Свет в пустоту

Чонгук всё это время старался не задумываться о случившемся с Кимами. Отец не вдавался в подробности, только сказал, что сыну необходимо на время уехать, и лишь косвенно упомянул о серьёзных проблемах Сокджина и господина Кима. В это было сложно поверить, ведь они совсем недавно породнились с Чонами, что давало им чуть ли не сто процентную защиту. Тогда как же так вышло? Перед отъездом, парень решил проведать Джигён и заодно узнать, как она поживает. Скорее всего, девушка сходит с ума от беспокойства за брата и даже отца. Чонгук знал, как бы сильно она ни ненавидела отца, не сможет принять, если с ним что-то случится. Остановив машину возле ворот, парень вышел из нее. Один из охранников выжидающе смотрел на него через прутья ворот. — Я к госпоже Джигён. Ее телефон выключен, поэтому не смог предупредить… — Чонгук вовсе не ожидал, что у него получится просто приехать и пройти в дом Чон Хосока. — Госпожи нет, — коротко ответил мужчина. — Я бы мог подождать ее. — Заметив непоколебимость на лице охранника, Чонгук кивнул и добавил: — Ладно. Подожду в машине. — Госпожа не вернётся. — Что это значит? — Если бы он не знал о проблемах Сокджина и его отца, то особо не обратил бы внимание на заявление охранника. Неужели Хосок отправил жену подальше от опасности, нависшей над семьей Ким? — Значит, что вам лучше не ждать госпожу. — Такой ответ меня не устраивает… — Чонгук подошел ближе к воротам и бросил обеспокоенный взгляд на второй этаж особняка. — Уезжайте отсюда. Иначе мне придётся связаться с господином Чоном. — Не дожидаясь ответа, охранник оставил парня стоять позади и ушел. Чонгук не знал, стоит ли ему переживать за безопасность Джигён, ведь она являлась супругой Чон Хосока. Разве это не говорило о многом? Решив, что, скорее всего, мужчина отправил жену в безопасное место, Чонгук уехал подальше от особняка Чона. Билеты были куплены на вечер, и у парня оставалось еще несколько часов до посадки. С отцом он попрощался с утра. Он так и не объяснил, в чем дело, лишь поторопил сына с покупкой билетов на ближайший рейс в Швейцарию. Отец куда-то торопился и, и взяв с сына слово, что тот сегодня же улетит, обнял его. Подобное поведение заставляло Чонгука сильно волноваться. Могли ли проблемы семьи Ким коснуться его родителя? Однако он привык доверять ему, поэтому старался глушить в себе всякое беспокойство. Чемодан с вещами находился в багажнике, поэтому не имело больше смысла тянуть с отправкой в аэропорт. Осторожно ведя машину, Чонгук задумался о вчерашней встрече с Соледад. — Мы ведь еще увидимся? Чонгук ни за что не хотел бы подводить надежды Соледад, тем более он и сам был не прочь поддерживать общение с ней. Однако все зависело от обстоятельств, которые не всегда зависели от них. — Обязательно! Я ни за что не хочу подводить нашу только начавшуюся дружбу. Кто знает, может и секс по дружбе перепадет. — Только после сказанного парень понял, что тема секса могла сильно задеть девушку. Но когда Чон Чонгук думал наперед, прежде чем что-то ляпнуть? На удивление Чона, Соледад совсем не обиделась, хотя на долю секунды в ее глазах промелькнуло замешательство, которое она быстро подавила и улыбнулась. — В тебе нет тактичности, правда? — К сожалению. — Чонгук виновато улыбнулся в ответ. — Но ты одергивай меня. Это точно не помешает. — Тогда… — Соледад сделалась серьезной. — Мне будет кого ждать. До скорой встречи, Чон Чонгук. Спокойная и рассудительная, несмотря на все пережитое. Чонгук действительно уважал и в какой-то мере восхищался Соледад. Пусть знал ее совсем немного, но этого хватало для собственных выводов насчет ее сильного характера. По мнению Чона, другая на ее месте давно наложила бы на себя руки. Да что уж девушки? Он бы сам себя застрелил, если бы ему пришлось пережить хоть несколько процентов от произошедшего с нею. Мелодия телефона отвлекла его от мыслей о Соледад. Звонил отец. Скорее всего, хотел узнать время