно ей было в тот момент, когда он отдаленно вслушивался в глупости Арам, которую все еще крепко держал за запястье и вел в ее комнату. — Мне больно, — проворчала девушка, стараясь выдернуть руку из мужской хватки, ставшей слишком сильной. — Это вовсе не боль… — тихо произнес парень, находясь совершенно в другом месте в данный момент. Если бы Ким Тэхён снова спросил, насколько больно Солли по пятибалльной шкале, то Солли попросила бы его добавить еще несколько сотен к этой шкале. Невыносимо больно. Сокджин был беспощаден в своем желании войти в нее, как можно глубже. Он не стал церемониться, раздевая ее, однако обнажился сам, не желая запачкать одежду. Платье Солли задралось до талии, пока мужчина грубо надавливал одной рукой на девичью спину, а второй вдавливал ее лицом в постель. Девушка старалась хватать ртом воздух, но удавалось совсем слабо, ведь господин не позволял ей приподнять голову ни на секунду. Каждый бешеный толчок Сокджина отдавался дикой, невыносимой болью во всем теле Солли, а мужской стон отбивался мерзким звоном в ушах. Если кто-нибудь ей скажет, что душевная боль сложнее переносится, чем физическая — Солли плюнет этому человеку прямо в лицо. Казалось, еще чуть-чуть и то, куда так яро вбивался мужчина, разорвется от раскаленных спазмов. И так каждый раз… при каждой близости. Привыкла. Знала, что выживет, залечит и будет со страхом ожидать нового круга ада. — Почему не стонешь, а? — Сокджин остановился, тяжело дыша. Он удерживал свой вес на одном локте, слегка навалившись на девичью спину. — Моя игрушка не желает порадовать своего господина? — прошептал он прямо на ухо, после чего схватил Солли за волосы и резко приподнял ее голову. Девушка с жадностью ловила ртом воздух, который теперь был в избытке. — Может мне взять тебя по-другому? Я ведь знаю, как ты любишь… — Мужчина не выходил из нее, продолжая слабо двигать бедрами. — Хочешь поиграемся с твоим анусом? — Да, пожалуйста! — чуть ли не закричала Солли, искренне желая, чтобы он именно так и сделал. — Пожалуйста… — еле промычала она, боясь, что Сокджин мог передумать. — Сегодня я добр, не находишь? — Он растянул губы в улыбке, выходя из девушки и удобнее устраиваясь на ее ногах. Из-за возникшего животного желания поскорее трахнуть свою игрушку, он совсем не насладился ее телом. Стоило наверстать упущенное. Поэтому Сокджин принялся поглаживать девичьи ягодицы, на одном из полушариев которых красовался маленький круглый шрам от ожога. На самом деле мужчина не курил, но специально для такого небольшого наслаждения прикупил пачку и не ошибся. Ему понравилось тушить сигарету о нежную кожу своей собственности. — Знаешь, только здесь я могу расслабиться. Ты помогаешь мне выжить. Я должен хорошенько отблагодарить тебя. — Каждое слово Сокджина сопровождалось неспешными, мучительными касаниями пальцев по содрогающемуся девичьему телу. — Так больно, когда трахаю тебя в вагину? Или моя грязная игрушка просто предпочитает, когда ее хозяин делает ей приятно в другой дырке? — Он провел указательным пальцем между ягодицами. Солли тяжело дышала и предпринимала серьезные попытки не дрожать всем телом. Слезы на щеках высохли, ведь ожидание следующих действий Сокджина казалось невыносимым. — Пожалуйста, мой господин, молю… — выдохнула она, и вяло уткнулась лицом в кровать, больше не имея никаких сил удерживать голову на весу. — Я просто не могу заставлять тебя долго ждать… — Мужчина рассмеялся, раздвигая ладонями девичьи ягодицы, как можно дальше и приставляя к анальному проходу член. С хриплым стоном он вошел в нее, совсем не жалея хрупкое тело под собой. Твердые бедра бились о нежную кожу девичьих ягодиц, выбивая вовсе не стон удовольствия. Он не в первый раз брал Солли таким образом, поэтому она ощущала лишь дискомфорт. Девушка старалась мысленно отсчитывать секунды, но непрекращающиеся толчки сбивали ее со счета, а стальная хватка мужских пальцев вокруг ее шеи заставляла Солли приглушенно мычать. Руки сами по себе тянулись к ладоням Сокджина, в жалкой попытке освободиться от удушающих тисков. — Потерпи… — голос мужчины звучал с придыханием, а хватка на девичьей шее становилась слабее. Сокджин был на грани оргазма, из-за чего Солли ощутила секундное облегчение от того, что скоро все будет позади и у нее появится немного времени зализать свои раны. Мужчина резко вышел из Солли и одним рывком подхватил ее за запястья и усадил лицом к себе на кровати. Девушке не нужны были дальнейшие указания, она отлично знала, что следовало делать. Положив свою ладонь на член Сокджина, она принялась быстрыми движениями водить ею по всей длине. Как только почувствовала сильную пульсацию мужского органа, Солли ускорила движения рукой, и спустя несколько секунд ее пальцы были в сперме, а несколько капель жидкости запачкали белоснежные простыни. — В следующий раз уделяй время всему члену. — Сокджин повалился спиной на кровать, положив одну руку под голову. Пока мужчина изучал потолок комнаты Солли, сама девушка боялась, что он мог остаться на ночь, и с замиранием сердца ожидала его последующих действий. Иногда Сокджин, после своих экзекуций на теле девушки, сразу собирался и уходил, но часто бывало и такое, что он просил лечь рядом, желал приятных слов и моментально засыпал. — Ложись. Значит сегодня она будет делить свой сон с ним. Солли легла рядом с мужчиной, сохраняя между ними расстояние буквально в несколько сантиметров. Сокджин был человеком переменчивых желаний. Иногда он мог наказать ее лишь за то, что она слишком сильно прижалась к нему, а порой свою «заслуженную» долю пыток девушка получала за свое нежелание быть ближе к нему. Поэтому Солли со страхом каждый раз выбирала одно из двух и редко попадала в точку. — Я сегодня спешу, но время на короткий разговор у меня найдется. Расскажешь своему господину, чьей собственностью является та девчушка? Девушка напряглась всем телом. Нет, вовсе не из-за страха за судьбу Арам, а из-за боязни ответить неправильно. Но как понять, какой ответ являлся правильным для Ким Сокджина, когда у нее и ответов-то вовсе не было?