вылета. — Да? — Чонгук ответил на звонок, включив громкую связь. — Надеюсь, ты уже в аэропорту, — твердым голосом произнес мужчина. — Еду туда. Вылет через пару часов. Успею к посадке, — объяснился парень, не желая заставлять отца лишний раз волноваться. — У тебя все хорошо? — Дай знать, как только пройдешь посадку. — Отец… — позвал его Чонгук, прежде чем тот отключил вызов. — Может тебе стоит поехать со мной? — Сомнения скребли сердце парня. — Это ты у нас хотел отпуск. Вот и отдыхай. Не думай ни о чем, — мягким тоном проговорил господин Чон. Парень понял, что отец распознал в его голосе сомнения, поэтому и сменил резкость своего тона. — Дело не в этом. Просто… — Чонгук остановил машину, дабы пропустить пешехода. — Где Кимы? Какие у них проблемы? Я думаю, Чон Хосок спрятал Джигён. Значит все серьезно… — Чон Хосок не спрятал ее, — мужчина прервал рассуждения сына. — Проблема Кимов он и есть. — Что?.. — Езжай в аэропорт. — Отец сбросил вызов, оставляя парня с множеством вопросов. Машины, стоявшие позади, начали сигналить, так как пешеход уже прошел, а за ним и еще несколько, однако Чонгук находился в прострации из-за слов отца. Нога отказывалась нажимать на газ. Зачем он только спросил про происходящее? Теперь он точно знал, что Джигён не в безопасности, а в самой прямой опасности. Почему он просто не улетел, как и планировал? — Черт! — Чонгук хлопнул ладонью по рулю и нажал на газ. Он не свернет. Поедет в аэропорт. Ким Джигён, как и вся ее семья, не его забота.

***

Время посадки осталось позади, как и его поездка. Чонгук наблюдал за тем, как самолет, на борту которого он должен был сейчас находиться, взлетал. Отец еще несколько раз звонил ему, а парень несколько раз соврал, сказав, что уже удобно устроился на своем месте и даже пристегнул ремень. Покидая территорию аэропорта, Чонгук с раздражением осознавал, что устал от самого себя. Почему он просто не мог показать свой чертов билет и пройти на борт? Всю дорогу до машины парень ругал самого себя за слабость. По его мнению, именно отсутствие силы воли заставляло его поступать вопреки доводам разума, который твердил, что важнее всего его собственное спокойствие, а не чужие проблемы. Но разве мог он назвать «чужой» ту, которую поддевал, над которой издевался и по-доброму смеялся? Ким Джигён была прекрасной девчонкой, немного запутавшейся в себе, но определенно заслуживающей хорошей жизни. Разве может он, Чон Чонгук, спокойно довольствоваться едой на борту самолета, когда знает, что, возможно, Джигён в опасности? Однако… что он должен делать? Отец очень скоро узнает, что сын никуда не улетел, ведь он должен был приехать позже за машиной и забрать ее. Конечно, для него будет сюрпризом, когда охрана стоянки сообщит, что молодой человек переиграл всё и сам уехал на машине. Где ему искать Пак Чимина? Он был единственным, кто в последнее время приходил в голову, когда возникали проблемы. Если мужчина сумел вытащить Соледад из «River», то местоположение Ким Джигён он точно сможет вычислить. Недолго думая, Чонгук вырулил машину в сторону Пусана. Ехать было долго, но только дом у моря приходил в голову, когда он думал о Чимине. Не раз он заставал его там, возможно, и сейчас повезёт. Как и предполагалось, дорога оказалась долгой. Особенно она казалась бесконечной, когда мысли парня становились мрачнее. С каждой минутой он все больше понимал всю глупость своего поступка. Был ли он в силах что-либо изменить? Однако подобные мысли заменялись следующими, прогнозирующими более положительный исход. Если есть хотя бы мизерный шанс разобраться в ситуации и жить без мук совести, значит он поступал правильно. Было уже темно, когда Чонгук доехал до дома. Море выглядело неспокойным, волны с силой разбивались о берег, промозглый ветер пробирал до костей, погода предвещала шторм, хоть и предупреждение не объявляли. Охрана пропустила парня без лишних вопросов. Осторожно открыв входную дверь, Чонгук вошел в холл. Свет горел только в одной комнате, оттуда же доносились и голоса. Парень прошел к гостиной и остановился за дверью, когда до его слуха дошел цельный диалог. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Тэхён. Для себя. — Это и делает меня счастливым. Наше счастье не должно быть одинаковым. — Для тебя оно в заботе о других? Арам… — в голосе Соледад проскальзывало заметное беспокойство. — Эта девчонка сложная. Ты ведь понимаешь, что она никогда не повзрослеет. — У нее никого нет. Чонгук сделал шаг назад, чтобы наверняка не быть замеченным. Разговор хоть и не вызывал особого интереса, однако природное любопытство заставляло подслушать чужой диалог. — Сначала я… теперь Арам. Давай жить для себя, Тэхён. Мы заслуживаем, ведь так? Не удержавшись, Чонгук осторожно придвинулся и, стараясь оставаться незамеченным, взглянул в комнату. Оба расположились на диване. Соледад сидела подогнув под себя ноги, ее ладони вцепились в руку Кима, а взгляд выражал переживания. — Соледад… — Чонгук не видел, но чувствовал улыбку парня. — Наверное, я не вижу себя по-другому. — Тэхён отвечал на касания девушки, поглаживая ее ладони. — Ты права. Давай будем счастливы. Мне хватит, если ты будешь искренне улыбаться. Даже если я буду далеко от тебя и мы не сможем видеться каждый день, ты все равно останешься самым важным для меня человеком, но… — пауза длиною в десятки секунд. — Позволь мне попытаться научить Арам жить. Она словно котенок, который не знал ничего, кроме стен борделя. Ей тоже больно, хоть она и прячет это за своим упрямством. — В ней не только упрямство. В Арам и злобы достаточно. Я не хочу, чтобы ты пострадал от ее невежества. Просто… будь осторожен. — Обязательно. — Расскажи, как она привыкает к новой жизни? — Голос Соледад стал расслабленным, а Чонгук решил выйти из своего укрытия. — Извиняюсь, что прерываю. Хотя… — Он неловко замялся у порога, почувствовав удивленные взгляды на себе. — Ладно, я немного подслушал вас, но, честно, ничего конфиденциального не услышал, — пошутил парень. — Что ты тут делаешь? Я думала… — Не получилось, — прервал ее Чон, заранее зная, что речь шла о его поездке. — Опоздал на рейс, а сюда пришел в надежде встретить Чимина. Тэхён пронизывал хмурым взглядом незваного гостя. Неужели парень имел свободный доступ к дому? Несмотря на то, что Чонгук был тем, кто им помог, Ким все равно насторожился из-за столь позднего визита. — Чимина здесь нет, — ответила Соледад, поворачиваясь и усаживаясь лицом к Чонгуку. — Я вижу. Что ж… — Парень взглянул на молчаливого, но недовольного Тэхёна. — В таком случае, пойду пытать охрану. Надеюсь, не откажут мне и свяжутся с ним. — Что-то случилось? — забеспокоилась девушка. — Все в порядке. Просто есть один разговор… Выходя из гостиной, Чонгук успел заметить, как Соледад привстала, чтобы проводить его, однако Тэхён остановил ее, схватив за запястье и потянув назад. Парень не стал обижаться на подобное. Оказавшись вне ненавистных стен, Ким боялся, что Чонгуку захочется получить плату за свою помощь, ведь совершенно не верил в бескорыстие людей, когда дело касалось женщин. Снаружи Чонгук сразу же подошел к одному из охранников. — Надо бы позвонить господину Паку. Срочное дело, — заговорил он, не опуская взгляд от лица мужчины. Заметив непоколебимость того, парень тяжело вздохнул и решил придать важности своим словам: — Это очень серьезно. И если вдруг что-то случится, то с кого, по-твоему, Чимин будет сдирать шкуру? — Он вопросительно выгнул бровь. — У нас нет связи с господином Паком. С нами связывается другой человек. Или говорим с ним, когда он приезжает сюда, — ответил мужчина, на которого подействовали слова Чона. — Тогда свяжитесь с тем другим человеком и скажите, чтобы передал Паку, что Чон Чонгук ждет его в Сеуле. Где я когда-то жил. Дождавшись положительного кивка охранника, парень ушел. Пак Чимин точно помнил адрес, куда когда-то привез Хану. Чонгук не сомневался в этом.

***

Хосок оставался за пределами комнаты «пыток», где собрали всю семью Ким. Благо, отец не настаивал на присутствии сына, когда дело дошло до Джигён. Однако к великому сожалению Хосока, уйти подальше от этого места он не мог, так как это восприняли бы за проявление слабости. В их мире слабость являлась непозволительной роскошью. Даже когда дело касалось семьи. Хосок прошел к порогу и наблюдал за тем, как на железном столике раскладывались различные орудия для пыток, которые ранее использовались на Сокджине и совсем чуть-чуть на господине Киме. Джигён была привязана к стулу спиной к Чону. Девичьи руки были связаны за спиной, а рот закрыт скотчем, из-за чего она мычала, не имея возможности закричать во всю силу. Джигён вертела головой из стороны в сторону, боясь заострить внимание на инструментах, раскладываемых совсем рядом с ней, или на брате, который лежал на полу весь окровавленный и повторял слабое «нет». Рот Сокджина специально оставили открытым, чтобы он имел возможность выдать необходимую им информацию. Способом воздействия на него была сестра, раз уж собственные пытки не сделали его разговорчивым. Девушка, которую Хосок совсем недавно звал красоткой, обнимал, с которой делил постель, сейчас находилась в месте, откуда обычно выносили трупы. К сожалению, в этот раз она не была сторонним наблюдателем. Господин Чон должен был скоро приехать. В редких случаях он принимал личное участие в подобных делах, однако на этот раз дело касалось семьи, да и объективность сына была под вопросом, именно поэтому он держал путь в это злосчастное место. Взгляд Хосока опустился к запястьям Джигён. Верёвки были настолько туго перевязаны, что оставляли на коже красные следы. Что такое красные следы по сравнению с тем, что для нее готовилось? Хоть подобные мысли и крутились в голове, Хосок все равно приблизился со спины к стулу, к которому была привязана супруга. Мужчина, занимающийся раскладыванием инструментов, остановился и, склонив голову, сделал шаг назад. Хосок осторожно положил ладони на плечи Джигён, из-за чего она на несколько секунд застыла, но не стала поворачивать голову, словно боялась увидеть безучастный взгляд мужа. Узнала его прикосновения, которые стали такими необходимыми, но теперь обжигающими. Плечи задрожали, что говорило о том, что она плакала. Сильно. Но не стала дергаться, сбрасывая с себя мужские руки. Плавно спустившись ладонями до девичьих запястий, Хосок ослабил тиски веревок так, чтобы она не смогла развязать руки, но и чтобы веревки не впивались так сильно в нежную кожу. — Ты совсем плохо выглядишь, Сокджин, — приторно-вежливо произнес Хосок и, цокнув языком, приблизился к нему. Мычание Джигён стало громче. Боялась, что с братом еще что-то сделают. Он и так был весь в крови, что очень сильно пугало девушку, хоть и страх за собственную сохранность не позволял полностью отдаться беспокойству за него. — Давай-ка я вытру лицо. — Хосок присел на корточки перед Сокджином и вытащил из нагрудного кармана платок, затем вытер им лицо мужчины. — Так-то лучше, правда? — Улыбнувшись, Чон отбросил платок на пол и склонился к уху Кима. — Если будешь молчать, с ней произойдут ужасные вещи. С твоей маленькой сестрёнкой, — серьезно и холодно процедил он, стараясь, чтобы лишние уши не услышали его слова. — Не молчи, блять. — Приступим?.. — резко выпрямившись и глядя прямо в туманные глаза Сокджина, спросил Хосок. — Н-нет… — слабый голос Кима, который старался сесть ровно, однако это давалось сложно из-за многочисленных ранений на теле. — Не делай э-этого… — Удивительно, что в таком состоянии ты можешь еще переживать за сестру, — с издевкой проговорил Хосок, подходя к столу с инструментами. На душе было тошно, а на языке застряла желчь, от которой, казалось, невозможно будет когда-либо избавиться. Чон Хосоку хотелось быстрее покончить со всем. Поскорее заставить Сокджина заговорить. Он должен заговорить, прежде чем какой-либо инструмент занесется над Джигён. — С чего начнем? — Хосок кончиками пальцев прошелся по щипцам, затем поднял их на уровень своего лица, показывая окружающим. Лицо Сокджина вытянулось, а Джигён поморщилась, продолжая рыдать. Она не знала, для чего предназначен предмет, однако понимала, что ничего хорошего он не сулит. — Пожалуй, можно вырвать пару зубов. — Хосок никогда не принимал прямого участия в пытках и сейчас не собирался. Он преследовал иную цель. — Хотя нет… — Мужчина растянулся в зловещей улыбке, смотря прямо в глаза Сокджина. Рука его коснулась небольшого топора. — Как насчёт отрубить руку по локоть? Попробуем?.. Как только Хосок занес руку над девичьей ладонью, раздался истошный мужской крик. — Это я был в сговоре с Намджуном! Я! — собрав остатки своих сил, закричал Сокджин. Он предпринимал попытки привстать, однако слабость из-за избиения и пыток не позволяла ему этого сделать. — Оставьте ее в покое… она ничего не знала… — более тихим голосом добавил он, немного успокоившись, когда рука Хосока, в которой «красовался» топор, опустилась. — Назови имена, — твердо. Сокджин запаниковал, услышав приказ Хосока. Он не знал никаких имен. Мог только придумать их, но что если не попадет в точку? Мысли Кима безудержно блуждали вокруг сестры, которая плакала и сквозь слезы с мольбой смотрела на него. — Имена… — с нажимом повторил Хосок. Ему нужно было, чтобы Сокджин хотя бы потянул время, пока он не придумает, что делать дальше. Сердце, душа, да и разум подсказывали Чону, что семья Ким, в том числе и Джигён, не причастна к делам Намджуна, хоть теперь вся затея со свадьбой и вызывала вопросы. С улицы послышались звуки тормозов и голоса людей, расставленных вокруг амбара. Хосок выхватил оружие из рук стоящего рядом мужчины и выбежал на улицу. От машины не осталось и следа, кроме мелкой пыли из-за резких тормозов. Двое из его людей стояли возле дороги с пистолетами в руках, но, увидев Хосока, поторопились к нему. — Господин Чон, машина была без номеров и стекла затонированы, — отчитался парень о внезапном коротком происшествии. — Бросили сумку. — Второй склонился над пыльной сумкой, лежащей неподалеку от них. — Вдруг бомба? — опасаясь, что это действительно могло оказаться так, он посмотрел на Хосока и отошел на несколько шагов от предмета. — Что за черт?.. — Чон хмурился, из-за чего выражение его лица стало суровым. Подойдя к сумке, он сел на корточки и открыл ее. Внутри лежал ноутбук. Мужчина незамедлительно включил его. — Пак Чимин, — прочитал он имя пользователя, затем кликнул встроенной мышкой на значок. На рабочем столе находилась лишь одна папка, которую тут же открыл Хосок. От увиденного мужчина около минуты находился в сильном ступоре. Не сразу придя в себя, он продолжал нажимать на фотографии, открывая одну за другой. На изображении была Хана, улыбающаяся, в объятиях молодого парня в очках. Его рука по-собственнически покоилась на девичьей талии, а взгляд заботливо был устремлен на ее лицо. На всех фотографиях были изображены эти двое, только локации сменялись. Не оставалось сомнений, что от них веяло счастьем и влюбленностью. Теперь Хосоку не составило труда понять, кем являлся Пак Чимин. Бывший муж Ханы. Тот, с которым семья заставила ее развестись и постаралась замять дело с помолвкой с Чоном. Пролистав до самого конца, Хосок наткнулся на несколько видео. Те самые видео, которые он получил на телефон. Ким Намджун и его предательство во всей красе. Ноги затекли от сидения на корточках. Голова разрывалась от вопросов. Хосок встал и принялся нервно ходить кругами, не обращая внимание на взволнованные лица своих людей. — Проверь все камеры по той дороге. Любые приметы, — внезапно остановившись, приказал он и отдал в руки одного из парней ноутбук. — Как угодно узнайте, кто был за рулем! И отыщите информацию о Пак Чимине. Быстро! — крикнул мужчина, поторапливая парней, а сам же поспешил в амбар. Надо было забрать Джигён оттуда. Пусть она не подпустит его, но пока не выяснятся все детали с Пак Чимином, его жена должна быть в безопасности. У бывшего мужа Ханы были все мотивы разобраться с Ким Намджуном. Это означало, что надо будет отправить Джигён подальше до приезда отца. Так у него будет больше времени поговорить с ним. — Развяжи ее. Живее! — прямо с порога крикнул он, и мужчина спешно принялся выполнять указания, взявшись развязывать девичьи руки. Подойдя ближе, Хосок слегка оттолкнул мужчину и, не смотря в лицо девушки, сел перед ней. Он развязал ей ноги, затем выпрямился и помог Джигён встать. Она не смотрела на него. Тихо плакала, опустив голову. Дрожала и выглядела тряпичной куклой в руках Чона. — Я не могу просить тебя успокоиться, — прошептал мужчина, осторожно отрывая скотч со рта Джигён и оставляя красные следы на коже, которая и так была вся в шрамах. — Но попытайся взять себя в руки. Я знаю, что ты сильная и упрямая, красотка… Привычное обращение заставило девушку поднять голову и взглянуть на Хосока. Ее взгляд не выражал совершенно ничего. Пустота. — Я… — прохрипела она. Голос, который ослаб из-за долгих рыданий и громких мычаний, не сразу вернулся к ней. Понадобилась минутная пауза, прежде чем она продолжила: — Я всю жизнь страдала из-за отца. Посмотрите на меня… я даже вылила на себя кипяток, чтобы обратить его внимание. Думала, будет жалеть и бегать вокруг меня. Я глупая… но хочу жить. Пустота в девичьем взгляде сменилась мольбой, а Хосока словно током прошибло. Его супруга применяла тот самый метод, который они обсуждали. Она не понимала, что он больше не собирался причинять ей вреда, поэтому старалась заставить его руку дрогнуть. Ким Джигён и предположить не могла, что рука Чон Хосока дрогнула с момента ее появления в этом амбаре. Он сдался… — Мне нужен ш-шанс… — нижняя губа девушки задрожала, говоря о том, что она вот-вот снова зарыдает. Держалась из последних сил. — Моей семье т-тоже… — Малышка… — Хосок скривил лицо. Ему хотелось обнять Джигён и сказать, что больше ее никто и пальцем не тронет, не заставит плакать от страха. Что больше ей не придется сидеть со связанными руками и ногами и закрытым ртом в ожидании пыток. Повернувшись к мужчине, Хосок произнес: — Доставь ее на Чеджу. В мой особняк. Проследи, что возьмешь достаточно людей для охраны. Расставь их вокруг дома. — Чон вновь посмотрел на Джигён, которая, казалось, не слышала то, о чем он говорил, пребывая в собственных мыслях. Не удержавшись, Хосок чуть склонился и коснулся губами лба супруги. Кожа ее была в холодном поту, поэтому на губах Чона остался солоноватый вкус. Мужчина приблизился к Джигён и замешкался, не зная, взять ее за локоть или просто велеть пойти с ним. — Иди, малышка, — мягко произнес Хосок, легонько касаясь плеча девушки. — За отца и брата не переживай. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты спала спокойно. — Он положил ладони на ее щеки, чуть сжимая их и заставляя жену посмотреть себе в глаза. Он снова ни-че-го не видел в ее взгляде. — Ты еще предстанешь перед отцом и продемонстрируешь ему всю свою власть и силу. Обещаю, красотка. А теперь… — Хосок посмотрел на мужчину и добавил: — Можешь подхватить ее на руки. Доставь ее на Чеджу, но не смей причинить боль.